Перейти к материалам
истории

Не просто врач, а мой хозяин Кристина Сафонова рассказывает историю «доброго психиатра» — известного врача и блогера, который превратил свои консультации в секс по переписке

Источник: Meduza
истории

Не просто врач, а мой хозяин Кристина Сафонова рассказывает историю «доброго психиатра» — известного врача и блогера, который превратил свои консультации в секс по переписке

Источник: Meduza

В конце июня 2019 года Сергей Кистенев — воронежский психиатр и автор блога doc_kistenev в инстаграме с более чем 86 тысячами подписчиков — без объяснений удалил свой аккаунт, сайт и личные соцсети. Кистенев написал нескольким коллегам, что больше не проводит консультации и занялся написанием книг. Новость об этом дошла и до его бывшей пациентки — 30-летнего педиатра из Санкт-Петербурга Ольги М.

Ольга обратилась к Кистеневу в феврале. У ее бабушки по маминой линии была шизофрения — поэтому она всю жизнь боялась этого диагноза и просила психолога, с которым на тот момент год работала над своей тревожностью, при признаках расстройства отправить ее к психиатру. На последнем сеансе, вспоминает Ольга, психолог неаккуратно пошутила, что у клиентки либо хорошая фантазия, либо шизофрения. Шутка вызвала у Ольги панику, она хотела услышать мнение другого специалиста. В инстаграме многие советовали Сергея Кистенева — он проводил консультации онлайн. 

Во время разговора через вотсап Кистенев подробно расспросил Ольгу о ее тревоге и об отношении к сексу. Его, рассказывает Ольга, интересовало, как она себя удовлетворяет, пользуется ли секс-игрушками, хочет ли мужчину и винит ли себя в отсутствии секса. Через час врач пришел к выводу, что шизофрении у Ольги нет, а от тревожности помогут антидепрессанты. Сразу после консультации он написал ей: «А вы милаш, вы очень красивая, похожи на лису». Флирт вскоре перерос в роман, как считала Ольга. Она знала, что такая связь между врачом и пациентом невозможна, но Кистенев предложил сделать исключение и уверил, что на качество терапии это не повлияет. 

Через месяц общение резко прекратилось. Несмотря на прием антидепрессантов, Ольга тяжело перенесла расставание. Она вспоминает, что на следующий день не смогла встать с кровати и пойти на работу: «Было полное бессилие. Слава богу, что вокруг были люди, которые меня поддержали. Потому что не могу отрицать, что это могло привести к мыслям о суициде или тяжелой депрессии». 

Прийти в себя Ольге помог психотерапевт, к которому она обратилась лично, — на это ушло несколько недель. После этого она решила написать Кистеневу, чтобы высказать «свою злость». На вопрос, зачем врач с ней так поступил, тот ответил, что хотел ей помочь «не смотреть назад» и «расшевелить», используя «новый взгляд» на проблему. Он не думал, что их общение столько значило для нее.

«Я его спросила, один ли я такой случай или он со многими пациентками проводит такую терапию, — говорит Ольга. — Он поклялся, что я такая одна». Однако похожие истории «Медузе» рассказали и другие женщины, обращавшиеся к доктору Кистеневу за помощью. 

Глава 1

«Помогу понять себя и стать счастливей»

Сергей Кистенев родился 11 февраля 1992 года в Калининграде в семье военного врача (его отец — Владимир Кистенев — главный внештатный специалист по медицине катастроф Минздрава области). В детстве, пишет он на своем сайте (сейчас он недоступен, в распоряжении «Медузы» есть скриншот), мечтал стать биологом: у него дома всегда были банки с жуками, самодельные муравьиные фермы и террариумы. Но планы изменились, когда в отцовской библиотеке ему попалось «Руководство по психиатрии» под редакцией академика А. В. Снежневского. 

Окончив школу № 33 в Калининграде, Кистенев в 2010 году поступил на специальность «лечебное дело» Воронежского государственного медицинского университета имени Н. Н. Бурденко. А затем — в ординатуру на кафедру психиатрии с наркологией. Заведующий кафедрой Олег Ширяев вспоминает Кистенева как активного человека: «Он выступал на конференциях, проявлял себя инициативно, все сдавал вовремя. Тогда он не производил впечатление человека некомпетентного, неграмотного».

Сам Кистенев, который согласился пообщаться с корреспондентом «Медузы» после нескольких дней раздумий, говорит, что любил учиться, но тут же признает, что многое в ходе обучения для него «было тяжело и непонятно». Большую часть времени ему приходилось заниматься самообразованием. «Самое важное — был очень сильный когнитивный диссонанс с тем, что пишут в одних источниках и что пишут в других», — говорит он «Медузе» по телефону. А на своем сайте писал: «Со временем я все четче осознавал, что отечественные клинические рекомендации не соответствуют международным стандартам, препараты, которые назначают, зачастую могут быть либо устаревшими, либо бесполезными, мне это казалось странным и ненормальным! И я начал изучать доказательную медицину — настоящую современную медицинскую науку». 

Своими размышлениями о психиатрии Кистенев решил делиться в инстаграм-блоге. К тому моменту, утверждает он, его периодически просили писать статьи о болезни Альцгеймера в различные тематические группы во «ВКонтакте». Эта тема ему близка: в 2016 году он вместе с соавторами, среди которых был и завкафедры Олег Ширяев, написал рекомендации по клиническому и юридическому сопровождению родственников больных с деменцией.

Активно вести инстаграм Кистенев начал в 2018 году. Рассказывал о депрессии, расстройствах пищевого поведения, предменструальном синдроме, тревожно-фобических и послеродовых расстройствах и других проблемах. Число подписчиков быстро росло, медицинского блогера приглашали с лекциями, в том числе на телевидение — например, в программу доктора Мясникова «О самом главном» на канале «Россия 1», посвященную стрессу и способам борьбы с ним. 

Уже весной 2018 года ординатор начал проводить онлайн-консультации, а в описании его блога появилась строчка: «Добрый психиатр, психотерапевт. Поведенческая терапия, доказательная медицина. Помогу понять себя и стать счастливей. Хотите на консультацию?» 

