Перейти к материалам
истории

Беременность не всегда заканчивается рождением ребенка — и это очень больно Как люди переживают перинатальную потерю — и чем им помочь. Пересказ большого исследования

Источник: Meduza
freestocks / Unsplash

26 апреля 2021 года Mail.ru Group запустила проект #надопоговорить, посвященный перинатальным потерям, то есть гибели ребенка до рождения, во время родов или в течение недели после них. Эксперты и некоммерческие организации подготовили инструкции, как быть, если ты сам или кто-то из твоего окружения пережил это. Другая важная часть проекта — исследование, в котором авторы попытались выяснить, как часто люди сталкиваются с перинатальными потерями, как себя ведут и почему. Участники опросили 2782 респондента, провели 17 больших интервью с некоторыми людьми, готовыми поговорить на эту тему, а также собрали комментарии экспертов. «Медуза» пересказывает это исследование.

Мало кто знает, что беременность может закончиться неблагополучно без видимых причин

Из почти трех тысяч участников исследования 10% сталкивались с неблагополучным исходом беременности сами. Еще 18% сказали, что такой опыт был у их родственников, а 29% — что у друзей и знакомых.

Довольно широко известно, что беременность иногда прерывается на раннем сроке. Но большинство опрошенных не знали, что это случается и на более позднем сроке, причем по причинам, на которые нельзя повлиять. «Иногда сторонние люди, узнавшие о том, что я работаю с темой перинатальных потерь, искренне удивляются — неужели в наше время такое еще случается? — рассказывает в исследовании клинический и перинатальный психолог, медицинский психолог Национального медицинского исследовательского центра акушерства, гинекологии и перинатологии им. В. И. Кулакова, руководитель психологической службы благотворительного фонда „Свет в руках“ Елизавета Суханова. — Мнение о том, что потере всегда предшествует какая-то сложность (здоровье мамы, выявление патологий, инфекции, вредные привычки родителей и т. д.) также накладывает отпечаток». И, надо сказать, это мнение довольно распространено.

Существует также представление о том, что подготовка к беременности убережет от негативного исхода. Иногда это действительно так, но далеко не всегда. В любом случае такое убеждение приводит к стигматизации людей, столкнувшихся с перинатальной потерей.

Многие врачи не хотят лишний раз пугать беременных. Но есть женщины, которые хотят заранее знать о рисках

По данным опроса, 37% респондентов, знавших о перинатальных потерях, наталкивались на эту тему в интернете и 36% — на телевидении. При этом половина всех опрошенных признается, что знает о проблеме только поверхностно.

Как отмечают авторы исследования, даже среди профессионалов нет единого мнения, нужно ли активно информировать людей о проблеме перинатальных потерь. «Кто-то считает, что нужно максимально широко распространять информацию о том, что беременность может прерваться: проводить публичные мероприятия и информационные кампании, — объясняет социолог, научный сотрудник Европейского университета Дарья Литвина. — Другие полагают, что достаточно общих советов по профилактике, а про частные случаи нужно говорить исключительно с теми женщинами, которые столкнулись с проблемой или находятся в группе риска. Многие врачи не хотят лишний раз пугать беременных, поскольку отследить все риски невозможно (особенно в рамках стандартной программы оказания помощи)». 

Люди, не имеющие отношения к медицине, не всегда готовы узнавать о перинатальных потерях. Например, из-за того, что бояться подогреть свою тревожность, а также потому, что считают неуместным обсуждать такие вопросы публично. Но есть и те, кому близок другой подход. «На консультациях некоторые женщины говорят, что, например, когда человек учится водить машину, садится за руль — он знает, что аварии случаются, что бывают разные непростые дорожные ситуации, и он максимально подготовлен, — рассказывает магистр психологии, психолог благотворительного фонда „Свет в руках“ Анна Буранова. — Эта информация предоставляется во время обучения вождению. Когда женщины сталкиваются с перинатальной потерей, они оказываются в шоке от того, что они даже не знали о подобном, не могли допустить мысль, что такое случается».

