Перейти к материалам
истории

Компания UFG, в которой когда-то работал Мишустин, объяснила, откуда у него столько денег. Эта версия не выглядит убедительной

Источник: Meduza
Rex / Vida Press

РБК опубликовал письмо управляющего партнера UFG Полины Герасименко о доходах Михаила Мишустина — именно в этой компании нынешний премьер-министр работал в 2008-2009 годах. Таким образом продолжился публичный диалог между топ-чиновником и его оппонентами, что нетипично для современной России. Это уже вторая версия происхождения капиталов у семьи Мишустина — первая была представлена в «Коммерсанте» через несколько дней после утверждения нового главы кабинета министров в должности: замглавного редактора газеты Дмитрий Бутрин назвал Мишустина «консервативным инвестором», который вложил доходы от своих заработков в качестве успешного предпринимателя в долгосрочные депозиты — еще до перехода на госслужбу. Новая версия, предложенная компанией UFG, противоречит первой. Но к ней есть и другие вопросы.

Что такое UFG и откуда там взялся Мишустин — максимально коротко

В 1994 году бывший сотрудник Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР) Чарльз Райан, который консультировал петербургских чиновников по вопросам приватизации, и бывший вице-премьер и министр финансов России Борис Федоров основали «Объединенную финансовую группу» (ОФГ). Спустя пару лет внутри группы появилась UFG Asset Management — фирма, управляющая активами. ОФГ была важным игроком на инвестиционном рынке. В частности, Борис Федоров до 2008 года представлял миноритарных инвесторов в совете директоров «Газпрома». В 1998-м Федоров ненадолго стал руководителем Государственной налоговой службы, куда пригласил и своего давнего знакомого Михаила Мишустина: именно так Мишустин начал карьеру госслужащего. За полгода до своей смерти, в 2008-м, Федоров позвал Михаила Мишустина уже в UFG — Мишустин как раз уволился с поста главы Федерального агентства по экономическим зонам. И ОФГ, и UFG в нулевые и 2010-е годы были по частям проданы Deutsche Bank — хотя у основателей UFG остались некоторые фонды прямых инвестиций и недвижимости.

Мишустин, устроившись в компанию, сразу стал управляющим партнером — и получил долю в бизнесе. До этого он работал чиновником и не был известен на этом рынке

Что говорит UFG

Контролирующими партнерами UFG с момента основания были Борис Федоров, Чарльз Райан и Флориан Феннер. В 2008 году их стало четверо, к ним [в марте 2008-го] присоединился Михаил Мишустин. Мишустин стал президентом UFG Capital Partners и управляющим партнером UFG Asset Management, которые входят в группу компаний UFG. Как партнер он был введен в состав собственников с долей 25% в уже созданные на тот момент фонды, а при создании новых фондов также становился учредителем с долей 25%.

Почему это выглядит сомнительно

«Медуза» обнаружила, что на сайте UFG Asset Management в декабре 2008 года (то есть уже через девять месяцев после того, как Мишустин присоединился к UFG) в разделе Team («Команда») действительно значились четверо: Борис Федоров, Флориан Феннер, Чарльз Райан и Михаил Мишустин — но управляющими партнерами были названы только первые трое. Позиция Мишустина — президент UFG Asset Management и член инвестиционного комитета фонда UFG Real Estate (кстати, именно в этом фонде с 2009 года в течение пяти лет работала и Владлена Мишустина, жена нынешнего премьер-министра России). Такая небрежность кажется странностью, учитывая важность статуса в инвестиционном бизнесе.

Кстати, у самой Полины Герасименко, которая написала письмо в РБК, путь к должности управляющего партнера занял значительно больше времени: в ее официальной биографии на сайте UFG Asset Management говорится, что она присоединилась к команде UFG в 2001 году — но в качестве управляющего партнера ее имя появляется на сайте компании только в 2014-м.

Спустя девять месяцев после того, как Мишустин присоединился к UFG, на сайте компании он все еще не был указан как управляющий партнер

Собеседник «Медузы», работавший тогда в UFG, категорически не верит, что Мишустина сразу сделали партнером и передали ему по 25% в фондах UFG Asset Management. По его словам, Борису Федорову и Чарльзу Райану не была свойственна такая щедрость: «Мишустина могли взять просто на очень хорошую зарплату с возможным последующим партнерством».

В этом сомневается и Сергей Алексашенко, руководивший в 2006-2008 годах российским представительством (а потом и дочерним банком) инвестиционного банка Merrill Lynch: «Не вижу ничего странного в том, что он [Мишустин] получил 25% от доходов от управления новыми фондами, хотя 25% от управления старыми фондами выглядят несколько странно — к моменту прихода Мишустина в УК [управляющую компанию] все 100 [%] доходов были „расписаны“ между существовавшими партнерами, поэтому выделить ему четверть доходов можно было только сильно ущемив всех остальных».

При этом Мишустин, которого взяли в UFG на примечательно щедрых условиях, тогда вообще не был известен на инвестбанковском рынке, рассказал The Bell один из крупных российских инвестбанкиров. 

Мишустин учредил в 2008 году семейный траст, чтобы владеть через него своими активами. Но, кажется, этот траст у него появился еще до прихода в UFG

Что говорит UFG

В апреле 2008 года для бенефициарного владения всеми своими активами, связанными с UFG, Михаил Мишустин учредил семейный траст. Бенефициарами траста были Михаил Мишустин и его семья. Через этот траст Мишустин владел 25-процентными долями в уже созданных на момент своего прихода фондов, и при создании новых фондов становился учредителем с долей также 25%.