«Это был специфический момент, — говорит Кистенев. — Я на самом деле без этой цели все изначально делал. Но начали поступать запросы от людей». На консультировании онлайн, по его словам, тоже настояли подписчики — так им было удобнее. Для записи нужно было заполнить анкету и выбрать подходящую форму общения с врачом — аудио- или видеозвонок продолжительностью от 45 минут до часа. Первый вариант обходился в полторы тысячи рублей, второй — в две. Через год разговор по аудио стоил уже 3500 рублей, по видео — 4500. 

В стоимость консультации также входил «недельный чат» с врачом. Позже, говорит Кистенев, он убрал ограничение по времени — клиенты могли писать ему в любой момент совершенно бесплатно: «Я подумал, что так будет разумнее. Если нужна моя помощь, я вполне могу помочь. Зачем платить деньги ради двух слов, понимаете?» Психиатр добавляет, что деньги никогда не были его целью, блогом он хотел показать, что обращаться за помощью — не страшно. 

«Видите, как забавно получилось, — продолжает он. — Получилось, что я показал что-то страшное. Иронично».

Annie Spratt / Unsplash
Глава 2

Вне системы

У Вероники и Ирины (имя последней изменено по ее просьбе, — прим. «Медузы») мало общего. 35-летняя Ирина живет в маленьком городе в Кировской области. Она замужем больше 17 лет и воспитывает двоих детей. Веронике 26, она из Нижнего Новгорода. Три года назад у них с мужем родился сын.

Ирина называет себя «человеком маленьким» и стеснительным. Вероника, напротив, кажется уверенной в себе. Весной 2018 года обе столкнулись с проблемами в семье и решили впервые обратиться за помощью к специалисту. 

«У меня давно психологические проблемы начались. Но тут все время дома с ребенком, а ребенок неспокойный. Я стала очень нервной, вспыльчивой, — говорит Ирина. — Я абсолютно не авантюрный человек, живу сама с собой, со своей семьей. Но подумала: „А вдруг это мне поможет?“ Потому что когда сидишь дома в отпуске по уходу за ребенком, говоря по-простому, крыша съезжает».

«До этого я сама справлялась со своей жизнью, с эмоциями. Но роды и постродовой период были таким травмирующим опытом для меня, — рассказывает Вероника. — Потом начались сложности с мужем, бытовые. Я понимала, что не справляюсь, что мне очень плохо, во мне копится агрессия. У меня маленький ребенок, мне нельзя быть агрессивной». Вероника добавляет, что испробовала разные способы улучшить свое состояние, но ничего не помогло, и она задумалась об антидепрессантах.

Женщины не хотели идти к местным врачам. Ирина боялась, что в городе, где все друг друга знают, ее проблемы перестанут быть тайной. Веронике было не с кем оставить ребенка. К тому же она переживала, что не найдет в Нижнем Новгороде хорошего специалиста. В инстаграме обе следили за популярными врачами, некоторые из них положительно отзывались о психиатре Сергее Кистеневе. 

Блог Кистенева понравился Ирине — там было все интересно и «по-доброму». Веронику привлекло то, что врач называл себя доказательным и писал, что может назначить лечение после онлайн-консультации. Он вызывал доверие, говорит она.

Вероника впервые созвонилась с Сергеем Кистеневым в мае 2018 года. Ей казалось, что она говорит не с врачом, а с другом. И хотя она посчитала это не очень правильным, сильного дискомфорта не испытала. Больше всего Веронику удивило, что вместо назначения антидепрессантов психиатр предлагал решить проблему немедикаментозно: говорил, что нужно «естественным путем повысить гормоны радости» — делать физические упражнения, гулять или заниматься сексом. «Я сказала, что у нас с мужем плохие отношения — это одна из причин, почему я в депрессии. Тогда он посоветовал мастурбацию. И начал говорить: „Вы поймите меня правильно, ведь в мастурбации ничего плохого нет“, — пересказывает Вероника. — У меня нет никаких загонов, но этот момент меня прямо зацепил».

О сексе Кистенев говорил и с Ириной — она обратилась к нему в июне. «Он спрашивал, как у меня в этом плане с мужем. Я говорю: „Как-то все никак“, — рассказывает Ирина. — Он сказал, что если с мужем не очень, то самоудовлетворение. Поинтересовался, сколько раз в неделю и испытываю ли я удовольствие. А потом сказал, что это очень хорошо, еще не все потеряно». По просьбе Кистенева Ирина прошла два онлайн-теста и сдала анализ крови на ферритин и ТТГ, чтобы «исключить неврастению». Интерпретацию тестов врач обещал прислать позже, а пока сказал пить железо в таблетках (Ирина говорит, что ферритин у нее низкий «со школы») и заниматься мышечной релаксацией от головных болей и напряжения.

На второй разговор с Кистеневым — он длился не больше десяти минут и был бесплатным — Вероника решилась в июле, когда ушла от мужа и вместе с сыном переехала в Екатеринбург. «Это был очень стрессовый период, — рассказывает она. — Я сказала: „Сергей, давайте назначайте мне лечение, потому что мне невыносимо, мне ваши советы не помогают. Я чувствую, что не справляюсь. А я одна с ребенком, мне надо быть нормальной, не срываться на нем“». Кистенев назначил ей антидепрессанты и вскоре через курьерскую службу прислал рецепт.

Через пять месяцев Вероника отменила антидепрессанты сама. Она говорит, что тяжелый период в ее жизни продолжается, они с мужем только сейчас официально оформляют развод. И добавляет, что хочет обратиться к психотерапевту, но уже не в интернете.

