В Венесуэле чрезвычайное положение. На улицах Каракаса — колективос (то есть титушки). Люди считают, что «ничего не понятно» и «все осталось как было» Что происходит в стране после свержения Мадуро
Сразу после того, как американский спецназ захватил президента Венесуэлы Николаса Мадуро, новые власти во главе с вице-президентом Делси Родригес объявили в стране чрезвычайное положение. На улицах Каракаса появились патрули и блокпосты — причем в этих патрулях задействованы не только военные и полицейские, но и колективос. Это участники провластных вооруженных групп, венесуэльский аналог тех, кого в Украине и России называют титушками. Они останавливают прохожих и машины, обыскивают их, иногда проверяют телефоны — по официальной версии, ищут возможных пособников американской спецоперации. Известно, что были задержаны несколько оппозиционных активистов и журналистов.
Колективос известны силовыми акциями против оппозиции. Во время всех предвыборных кампаний, начиная по меньшей мере с 2012 года, а также в ходе протестов против Николаса Мадуро они разгоняли уличные акции противников режима, в том числе применяя огнестрельное оружие и убивая людей. Колективос — это не единая организация, а совокупность разрозненных группировок. Большинство из них находятся под контролем министерства внутренних дел, возглавляемого Диосдадо Кабельо — представителя «силового крыла» правящего режима и бывшего политического соперника Мадуро.
Те же колективос охраняют официальную резиденцию президента Венесуэлы — дворец Мирафлорес в центре Каракаса. Мадуро захватили не там, а на военной базе Фуэрте-Тиуна на южной окраине столицы.
Массовое присутствие силовиков на улицах иногда приводит к инцидентам. В ночь на 6 января охрана Мирафлореса открыла огонь по дронам, которые пролетали вблизи дворца, — и лишь потом выяснилось, что это были военные или полицейские дроны.
В венесуэльской диаспоре в Колумбии, США и других странах новость о свержении Мадуро встретили уличными празднованиями. В Венесуэле такого не было. Во-первых, режим фактически остался прежним — просто лишился своего бесспорного единоличного лидера. Аппарат подавления протестов тоже сохранился. Во-вторых, среди жителей Венесуэлы — даже тех, кто был недоволен Мадуро, — преобладает не радость, а тревога и чувство неопределенности.
Уличные акции в Каракасе и других городах тоже были — но лишь локальные и с небольшим числом участников. К тому же многие акции были посвящены протесту против вмешательства США во внутренние дела Венесуэлы. Такие митинги особенно тщательно охраняли полиция, военные и колективос. Недовольство действиями США выражают даже многие представители венесуэльской оппозиции.
В Каракасе и других венесуэльских городах магазины работают с ограничениями: в первый день люди в панике стали скупать все подряд, и скудные запасы в стране, охваченной долгим экономическим кризисом, иссякли. Посетителей в кафе заметно меньше, чем обычно. В некоторых районах нет света и воды, не работает сотовая связь — то ли из-за повреждений, вызванных американскими ударами, то ли просто из-за затяжного кризиса.
Прохожие, с которыми пообщались репортеры The Guardian на улицах Каракаса, на вопрос о том, что они испытывают в связи с происходящим, отвечали — неуверенность, гнев, тревогу. CNN приводит слова других венесуэльцев: «Я как в полной тьме. Я не представляю, что будет со страной, с нами»; «Есть только неопределенность. Нет ощущения, что сменилась власть, потому что все осталось, как было. Понятно только, что ничего не понятно». Один из собеседников The Wall Street Journal сказал: «Правительства приходят и уходят, а мы остаемся — и нам надо работать».
«Медуза»