истории

«Покаяние пусть приносят те, кто довел ситуацию до такого абсурда» Специалист по каноническому праву монах Диодор (Ларионов) — о конфликте РПЦ и Константинополя

Meduza
Митрополит Иларион (Алфеев), глава Отдела внешних церковных связей РПЦ, объявляет о разрыве евхаристического общения с Константинопольским патриархатом. 15 октября 2018 года, Минск.
Митрополит Иларион (Алфеев), глава Отдела внешних церковных связей РПЦ, объявляет о разрыве евхаристического общения с Константинопольским патриархатом. 15 октября 2018 года, Минск.
Максим Малиновский / AFP / Scanpix / LETA

15 октября синод РПЦ разорвал евхаристическое общение с Константинополем. В решении говорится, что это произошло из-за «антиканонических действиях Константинопольского Патриархата, вступившего в общение с раскольниками на Украине и посягающего на каноническую территорию Русской Православной Церкви». Редактор «Медузы» Александр Борзенко попросил специалиста по каноническому праву монаха Диодора (Ларионова) объяснить, что такое каноны, действительно ли этими древними постановлениями руководствуются в 2018 году и насколько обоснованы претензии Москвы к Константинополю.

Недовольство РПЦ вызвало решение Константинопольского патриархата дать томос об автокефалии (то есть полную церковную независимость) украинской православной церкви, которая пока еще не создана. Предполагается, что новую структуру создадут на основе двух неканонических украинских церквей — УПЦ Киевского патриархата и УАПЦ; туда смогут войти и приходы УПЦ Московского патриархата. 

11 октября синод Константинопольского патриархата принял в этом отношении два важных решения. Во-первых, признал недействительным акт о лишении сана и отлучении предстоятелей тех самых неканонических церквей, принятый РПЦ в 1990-х годах. Во-вторых, отменил действие грамоты 1686 года, в котором патриарх Константинопольский Дионисий передал Киевскую митрополию в управление Москве. В ответ на это синод РПЦ решил разорвать с Константинопольским патриархатом евхаристическое общение.

«Решение канонических вопросов может длиться несколько поколений»

— Что такое каноны? Это вроде законов? 

— Совершенно верно. «Канон» (по-русски — правило) — это практическая норма христианской жизни.

— Кто и когда их придумал? 

Такое название стало использоваться в эпоху формирования церковного права (IV—VIII века) для отличия от догматических постановлений соборов («орос»), с одной стороны, и государственных законов («номос»), с другой. В античности и в Средние века все три составляющих — каноны, оросы и номосы — выполняли свои функции в регулировании церковной веры и жизни.

Оросы описывали так называемое «правило веры», то есть вероучение, теорию. Каноны служили ориентирами, конкретизирующими догматические принципы в практическом смысле. Государственные законы в первую очередь регулировали отношения государства с церковью, но также во многом касались и внутренней жизни церкви, поскольку как в христианской Римской империи, так и в Византии православие было государственной религией. 

Со временем, когда канонов и гражданских законов накопилось очень много, в практику церкви стали входить так называемые «Номоканоны», то есть сборники актуальных канонов и гражданских законов, касающихся церкви. Наиболее авторитетный из них — «Номоканон», составленный патриархом Константинопольским святым Фотием. 

Сегодня, ввиду того, что гражданское законодательство изменилось, не все византийские законы могут быть применены в церкви (а те, которые могут быть применены, должны применяться — например, постановления императора Юстиниана о том, как должны жить монахи). Однако, по мнению большинства канонистов, «Номоканоны» играют определяющую роль в истолковании тех или иных канонических казусов. Все важнейшие канонические сборники, действующие в православии, составлялись именно в рамках Константинопольского патриархата.

— Кто решает — нарушены каноны или нет? Есть какой-то межцерковный суд вроде Европейского суда по правам человека? 

— Поскольку церковь с точки зрения верующих — не совсем земная организация, то богословы всегда осознают, что в конечном итоге сложные церковные вопросы решает сама церковь и действующий в ней Дух. Формы такого решения могут быть различными и осуществляться не мгновенно, а спустя какое-то время. Есть случаи, когда решение канонического вопроса длилось несколько поколений.

Межцерковный суд в церкви есть: это соборный суд четырех древних патриархатов, возглавляемый патриархом Константинопольским. Либо, в расширенном виде, собор всех поместных церквей, который также возглавляет предстоятель Константинопольского патриархата. 

На уровне епархиальном вся судебная власть принадлежит исключительно архиерею . Когда речь идет о суде над архиереями, то здесь действует тот принцип, что один архиерей не вправе судить другого, поэтому на уровне поместной церкви и на уровне межцерковных отношений действует суд собора архиереев, возглавляемого первенствующим иерархом. Как патриарх Московский может судить архиереев Русской православной церкви лишь в качестве первенствующего члена синода РПЦ, а не лично, так и на уровне межцерковных отношений судить того или иного патриарха может собор четырех патриархатов (или в расширенном виде собор всех поместных православных церквей), созываемый и возглавляемый первенствующим иерархом Вселенского православия, патриархом Константинопольским.