Состояние Ирины после двух месяцев приема железа не изменилось. Она поинтересовалась у Кистенева, долго ли еще ей пить таблетки, и попросила прислать интерпретацию тестов. Заключение состояло из одного предложения: «У вас есть депрессивный компонент, что хорошо: нет расстройства личности, нет парадоксальных реакций и склонности к зависимости». Кистенев сказал, что Ирине необходимы антидепрессанты, и пообещал выслать рецепт на них почтой. Еще через два месяца он поздравил клиентку с Новым годом, но рецепт так и не прислал. В конце января Ирине стало сложнее справляться с нервным напряжением, они с Кистеневым созвонились, и он вновь пообещал рецепт. В апреле врач сказал, что поменял телефон, установил органайзер и теперь точно не забудет об Ирине. В конце июня спросил, есть ли у нее знакомый терапевт, невролог или сотрудник аптеки. А получив категоричное «нет» («У нас город маленький, я не пойду просить рецепт на антидепрессанты. Меня не так поймут, у нас такое не принято», — объясняет она), пообещал выслать рецепт по электронной почте, как только вернется из отпуска.

«Я до сих пор жду этот рецепт. У меня такое впечатление сложилось: может, это такая терапия — постоянно ждать рецепт?» — говорит Ирина. Обращаться к другому специалисту Ирина не хочет — боится, что заплатит деньги, а результата снова не получит, — и старается справиться с проблемами сама. «Ко мне приехала подруга, я только ей рассказала про свой опыт обращения. Она говорит: „Ты дура? Сходи в церковь“, — рассказывает Ирина. — Я не знаю, меня душа не зовет туда. Что, церковь мне поможет? Не поможет».

* * *

«Раньше вообще не было никаких консультаций. Когда был всеми нами любимый Зигмунд Фрейд, не было такого формата помощи. Он формировал тот формат, который был, на его взгляд, правильным», — говорит Сергей Кистенев. То же самое, продолжает психиатр, сейчас происходит с онлайн-консультациями: правил о том, что можно, а что нельзя рассказывать, нет. Свою задачу Кистенев видел в том, чтобы быть человеком, который может объяснить «что и как». «Вы можете рассказать о своих проблемах и переживаниях, — говорит он. — Я могу высказать свое мнение: есть здесь, на мой взгляд, расстройство или нет, и почему я так думаю».

В действительности онлайн-консультации психиатра, как и любое дистанционное взаимодействие врача и пациента, относятся к телемедицине и регулируются приказом Министерства здравоохранения РФ от 2017 года № 965н. В положениях прописаны некоторые ограничения. Например, говорит медицинский юрист и руководитель юридической компании Melegal Алина Чимбирева, после онлайн-консультации врач-психиатр не имеет права выписывать рецепт на лекарства. Исключение — когда перед общением онлайн был проведен очный прием, на котором пациенту поставили диагноз и назначили лечение. В других случаях выдача рецепта — «грубое нарушение лицензионных требований при осуществлении медицинской деятельности». За это законом предусмотрен административный штраф или приостановление деятельности на срок до девяноста суток.

Кистенев говорит, что не ставил диагнозы своим пациентам. Тем более — не назначал лекарства. Потому что не работал в медучреждении и занимался только блогом. «У меня была только информационная деятельность. Я старался находиться вне всей этой системы», — поясняет он.

На его сайте действительно была пометка мелким шрифтом о том, что консультация «носит информационный характер» и «не является медицинской или любой иной услугой». Там же был описан трудовой опыт психиатра: он «многократно практиковался и работал» в Психиатрической службе Балтийского флота РФ, Психиатрической больнице Калининградской области № 1 и в Воронежском областном клиническом психоневрологическом диспансере, а также «преподавал психиатрию студентам в ВУЗе». На запросы «Медузы» об этом ответили только два учреждения ВОКПНД и ВГМУ имени Н. Н. Бурденко: Кистенев у них никогда не работал. Сам врач объясняет это просто: официально он нигде не числился, но помогал и «делал несколько проектов».

На рецепте, который психиатр отправил Веронике (фото есть в распоряжении «Медузы»), стоит его подпись, печать Воронежского областного клинического психоневрологического диспансера и дата «29 июля 2018 года». Кистенев окончил ординатуру и получил сертификат, позволяющий ему вести психиатрическую деятельность (в том числе назначать лечение пациентам), только месяц спустя.

Кроме Вероники, он не выписывал рецепты никому из тех, с кем удалось поговорить «Медузе». Кистенев говорит, что клиенты могли достать рецептурные лекарства «каким угодно образом»: «Пойти к своему знакомому врачу, или я мог сказать зайти к неврологу, например». Выдачу рецепта Веронике он объяснил так: «Это называется, когда ты добрый и от этого страдаешь. Мне хотелось помочь человеку, и я постарался найти вариант или возможность. Но, видимо, зря».

Ольга М. — педиатр из Санкт-Петербурга — рассказывает, что, поставив ей тревожное расстройство, Кистенев уточнил, может ли она сама себе выписать рецепт на антидепрессанты. «Это нельзя делать, но мне была предложена такая альтернатива, потому что он был уверен, что мне нужен антидепрессант, — говорит она. — Сам он прислать рецепт не мог, потому что был в другом городе. И да, тут я нарушила правила и выписала себе рецепты».

Другая пациентка Кистенева, 30-летняя Оксана (имя изменено по ее просьбе, — прим. «Медузы») из Воронежской области, рассказывает, что врач на первой онлайн-консультации «прописал» ей антидепрессанты. Когда встал вопрос о рецепте, он объяснил, что сам его дать не может, потому что в отъезде, но знает аптеку в Воронеже, где их продадут без бланка. Ездить каждый месяц в город Оксане было неудобно, поэтому она обратилась к участковому психотерапевту. «Я пришла к ней с магарычом, она мне написала рецептик на год, — говорит Оксана. — Я ей рассказала, что онлайн обращалась. Она, конечно, скептически отнеслась, но у нас доктора лояльные». 

Annie Spratt / Unsplash
Глава 3

Не врач, а хозяин

«Вам надо срочно разводиться», — сказал Сергей Кистенев своей пациентке Оксане осенью 2018 года.

С начала консультации прошло не больше получаса. Оксана заплакала. Она знала, что ее муж — непростой человек, но ей не казалось, что все ее проблемы из-за него.

К психиатру Оксана попала из-за сильных болей в животе, отсутствия аппетита и участившейся рвоты. До этого все обследования показывали, что она полностью здорова, «хоть в космос отправляй». «Когда я прошла семь кругов ада, меня врач ненавязчиво спросил, все ли у меня в семье в порядке, — рассказывает Оксана. — Тут я разрыдалась. Поняла, что, видимо, все мои болезни от нервов». Участковый психотерапевт поставил ей неврастению и прописал нейролептик со слабым антидепрессивным эффектом. От таблеток Оксане стало плохо — тогда она написала Сергею.