В 2010 году после прихода на работу в ФНС [Федеральную налоговую службу] Мишустин «передал 100% собственности траста своей супруге Мишустиной Владлене Юрьевне с обязательством перед партнерами UFG о продаже этих активов» [то есть переданных Мишустину долей в фондах UFG]. Но продать такие активы сразу невозможно (причины UFG объясняет, и они похожи на правду — прим. «Медузы») и история с продажей затягивается, а доходы от активов по-прежнему получает Владлена Мишустина. А в августе 2013 года из-за новых законодательных ограничений траст был переоформлен на мать и сестру Мишустина, и доходы от траста получают уже они.

Почему это выглядит сомнительно

История с трастом не подтверждается историей доходов семьи Мишустина.

Доходы самого Мишустина в UFG за 2009 год составили 79 миллионов рублей — или 2,5 миллиона долларов. Эту информацию обнародовала Федеральная налоговая служба в 2010-м (в апреле 2010-го — после двух лет в бизнесе — Мишустин возглавил ФНС). Причем ведомство тогда уточняло для «Ведомостей», что эта сумма «складывается из заработной платы президента группы компаний UFG и дохода, полученного им от консультационной деятельности в этой же компании». Доход от траста, которым, по нынешней версии UFG, Мишустин уже владел в 2009 году, в сведениях, представленных налоговиками, вообще не упоминается.

Зато про жену Владлену ФНС объяснила «Ведомостям», что та получила в 2009 году порядка 12 миллионов рублей дохода от средств, находящихся еще с 2005-го в доверительном управлении в ЗАО «ОФГ инвест». Если это и есть тот самый семейный траст, то выходит, что он, как и активы, существовал у Мишустиных еще до прихода Михаила в UFG.

В 2010 году, когда, по нынешней версии UFG, траст с активами Мишустина уже передали Владлене, ее доход увеличился до 72 миллионов рублей, в 2011-м составил всего шесть миллионов, в 2012-м — 73,4 миллиона, в 2013-м — 149,5 миллиона. А в 2014 году, когда траст — опять же, по версии UFG — уже был передан матери и сестре Мишустина, Владлена вновь задекларировала огромную сумму в 160 миллионов. Однако тут опять нестыковка: две последние суммы включали доход от продажи активов из траста — об этом писал «Коммерсант» в своем январском материале (который многими был воспринят как попытка объяснить происхождение заработков нового премьер-министра). Аналогичное объяснение доходам Мишустиной за 2014 год давала и ФНС: «В эту сумму вошли средства, полученные от реализации в рассрочку активов, проданных ею в 2013 году в соответствии с требованиями федерального закона N79-ФЗ [о государственной службе]».

Жена, мать и сестра Мишустина заработали с 2010 по 2015 годы больше двух миллиардов рублей. Эти данные не получается проверить

Что говорит UFG

В 2010–2013 годах Владлена Мишустина получала доходы от траста UFG и задекларировала его в размере 11,55 миллиона долларов совокупно за четыре года. В 2013–2015 годах доходы от UFG [матери Мишустина] Луизы Мишустиной составили 11,9 миллиона долларов, а [сестры Мишустина] Натальи (на самом деле Наталии — прим. «Медузы») Стениной за этот же период 10,1 миллиона долларов. Таким образом, общая сумма доходов всех троих бенефициаров от траста UFG за период с 2010 по 2015 год составила 33,55 миллиона долларов, что по текущему курсу соответствует 2,15 миллиарда рублей. В последующие годы платежей в их адрес не осуществлялось в связи с отсутствием покупателей на оставшиеся доли. Только в прошлом году нам удалось закрыть сделку по окончательной продаже. Мы рассчитываем до конца года полностью завершить расчеты.

Почему это выглядит сомнительно

Проверить информацию о доходах матери и сестры Мишустина от траста с активами UFG «Медузе» не удалось.

Официальные доходы жены Мишустина за 2015-2017 годы по-прежнему держатся на уровне 70-80 миллионов — как было у нее и Мишустина, пока траст принадлежал им. «Коммерсант» в той же статье, где содержалась первая попытка объяснить происхождение заработков нового премьер-министра России, писал, что эти деньги были доходами по депозитам на суммы, полученные от продажи активов в 2013-2014 годах. Однако за все время, пока доходы от траста, по версии UFG, были у Владлены (2010–2014), она задекларировала лишь 460 миллионов (и муж — еще 112). Даже если все эти средства полностью положить на депозит под уникальные 10% годовых, каких не бывает, наберется только 57 миллионов рублей в год.

Таким образом, два миллиарда рублей никак не набираются, чего-то тут не хватает. Может быть, доходов от тех самых активов, которыми с 2005 года управляла «ОФГ Инвест», упоминавшаяся Федеральной налоговой службой в отчете о финансах жены Мишустина?

«Ну, а в целом сумма в размере 33,5 миллиона [или 2,15 миллиарда рублей] выглядит огромной для человека, который проработал в UFG совсем недолго. Либо он им приносил сделки, либо это то, о чем не говорят вслух», — резюмирует в разговоре с «Медузой» бывший сотрудник UFG.

Вы совершили чудо «Медуза» продолжает работать, потому что есть вы

Татьяна Лысова, при участии Алексея Ковалева

Реклама