Более того, как отмечает Дарья Литвина, если после перинатальной потери женщина не получает достаточно хороших объяснений, то ее поведение может стать довольно рискованным. «У женщины был опыт рождения живого ребенка и опыт потери, — приводит Литвина пример. — В следующий раз она остается рожать дома, с двумя рубцами от кесаревых сечений и без акушерки. В прошлый раз ей не объяснили, почему произошла потеря, и при этом вели себя подчеркнуто грубо. И поэтому она говорит, что дома будет тот же исход, что и в больнице, но если она умрет, то хотя бы без дополнительного унижения. В тех же случаях, когда женщина получила объяснения и поддержку от медицинских работников, она скорее будет готова сотрудничать с ними в дальнейшем, поскольку доверие и взаимоуважение в этом вопросе очень важны».

Интенсивность переживания не связана напрямую со сроком беременности

Окружающим может казаться, что потеря беременности на сроке в несколько недель, когда эмбрион имеет еще совсем малый размер и больше похож на набор клеток, чем на человека, это не повод долго и сильно горевать. Но глубина переживаний женщины зависит не от размеров эмбриона или плода. «Женщины переживают не столько и не только потерю ребенка (некоторые говорят, что для них это был всего лишь набор клеток и что беременность была незапланированной) — многие утверждают, что эта потеря поставила перед ними вопросы, которые касаются их идентичности, возможности управлять своей жизнью, отношений с окружающими, — объясняет Дарья Литвина. — „Почему мое тело не справилось?“, „Почему я не смогла позаботиться о себе и о своем будущем ребенке?“, „Я виновата?“, „Что делать дальше?“. Поэтому попытки успокоить женщину такими аргументами, как „там были три клеточки“ или „родишь еще“, могут только усугубить страдания».

«Потеря на любом сроке беременности будет переживаться человеком, в зависимости от степени изменения его картины мира, — считает психолог Анна Буранова. — Поэтому ранжирование страданий в зависимости от того, на каком сроке произошла потеря — например, в первом триместре потеря легче переживается, а вот бо́льшее горе в третьем триместре, — неправомерно. Только то, насколько случившееся изменило мироощущение конкретного человека и изменило ли, будет определять степень горевания».

Между тем в обществе обычно господствуют другие представления. Дарья Литвина упоминает термин социолога смерти Чарльза А. Корра — «бесправное горе». «Это такое горе, которому социально отказывается в признании: нет какого-то специального ритуала, нельзя попросить утешения. Потери беременности на раннем сроке попадают под это определение: нельзя получить утешение в церкви, у коллег, у знакомых, взять больничный».

Женщины, которые теряют беременность на более позднем сроке, получают признание своего горя. В этих случаях также все чаще оказывают перинатальную паллиативную помощь.

Окружающие боятся говорить с родителями о перинатальной потере. Но молчание не помогает

Поведение окружающих может быть очень разным, и нередко людям, потерявшим ребенка, вредят словами или действиями.

Например, им объясняют, как надо относиться к сложившей ситуации, как именно нужно горевать (если вообще признают, что нужно). Такой подход практикуют даже некоторые психологи. Бывает, люди пытаются найти что-то хорошее в случившемся (обычно такие фразы содержат слово «зато»). Или рекомендуют не демонстрировать горе («держись», «не убивайся»). Или вообще не касаются этой темы в разговоре.

Читайте также

Мы спросили вас, какие «утешительные» фразы сильнее всего раздражают во время болезни. Вот самые ненавистные «Держись», «тебе просто нравится страдать»

Читайте также

Мы спросили вас, какие «утешительные» фразы сильнее всего раздражают во время болезни. Вот самые ненавистные «Держись», «тебе просто нравится страдать»

Проблема тут в том, что нет единого «правильного» способа переживать потерю. Кто-то много плачет, кто-то уходит в работу, кто-то хочет говорить и говорить о ребенке, которого больше нет. И поэтому рассказы о том, «как надо» справляться с ситуацией, бессмысленны и часто воспринимаются негативно.