О психиатре Кистеневе Оксана узнала двумя годами ранее из группы во «ВКонтакте» под названием «Ласковая мама». Тогда она работала в СМИ и часто искала врачей, которые могли бы помогать со статьями на медицинские темы. Ей нравилось, как Кистенев пишет и проводит прямые эфиры в инстаграме. В Воронеже, по словам Оксаны, психиатра знают многие — и многие обращаются к нему за помощью. 

За пятнадцать минут телефонного разговора Кистенев поставил Оксане диагноз — синдром раздраженного кишечника — и перешел к вопросам о ее отношениях с мужем. Оксана рассказала, что в семейной жизни у нее все как у всех: «Бывает, ссоримся». Но психиатр настаивал на том, что ситуация ненормальная и пациентке срочно нужно подать заявление на развод. 

Получив рекомендацию по антидепрессантам и адрес аптеки, где их можно купить без рецепта, Оксана подумала, что на этом консультация закончена. Но Кистенев дал ей домашнее задание — написать, что она хочет от жизни и от своего партнера и чего ей сейчас не хватает в браке. Когда Оксана отправила ответы, между ней и врачом завязалась переписка. Она вспоминает ее так: 

— Как у вас дела с сексом обстоят? — спросил Кистенев. 

— Как обстоят… Ничего, средне. 

— А что не нравится?

Я говорю: «Так и так, вот это не нравится». 

— Слушайте, так дело нельзя бросать. Надо это исправлять. Это вообще очень важный аспект жизни. Вы знаете, от этого тоже могут быть все проблемы. 

— И как [исправлять]?

— Надо нам пообщаться дальше, я могу вам предложить помощь. 

— Какую помощь? Я деньги не могу больше тратить. Сколько это будет стоить?

— Это бесплатно. 

«Он начал мне написывать эротические сообщения всякие, — продолжает Оксана. — Я сначала не поняла, думала, он прикалывается. Потом поняла, что не прикалывается». 

Кистенев признался Оксане, что она ему понравилась давно — еще когда обращалась к нему по поводу статей, — но до консультации что-либо предпринимать он не решался из-за ее статуса «замужем» в соцсетях. В то время врач тоже был женат, но недавно он развелся и готов к новым отношениям. В переписке Кистенев часто критиковал мужа Оксаны — например, за скупость. Говорил, что если бы Оксана была с ним, он обязательно бы нанял домработницу, потому что женщина не должна мыть посуду и готовить, она создана для любви и удовольствия. 

На тот момент Оксана с мужем прожила в браке восемь лет, их дочке было семь. Но спустя две недели после консультации Оксана подала заявление на развод. «Он [Кистенев] реально вынудил меня это сделать. Я была на эмоциях, еле ходила, но собралась и поехала в суд, — рассказывает она. — Я думала, что вот врач мне открыл глаза, как же я раньше сама не понимала, что проблема из-за мужа. Потом он меня охмурил конкретно, я была уверена, что я влюблена». 

Несмотря на влюбленность, после скандала с мужем Оксана забрала заявление. О Кистеневе она говорить не стала и продолжила с ним общаться. Они обменивались интимными фотографиями и видео, созванивались по вотсапу и вместе мастурбировали. На Новый год психиатр прислал подарок — вибратор, «какие-то кругляшки вагинальные» и черный кожаный чокер

Кистенев обещал приехать к Оксане, но встрече все время что-то мешало: сложные клиенты, участие в записи передачи или семинаре, поездки к родственникам в Калининград. «Я уже настроилась, что нашелся мужчина, который все для меня сделает: и домохозяйку мне заведет, и будет меня любить. И купит моей дочери все собрание „Гарри Поттера“, — говорит Оксана. — Но вдруг все стало как-то уходить на убыль. Раньше это было постоянно, а потом я начинаю понимать, что первая пишу я». 11 февраля Оксана поздравила Сергея с днем рождения. Спустя неделю он так и не ответил, и она решила прекратить трехмесячный роман. Оксана признается, что для нее это было нелегко, но казалось единственным выходом. На прощание, вспоминает она, Кистенев написал, что ему жаль, что так получилось.

* * *

Ольга М. из Санкт-Петербурга вспоминает о своем опыте обращения к психиатру так: «Все начиналось как роман, такая переписка, полная флирта». Одновременно врач убедил, что он ее «палочка-выручалочка» — быстро поможет справиться с тревожностью и никакие психологи ей больше не понадобятся. Через несколько дней Сергей уже рассказывал Ольге о своей семье. Признался, что женат, но с женой у него плохие отношения. Часто как будто шутя он говорил, что разведется завтра же, что Ольга понравилась бы его родителям и у нее с ним много общего. По ее словам, Кистенев даже выразил желание с ней встретиться, когда приедет в Санкт-Петербург.

«Я не знаю, что со мной происходило в тот момент. Я вообще очень мнительная, опасливо отношусь к этому, но тут меня как будто взорвало эмоциями. Видно, большое доверие я к нему испытывала», — говорит Ольга. Сначала врач просил ее прислать селфи, потом эротические фото, а через время стал писать: «Я тебя хочу» и «Я твой хозяин» (скриншоты переписки есть в распоряжении «Медузы»). Ольга поддалась чувствам, но иногда продолжала спрашивать, точно ли такое общение не навредит ее терапии. Кистенев уверял, что обязательно ей поможет. 

* * *

Анастасия из Мурманска, как и Ольга, написала Сергею Кистеневу в начале февраля 2019 года. Несколько лет назад она обращалась за психотерапевтической помощью в родном городе из-за панических атак. Но тогда врач сказал, что она «все придумывает», и довел ее до слез. Столкнувшись с постродовой депрессией и проблемами с мужем, Анастасия подошла к выбору специалиста тщательнее: долго выбирала, пока не нашла в группе «Ласковая мама» психиатра Кистенева. Он показался ей «грамотным человеком».  