«По мнению Константинополя, украинская митрополия никогда не была в юрисдикции Московского патриархата»

— Что такое «каноническая территория?» Украина — независимое государство, почему Москва и Константинополь считают ее своей?

— Каноническая территория — это юрисдикция той или иной поместной церкви. Границы поместной церкви теоретически никак не зависят от границ государств, более того, в 1872 году на Константинопольском соборе была осуждена ересь «филетизма» (зависимости церковной автокефалии от национальной принадлежности). Таким образом, тот факт, что Украина — независимое государство, никоим образом не влияет на юрисдикцию Украинской церкви. Расхождение Москвы и Константинополя в этом вопросе лежат в различной интерпретации исторических документов, в частности, тех, которые относятся к передаче Киевской митрополии Московскому патриархату в 1686 году. 

Страница монаха Диодора в Facebook

— Московский патриархат настаивает, что, по канонам, Константинополь должен считаться с мнением других церквей. Это так?

— Совершенно верно. Константинополь в вопросах межцерковных отношений должен исходить из принципа соборного решения четырех древних патриархатов как минимум. Но это касается отношений между соборно подтвержденными поместными церквями; например, сейчас есть конфликт между Иерусалимским патриархатом и Антиохийским патриархатом по поводу юрисдикционной принадлежности Катара. И в этот вопрос Константинополь не может вмешаться в одностороннем порядке, так как это — межцерковная проблема, возникшая между двумя древними патриархатами. В церковном праве различаются древние автокефалии, установленные на Вселенских соборах, и новейшие автокефалии, дарованные Константинополем (часто вынужденно, во избежание раскола), иногда с одобрения других патриархатов.

— Почему же Константинополь вмешался в украинские дела?

— Здесь Константинополь исходит из того, что Украина, переданная во временную юрисдикцию Московскому патриархату, никогда в реальности не переставала быть частью Константинопольской церкви. Два документа 1686 года, на которых, собственно, основывается идея принадлежности Киевской митрополии Московскому патриархату, содержат такие условия:

1. Митрополит Киева может, «если случится нужда» (имеется в виду война или смута), хиротонисаться (то есть производиться) на свою кафедру от рук патриарха Московского при условии, если это не может исполнить патриарх Константинопольский;

2. Патриарх Константинополя, тем не менее, всегда должен поминаться украинским первоиерархом во время литургии в первую очередь, то есть как первенствующий иерарх этой церкви (поминовение на литургии — основной элемент церковного единства в православном мире, который свидетельствует о юрисдикционной принадлежности той или иной территории). 

По мнению Константинополя, которое было высказано недавно на сайте Константинопольской патриархии, подчинение Киевской митрополии Москве произошло по икономии (то есть исходя из стесняющих обстоятельств, временно); ограничивалось лишь дарованием возможности хиротонии митрополита Киевского патриархом Московским.

Также Константинополь полагает, что данное патриарху Московскому право хиротонии митрополита Киевского, который, согласно документу, должен избираться клиром и народом Киевской епархии, указывает на степень ее автономии, которая определяется Константинополем, а не Москвой. То есть из документов 1686 года следует, что фактически Москва не имеет права даровать автокефалию Украинской церкви. А именно такое право Москва с какого-то времени присвоила себе в отношении Украинской митрополии. 

Таким образом, тот факт, что в качестве основного условия передачи Киевской митрополии под юрисдикцию Москвы указывалось поминовение патриарха Константинопольского митрополитом Киевским в качестве своего первоиерарха, означает, согласно Константинополю, что Украинская митрополия никогда не была «канонической территорией» Московского патриархата. Константинополь указывает, что передача прав хиротонии другому предстоятелю является канонически законной практикой, принятой даже сегодня, поэтому и случай с Украинской митрополией никоим образом не противоречит такой практике.

— Можете привести пример?

— Например, области Северной Греции, включая Салоники и другие крупные центры, принадлежат Константинопольскому патриархату и обозначаются как епархии «новых земель». Однако право хиротонии митрополитов этих областей передано Константинополем Элладской православной церкви. Если бы руководство Элладской церкви вдруг решило, что такое право означает юрисдикционную принадлежность этих территорий к «канонической территории» Элладской церкви, а какие-либо действия Константинополя на этих территориях назвало бы «вторжением», то это было бы похоже на конфликт Москвы и Константинополя по поводу юрисдикции Украинской церкви.

«Если Русская церковь провозгласила автокефалию самостоятельно вопреки канонам, то почему Украинская церковь не может поступить так же?»

— Каноны позволяют Константинополю давать автокефалию новым поместным церквям?

Таких канонов не существует. На практике Константинополь никогда самостоятельно не пытался дать кому-то автокефалию. Все автокефалии возникали как национальные движения внутри поместных церквей, отделялись от главенствующей церкви и самостоятельно провозглашали автокефалию, зачастую уходя в раскол. Ради уврачевания расколов Константинополь часто шел навстречу и даровал автокефалию таким церквям, чтобы сохранить единство православия.