При этом, как говорит Анна Буранова, родителям важно услышать слова сочувствия, соболезнования: «То, что люди вовсе не касаются случившегося, боясь задеть чувства родителей, может тяжело переживаться горюющими». Клинический психолог, психолог благотворительного фонда «Свет в руках» Валерия Шишкина согласна: «Очень многие родители говорят, что их обижает, когда все вокруг делают вид, будто ничего не произошло, не было этой беременности и ребенка. Нередко им самим хочется поделиться своими чувствами и переживаниями, обсудить малыша. В горе родители могут отреагировать на ваши соболезнования не так, как человек ожидает, важно постараться не принимать все на свой счет. Самое важное — это показать, что вам не все равно. Если ваши попытки и не были ими восприняты, по крайней мере, вы попытались сделать все от вас зависящее».

Подобрать нужные слова правда бывает довольно сложно, и, конечно, всегда есть страх вызвать сильную эмоциональную реакцию, которая приведет к чувству вины и неловкости у желающего помочь. В большинстве случаев именно это останавливает людей от того, чтобы начинать такой разговор. Чтобы сориентироваться, можно обратиться к инструкциям на сайте проекта #надопоговорить. Но если объяснять коротко, то часто подходят фразы «Если что, я рядом. Если ты захочешь, я здесь, я выслушаю» или «Могу ли я чем-то помочь?».

«Родителям, столкнувшимся с потерей беременности на любом сроке, важно знать, что они не одни и, если им понадобится помощь, они могут ее попросить у тех, кто рядом», — говорит Анна Буранова. Хотя при этом у них присутствует страх осуждения, а также нежелание сталкиваться с непрошеными советами. Поэтому они могут замыкаться в себе.

Что говорить и чего не говорить

«Вы не помогаете» Как общаться с людьми, которые пытаются поддержать вас в горе, но делают только хуже

Что говорить и чего не говорить

«Вы не помогаете» Как общаться с людьми, которые пытаются поддержать вас в горе, но делают только хуже

Мужчины реже получают помощь, хотя тоже в ней нуждаются

Только треть опрошенных считает, что партнеры одинаково сильно переживают потерю. Половина респондентов уверена, что перинатальная потеря для женщины тяжелее.

И действительно, в публичном поле редко обсуждаются переживания мужчин, столкнувшихся с перинатальной потерей. А сами мужчины отмечают, что не знают, куда обратиться за поддержкой. Им кажется, что они сами должны быть опорой.

«Это прослеживается и в ответах женщин, — рассказывает Дарья Литвина. — Некоторые говорят: „Мы были вместе, он мне очень помогал“. Интересно, что женщины не говорят: „Я должна была ему помочь“. Хотя многие признают, что у мужчин есть эмоции и что их партнер получал меньше внимания и поддержки извне, несмотря на то, что они ему тоже были нужны».

Психолог Елизавета Суханова говорит о том, что в фонд «Свет в руках» не очень часто обращаются мужчины: «Мужчине сложнее к этому прийти, ведь „так не принято“ и „я сам справлюсь“». При этом женщины достаточно часто в разговоре с психологом говорят, что партнеру плохо: «Он у меня очень скрытный / не очень эмоциональный, но я вижу, как он страдает».

Перинатальная потеря может испортить отношения в семье

Для некоторых семей общее горе становится опытом, который только укрепляет связь. Но в каких-то случаях перинатальная потеря приводит к разрыву отношений. Дарья Литвина отмечает, что откровенно обсуждать случившееся и свои переживания готовы представители среднего класса. Но это сложно и требует понимания собственных чувств, которые могут быть противоречивыми, могут казаться постыдными и ненормальными.

Бывают и ситуации, когда выражение горя даже внутри семьи считается неприемлемым. «Мне рассказывали о мужчинах, которые говорили своим партнершам строго или раздраженно: „При детях не реви! Хочешь реветь — иди в лесок, там реви!“ — рассказывает Литвина. — И вот в десять часов женщина уложила детей спать и пошла в лес реветь, потому что муж запрещает дома вообще об этом говорить».

С партнером потерю ребенка обсуждают в 43% случаев, с родственниками — в 54% случаев.

Пересказала Дарья Саркисян