Анастасия заполнила анкету и отправила врачу в вотсап. Кистенев не назначил ей звонок, но начал переписку. «Он почти сразу сказал, что я его должна во всем слушаться, что теперь он не просто мой врач, а мой хозяин. Спросил, как давно у меня не было секса, и предложил немедленно мастурбировать и поднять себе настроение», — рассказывает Анастасия (скриншоты переписки есть в распоряжении «Медузы»). Она добавляет, что такое общение Кистенев назвал «новым методом» и предложил ему довериться. Когда Анастасия сказала, что у нее есть финансовые трудности, врач успокоил: «таких пациенток» он берет в бесплатную терапию.

Каждый день Анастасия должна была присылать врачу свои фото и «получать оргазмы с ним по переписке». Первое время ей казалось, что она чувствует себя лучше. Кистенев утверждал: это говорит о том, что во всем виноват ее муж. В то же время Анастасию настораживало, что врач трижды просил ее заполнить анкету для новых клиентов: она сделала это в самом начале, но он, кажется, так и не посмотрел ее. Когда Анастасия пыталась поговорить об этом с ним, он обещал, что скоро начнутся «полноценные консультации».

Через три недели переписку с психиатром прочитал муж Анастасии. «Он собирался ехать к Кистеневу, — рассказывает она. — Начал ему писать. Тот и мужа моего загипнотизировал как-то… Начал ему помощь оказывать по вотсапу, анкеты и тесты скидывать». 

Через два месяца с момента обращения Кистенев перестал отвечать и Анастасии, и ее мужу. 

* * *

В марте Ольга М. заметила, что Кистенев чем-то расстроен и стал меньше с ней общаться. Когда она спросила, в чем дело, он рассказал, что одна из бывших пациенток угрожала ему самоубийством: она купила несколько упаковок антидепрессантов и перестала выходить на связь. «Меня тогда даже не смутило, что он больше был напуган за себя, — рассказывает Ольга. — Говорил, что никакой ответственности не несет, что она взрослый человек, сама приняла решение. Хотя я правда переживала, что там может быть с ней». 

Через время Кистенев рассказал, что спустя два дня пациентка вышла с ним на связь. Она действительно приняла большую дозу антидепрессантов, но испугавшись, вызвала скорую, очнулась уже в реанимации и просит врача простить ее за то, что его подвела. 

После этого случая, вспоминает Ольга, Сергей стал проявлять к ней меньше внимания. Время от времени он писал, что они друзья. Ольга попросила о второй консультации по телефону. Поговорив о личных проблемах, она спросила, что между ними происходит. Тот ответил, что так заботится об Ольге: не хочет, чтобы у нее появилась иллюзия о нем до их встречи.

«После этого звонка он возобновил эротический формат общения, но совсем на короткое время, — говорит Ольга. — Потом стал снова сухо мне отвечать. Написал, что помирился с женой, потом что у него дома проблемы. Когда он резко [пропал], не объясняя ничего, я поняла, что не нужна. Но при этом продолжала его оправдывать, что у него проблемы, а я тут со своей любовью к нему лезу, маньячка какая-то, а он такой святой». 

Annie Spratt / Unsplash
Глава 4

Разоблачение

В июне 2019 года врач-психотерапевт, сексолог и соосновательница частной психотерапевтической клиники Mental Health Center Амина Назаралиева рассказала на своей странице в фейсбуке о психологе Алексее Мелехине, который выдавал себя за врача, хотя не имел медицинского образования. Мелехин, по ее словам, позиционировал себя как врач-психотерапевт не только в инстаграме и на медицинских фестивалях, но и на сайтах клиник «Медси» и «Лагуна Мед», где работал. А значит, мог вводить в заблуждение своих пациентов. 

В комментариях к посту врачи стали вспоминать о других коллегах, не внушающих доверия. Психиатр и психотерапевт Софья Шемякина упомянула Сергея Кистенева. Она говорит, что у нее давно были сомнения на его счет: психиатр по образованию, он называет себя психотерапевтом и оказывает психотерапевтические услуги, хотя не имеет соответствующего сертификата. Кроме того, утверждает Шемякина, как психотерапевта Кистенева не знают коллеги, практикующие с ним в одном городе.

Разница между психиатром и психотерапевтом существенная, говорит Шемякина. Если психиатр — это врач, имеющий медицинское образование и прошедший интернатуру или ординатуру по психиатрии, то для ведения психотерапевтической практики требуется соответствующая ординатура, либо (в случае психиатров) дополнительная специализация по психотерапии. 

«Психотерапия — это специальная работа, — отмечает Амина Назаралиева. — Это не 15 минут с пациентом по душам поговорить, это система, при которой ты каждую секунду знаешь, что собираешься делать, с какой целью, чего ожидаешь и как это будет влиять на человека». Она добавляет, что на освоение этих знаний и навыков требуется много лет. С такой работой без соответствующей подготовки не справится ни лучшая подруга, ни священник, ни психиатр.

С Назаралиевой соглашается врач-психотерапевт, президент Российской психотерапевтической ассоциации Сергей Бабин. «Психотерапевт может работать с душевнобольными пациентами, с соматическими больными, с условно здоровыми людьми, имеющими те или иные проблемы. Поэтому психотерапии давным-давно тесно в рамках медицины, не говоря о психиатрии», — говорит он. В отличие от психотерапевта, добавляет Бабин, психиатр работает преимущественно медикаментами и в целом не разговаривает «о переживаниях и чувствах» клиента.

Психотерапевтическая деятельность без соответствующего сертификата недопустима и с юридической точки зрения (эта норма закреплена в Положении № 291, Федеральном законе № 323-ФЗ и приказе Министерства здравоохранения РФ № 707н), объясняет юрист Алина Чимбирева. А часть 4 статьи 14.1 КоАП РФ предусматривает за это административный штраф или приостановление деятельности на срок до девяноста суток — как и за выдачу рецепта после первичной онлайн-консультации.

Софья Шемякина попросила Сергея Кистенева прокомментировать ситуацию — он почти сразу удалил свою страницу в фейсбуке. Корреспонденту «Медузы» врач сказал, что никогда не оказывал психотерапевтических услуг: если клиенту хотелось что-то с ним обсудить, он не возражал, но сам не предлагал общаться на какую-то тему регулярно. Кроме того, утверждает Кистенев, большинство его консультаций были разовыми.

Бывшие пациентки психиатра — Ольга М., Оксана и Анастасия — говорят, что обращались к нему именно как к психотерапевту. Еще одна пациентка, Вероника, вспоминает, что ей показалось странным, что Кистенев подробно разбирал ее жизненную ситуацию и давал советы — например, отдать сына в детский сад. «Психиатром и поведенческим психотерапевтом» врач называл себя и в инстаграме, и на своем сайте. Описывая, что включают в себя последующие консультации, он перечислял: «психологическое сопровождение, поведенческую терапию, психотерапию и помощь в окончательном устранении проблем» (в распоряжении «Медузы» есть скриншоты; в июне 2019 года — после комментария Софьи Шемякиной в фейсбуке — описание было отредактировано). «То, что было там где-то написано, это не я писал, — говорит Кистенев. — К сожалению, я не видел это в тот момент, когда надо было посмотреть. Это моя ошибка, и я до сих пор о ней сильно сожалею».

Внимание коллег к своей работе психиатр связывает с тем, что «всех немножко подбешивал», потому что молодой и «везде куда-то лез» и говорил о психотерапии, хотя не был психотерапевтом. «Я не хочу говорить, что вот они такие сволочи про меня сказали плохое. Я ни с кем не воевал, никому не строил никакие козни. Я же никому ничего не делал», — говорит он.

Амина Назаралиева считает, что врачебное сообщество могло закрывать глаза на это нарушение со стороны Кистенева, потому что оно казалось не таким страшным, как если бы он не был врачом, но выдавал себя за такового. «Многие воспринимали это как такую нечестную конкуренцию, нечестный способ продвигать себя, — говорит она. — Доктор Кистенев позиционировал себя как доказательный. Этот подход хороший и правильный, но не гарантирует автоматически этичное поведение врача. Я не проверяла, правильно ли он ставил диагнозы, правильно ли лечил, вполне возможно, что правильно. Но что он делал неправильно, так это выдал себя за того, кем не является».

* * *

Роксана Мухарямова — автор книги о доказательной медицине и блога EvidenceBasedClub — была одной из тех, кто в соцсетях рассказал, что у Сергея Кистенева, возможно, есть проблемы с документами. После публикации ей стали писать бывшие пациентки психиатра. Несколько женщин пожаловались, что Кистенев переходил границы: просил об эротических фотографиях и вел с ними секс-переписку. Подобное общение, по их словам, он объяснял тем, что этого требует терапия.

«Это один из примеров вреда, когда доктор позиционирует себя как психотерапевт, хотя им не является, — говорит Амина Назаралиева. — Он может эксплуатировать людей под видом того, что это такая техника, такой метод лечения. За это в некоторых странах лишают лицензии и больше никогда не подпускают к пациентам». 

Сергей Ениколопов, психолог и член правления Российского общества психиатров (РОП), говорит, что если Сергей Кистенев докажет коллегам, что эротические переписки как способ лечения работают (в чем сам Ениколопов сомневается), то к нему «вообще вопрос отпадет». Пока же, уверен психолог, речь идет о нарушении этики: нельзя использовать влюбленность пациента в своего врача. «Это касается учителей и других специалистов, которые, говоря психоаналитической терминологией, сталкиваются с переносом и контрпереносом», — говорит Ениколопов. Он отмечает, что перейти грань легко, поэтому важно этическое поведение врача. За 30 лет работы Ениколопов мало слышал о подобных историях: чаще пациентки ищут внимания врача, чем наоборот.

Пойти на отношения с Сергеем Кистеневым, считает Амина Назаралиева, его пациенток могло заставить полное доверие к врачу и незнание. «Человек в белом халате, его рекомендуют, а значит, он не может сделать ничего плохого, — думают многие люди об известных врачах в инстаграме, — объясняет она. — С другой стороны, девушка в отчаянном положении. Она вообще ничего не смыслит в психотерапии, в психиатрии. Она знает только, что не может пойти в госучреждение, потому что боится, что ее там поставят на учет или сделают из нее овощ». Даже на первый взгляд странные просьбы врача, считает Назаралиева, могут не показаться такими человеку, который находится в ситуации зависимости, отчаяния или не уверен в себе. «Если врач сказал, что все психические проблемы у пациентки из-за сексуальных комплексов и нужно раскрепощаться, раскрывать свою внутреннюю женщину, то пациентка, даже чувствуя дискомфорт, может подчиниться просьбам». 

Бывшая пациентка Сергея Кистенева Ольга говорит, что внешне психиатр был не в ее вкусе. Но уже после первого разговора с ним она почувствовала себя счастливее. «В тот момент [когда я обратилась к Кистеневу] я как будто подошла к краю и боялась вступить в новую жизнь. А он сказал, что будет моим парашютом, с которым не страшно шагать в пропасть, — вспоминает она. — Мне казалось, что у меня вся жизнь перевернется после консультации у него». Кистенев, продолжает Ольга, интересовался не только ее самочувствием, но и работой. Узнав, что она педиатр и увлекается доказательной медициной, он обещал помочь ей с созданием собственного блога в инстаграме и познакомить с другими доказательными врачами в Санкт-Петербурге. 

Анастасия говорит, что решилась на эротическую переписку с Кистеневым, потому что доверилась ему как специалисту: «Столько отзывов было на его странице, так грамотно все написано. Он пообещал же, что поможет, [сказал] что это так надо».

«Он прощупывает человека, знает его слабости. Он же сначала говорит: „Пиши, чего бы тебе хотелось, что тебе нравится“. И потом делает именно то, что тебе нравится», — говорит Оксана, еще одна пациентка Кистенева. Она добавляет, что считает Кистенева «шикарным психологом»: он знает, что сказать, чтобы женщина почувствовала себя богиней. 

* * *

Врачи обязаны руководствоваться в работе нормами морали и профессиональной этики. Если это не так, говорит юрист Алина Чимбирева, пациент может пожаловаться в медучреждение, где работает специалист, — там должны разобраться в ситуации и в случае необходимости вынести нарушителю выговор. Пострадавший также имеет право обратиться в суд с гражданским иском. Но тогда, отмечает Чимбирева, пациенту самому придется доказывать, что врач повел себя с ним неэтично. «Исходя из качества и загруженности правосудия, эффективной и „безболезненной“ для истца эта процедура, скорее всего, не окажется», — предупреждает юрист.

Подобными вопросами занимаются и этические комитеты при различных профессиональных ассоциациях — например, при Российском обществе психиатров (РОП). В Кодексе профессиональной этики психиатра, опубликованном на сайте общества, сказано, что психиатр «не вправе при оказании пациенту психиатрической помощи вступать с ним в интимную связь, пользуясь своим положением врача или психической несостоятельностью пациента». Врач-психотерапевт и член РОП Сергей Бабин говорит, что у общественной организации не так много полномочий: «Если человек входит в РОП, тогда этический комитет будет разбираться, потому что обязан это сделать. Будет приглашен этот человек, рассмотрена жалоба. Но это не юридические последствия, а последствия в рамках общественной организации». Самая жесткая мера, которую общество может принять, — отказать врачу в членстве. Если же он не входит ни в одно профессиональное сообщество, рычагов воздействия на него нет.

«В случае обычного нарушения прав потребителя механизм ясен: можно написать заявление в полицию, прокуратуру, Роспотребназдор. А здесь задача сложная, потому что полицейский или чиновник не поймет, что такое, например, нарушение границ в терапии и в связи с чем может быть осуществлена психотравма, из-за которой обострилось состояние пациента», — говорит врач-психиатр и психотерапевт, председатель Ассоциации когнитивно-поведенческой терапии Дмитрий Ковпак. Полноценным мониторингом поведения специалистов, отмечает он, не занимается ни государство, ни профессиональные сообщества: у первого не хватает ресурсов и практических механизмов, а у вторых — полномочий, они могут только реагировать на жалобы. «То есть спасение утопающих — дело рук самих утопающих», — констатирует Ковпак. При этом, говорит он, редкие пациенты просят у врачей подтверждение их компетентности: сертификаты и дипломы. Все это, по мнению врачей, опрошенных «Медузой», способствует тому, что недобросовестные специалисты пользуются слабым контролем за их деятельностью.

В конце июня психиатр Софья Шемякина пожаловалась на Сергея Кистенева в этический комитет РОП (скриншот отправленного письма есть в распоряжении «Медузы»). На сайте общества Кистенев значится как подтвержденный специалист, но ни в РОП, ни в одно другое профессиональное объединение он не входит. Ответ Шемякиной так и не пришел. Член исполкома общества Иван Мартынихин сказал корреспонденту «Медузы», что по поводу Кистенева на официальный адрес РОП обращений не поступало.

Глава 5

Люди, а не диагнозы

«Меня сначала начали хейтить, а потом обвинять. Потому что как только начался вопрос о том, кто хочет пожаловаться, такие нашлись. Так это и началось», — говорит Сергей Кистенев. Обсуждение поведения Кистенева длилось недолго, но сильно на него повлияло. Больше всего врача задело то, что коллеги обвинили его, не разобравшись в ситуации. Он утверждает, что был готов к диалогу, но никто не хотел его слушать. 

«Началось очень тяжелое состояние, чуть ли не доходящее до настоящего суицидального посыла, благо меня потом немножко откачали таблетками, — рассказывает Кистенев. — Я лежал несколько суток, почти не ел. Мне было тяжело, потому что я понимал, что вообще весь мой мир разрушился из-за не такого уж и страшного действия с какой-то точки зрения, а с какой-то — из-за глобально очень плохого».

Еще весной 2019 года, утверждает медицинский блогер, он задумался о том, чтобы перейти от формата онлайн-консультаций к вебинарам и написать несколько книг. Но его планам помешал скандал. Сейчас Кистенев не чувствует в себе сил заниматься инстаграмом, который раньше для него много значил. Он рассказывает, что предпринял несколько попыток продолжить блогерство и даже принес публичные извинения бывшим пациенткам, но вскоре удалил аккаунт. От сотрудничества с Кистеневым отказалась и группа «Ласковая мама», благодаря которой о нем узнали несколько его пациенток.

«Сергей был в нашей группе, потому что он жил с нами в одном городе и писал посты на тему психиатрии в рамках доказательной медицины. До нас дошли слухи о непрофессиональном поведении Сергея, после чего было принято решение удалить из нашей группы информацию о нем. Подробности нам неизвестны, потому больше сказать нечего», — объясняет «Медузе» воронежская врач-невролог и одна из администраторов группы Анна Островерхова.

Не так давно Кистенев развелся и с женой, но он утверждает, что это не связано с обвинениями в харассменте.

«Для меня это оказалось очень тяжелой ситуацией в плане того, что люди могут отворачиваться, могут [думать], что я создавал каких-то жертв, понимаете? Мне было очень тяжело. Осознание, что ты монстр, что вел себя как последняя сволочь, было очень долго, — говорит Кистенев. — Но я должен сделать на этом акцент: почему-то вполне нехорошее действие (я этого не отрицаю) было воспринято и инкриминируется некоторыми людьми так, что это чуть ли не изнасилование в кустах со связанными ногами и руками, с тяжелыми повреждениями внутренних органов». 

Он добавляет, что знает про себя, что он добрый и никогда не сделал бы ничего плохого. Но в то же время осознает, что повел себя «неправильно».

* * *

«Я объясню, как это все происходило, как происходило со многими из них. Почему они на меня обиделись в конечном итоге? Вы же женщина, вы же понимаете, что они на меня обиделись не потому, что я вел себя с ними как непрофессионал, правда?» — обращается к корреспонденту «Медузы» Сергей Кистенев. И сам отвечает: причина в том, что он дал своим пациенткам «некоторую надежду», а потом ее забрал.

Первые отношения с клиенткой у психиатра, по его словам, начались осенью 2018 года. Последние закончились весной 2019-го. Кистенев утверждает, что инициатива общаться неформально исходила как от него, так и от женщин, которые обращались к нему за консультацией. «Начинали общаться ближе, строить совместные планы. Возможно, к каким-то из них я был не готов, я начал от них, как не очень порядочные люди, отлынивать. И это начало, конечно, людей немножко обижать, потому что они не понимали, почему [так происходит], — говорит психиатр. — Я, к сожалению, по своей трусости и глупости не мог им это объяснить. И в конечном итоге все заканчивалось». 

Кистенев добавляет, что ко всем женщинам относился с симпатией, «искренней добротой» и никого не хотел обижать. В то же время флирт и эротические переписки не означали для него, что он связан перед ними обязательствами. Со сколькими пациентками у него были отношения такого рода, сказать точно врач затрудняется — и называет промежуток от пяти до десяти. «Это было не так часто и не так много, как, возможно, обо мне рассказывают. Я с очень многими после этого дружу. Кто-то шутит на эту тему, потому что понимает, что это [было] не так грязно, противно, как кажется», — говорит Кистенев.

Свою позицию психиатр объясняет просто: он не считал женщин, с которыми у него были отношения, пациентками. «Это были люди, которые ко мне обратились. Я вообще очень не люблю эту категоризацию, я не работаю в больнице, я вел блог и мог помочь. Принимая всех как пациентов, ты видишь диагнозы, я людей воспринимаю как людей».

При этом Кистенев утверждает, что разделял работу и отношения. Понимали ли это его клиентки, он сказать наверняка затрудняется. Если тем, с кем он флиртовал, был необходим медицинский совет, врач высказывал свое мнение. «Знаете, я не найду, наверное, мужчину, который бы в такой ситуации сказал [женщине]: „Иди, ищи другого [психиатра]“», — объясняет Кистенев. Сейчас он признает, что был неправ.

Врач настаивает, что никогда не говорил пациенткам, что обмен эротическими фотографиями и сообщениями — это его метод работы. «Я, конечно, не Карл Густав Юнг, чтобы говорить, что это такая терапия, да? В процессе разговора, флирта могли звучать фразы, что я доктор и я условно полечил кого-то в какой-то момент. Такая условная игра», — поясняет он.

Историю о попытке самоубийства одной из пациенток, рассказанную Ольгой М., Кистенев вспоминает несколько иначе. У него были отношения с этой женщиной, но на тот момент они не общались около трех-четырех месяцев. В марте бывшая клиентка написала ему и сказала, что ей плохо и она хочет «съесть таблетки». Психиатр стал ее отговаривать, но вскоре та исчезла. «Представьте, что я чувствовал, — говорит Кистенев. — Она мне писала, что вот я ей помогал, а ей все равно плохо. Я советовал ей сходить к другому врачу». Через несколько дней пациентка сообщила, что с ней все нормально. Еще через время ее молодой человек, утверждает Кистенев, сказал, что попытки самоубийства не было — по крайней мере, он об этом не знает. «Когда мне человек пишет, что ему плохо (неважно, в каких он со мной отношениях), я на это реагирую. Рассказывать о том, что я довел кого-то до суицида, — это настолько странно, просто из пальца высосанный сюжет. Как я мог сделать это вообще? Что я говорил „Давай, иди прыгай“, что ли?» — говорит Кистенев.

Он настаивает, что все его пациентки были «в адеквате», дееспособны, понимали, как их зовут, где они находятся и что происходит в их жизни. Чаще всего они обращались к нему с легкими формами депрессии, тревожностью и соматоморфными расстройствами. Тот факт, что он психиатр, говорит Кистенев, не означает, что среди его клиентов были люди с «очень лабильной психикой, которой можно было пользоваться, как хочешь».

Расстройства адаптации, продолжает врач, не изменяют личность человека, они делают его жизнь не такой радостной и веселой. «Я очень одинокий человек. Тогда они были радостью в жизни и для меня», — добавляет он.

* * *

«Почему он так делал? Член у него маленький, он самоутверждается, — анализирует поведение психиатра Оксана. — Нравится ему думать, что он всесильный и молодец, что все его хотят, если только он этого захочет». Оксана говорит, что новость о том, что у Кистенева были отношения и с другими пациентками, не вызвала у нее никаких эмоций. Она была рада, что их отношения давно закончились: «Он бы и дальше из меня соки сосал. Это реально похоже на какое-то вампирство».

Когда Ольга М. узнала, что не была «исключением» для Кистенева, она сильно разозлилась. «[До этого] я очень долго себя винила, что со мной что-то не так. Что я что-то сделала, что человек стал меня избегать, — говорит она. — Сейчас я уже понимаю, что это какие-то садистские темы: издеваться над людьми и кайфовать от этого. Он не врач, раз занимается такими вещами». Ольга опасается, что психиатр может навредить кому-то еще. После появления в соцсетях постов врачей, что у Кистенева нет сертификата психотерапевта, он убеждал ее, что просто забыл его продлить. А после сообщений о харассменте — говорил, что все рассказал жене, удаляет инстаграм и планирует обратиться к психиатру, чтобы «полечить голову». Но она видела, что его продолжают рекомендовать в соцсетях как психотерапевта.

Об отношениях с психиатром Анастасии вспоминать трудно. Она говорит, что впала в сильную депрессию после случившегося. Местные врачи не смогли ей помочь, искать психотерапевтическую помощь в интернете она теперь боится. «Понимаю, что меня развели, воспользовались, чуть не разрушился брак, — говорит Анастасия. — Я недавно написала ему, что он испортил немалый отрезок моей жизни. На что он ответил, что готов бесплатно все исправлять. Я офигела». 

Анастасия решила рассказать о случившемся, чтобы «больше никому не было плохо». По ее словам, в последние месяцы Кистенев «залег на дно»: он редко заходит в вотсап, чаще — в телеграм. Там врач с осени ведет канал «Добрая психиатрия», в котором отвечает на анонимные вопросы и собирает средства на оплату своей работы.

Слушайте музыку, помогайте «Медузе»

Автор: Кристина Сафонова

Редактор: Петр Лохов

Реклама