Даже Русская православная церковь провозгласила свою автокефалию самостоятельно в 1441 году, отказавшись принимать униатского митрополита Исидора. За два года до этого на Ферраро-Флорентийском соборе была заключена уния с Римской католической церковью, согласно которой православная церковь должна была признать католические догматы и власть папы, при условии сохранения своих обрядов. В 1448 году без согласования с Константинополем на московскую кафедру был избран митрополит Иона. Когда в Константинополе уния была упразднена, московская митрополия все равно продолжила самостоятельное избрание и поставление своих первоиерархов в нарушение канонического церковного порядка.

Московскую автокефалию можно считать законной лишь с 1589 года, когда Русской церкви было дано патриаршество, или даже с 1593-го, когда автокефалия и патриаршество было признаны всеми четырьмя древними патриархами. Если Русская церковь провозгласила автокефалию самостоятельно вопреки канонам, то почему Украинская церковь не может поступить так же — особенно, если другого пути к обретению автокефалии не прослеживается? Я абсолютно не сторонник таких канонически неправомерных действий, но хочу напомнить, что именно так поступил митрополит Киевский Филарет вместе с митрополитом Мстиславом и Владимиром, провозгласив самостоятельно автокефалию Украинской церкви в 1992 году.

— Синод РПЦ отлучил от церкви и Филарета, и его единомышленников. Константинополь имел право отменять это решение?

— С точки зрения Константинополя, имел. Как видно из вышесказанного, Константинопольский патриарх полагает, что действует в рамках своей компетенции на своей канонической территории. Об этом же свидетельствуют все существующие по данному вопросу документы. Московская сторона ссылается на каноны, запрещающие клирикам одной епархии вмешиваться в дела другой. Константинополь не имеет права вмешиваться в дела епархий, находящихся на территории других автокефальных церквей (об этом ясно говорит авторитетный толкователь канонов преподобный Никодим в комментарии к 9-му правилу Четвертого Вселенского собора). Но в данном случае он отменил решение Московского патриархата об анафеме митрополита Филарета на том основании, что Московский патриархат превысил свои полномочия в случае с митрополитом Филаретом, поскольку самостоятельно анафематствовал иерарха, находящегося в каноническом подчинении другому патриархату. Надо отдать должное патриарху Варфоломею и его синоду: они пошли гораздо дальше и отменили грамоты патриарха Дионисия от 1686 года о временных правах Московского патриарха в Киевской митрополии. Такого хода никак не ожидала московская сторона. Образно можно сказать, что в то утро чиновники Московской патриархии проснулись в новом и непривычном для себя «каноническом пространстве».

«Я совершенно не понимаю, на каком основании некий чиновник может определять, когда и в чем каяться православному верующему»

— В современном мире патриархаты всерьез считаются с канонами? Или это скорее для проформы?

— В большинстве случаев патриархаты всерьез относятся к каноническому праву и никогда его не нарушают. Особенно тщательно к канонам относятся греки. Что касается Московской патриархии и тех патриархатов, которые зависят от Москвы, то здесь уже почти на официальном уровне провозглашается бессмысленность канонов и их недейственность.

Чиновники нашей патриархии ссылаются на каноны только тогда, когда, по их мнению, им это на руку, однако, в большинстве случаев, все равно садятся в лужу, так как их манипуляции с канонами показывают, что они совершенно не могут мыслить в рамках общего канонического права.

Личный архив монаха Диодора

— Почему реакция Московской патриархии на действия Константинополя настолько агрессивна?

— Потому что Московская сторона слишком инертна: она действует на основании того представления о церковной истории, которое сложилось в императорской России и было закреплено в Советском Союзе. В современной интерпретации советское сознание получило свое выражение в идеологии «русского мира», основным выразителем которой стал нынешний патриарх Московский Кирилл. Агрессивность объясняется тем, что церковные чиновники московской стороны никак не ожидали того, что их позиция окажется столь слабой и провальной.

— Киевская митрополия в XVII веке и нынешняя Украинская православная церковь Московского патриархата все-таки сильно отличаются и по размеру, и по составу. Разве справедливо ссылаться в 2018 году ссылаться на грамоту, которой уже больше 300 лет?

— В грамоте 1686 года речь шла о Киевской митрополии как таковой, без упоминания епархий, входящих в ее состав. Были описаны обязанности Киевского митрополита и патриарха Московского в отношении к Киевскому митрополиту. Изменение в составе епархий никоим образом не влияет на эти фундаментальные принципы. Если бы Московская патриархия озаботилась этим вопросом раньше, она могла бы перевести часть епархий под свою юрисдикцию, но она допустила власть Киевского митрополита над всеми епархиями, которые сейчас оказались в Киевской митрополии, поэтому здесь разговор окончен. Московская церковная дипломатия здесь в очередной раз проиграла, показав полностью свою некомпетентность.

— После разрыва общения с Константинополем многие цитировали священника Игоря Якимчука из ОВЦС, который сказал, что за отказ от выполнения решения синода для мирян предусмотрено «покаяние на исповеди в непослушании церкви». Это действительно так работает?

— Это никак не обосновано. Разрыв отношений между Московской патриархией и Константинополем обусловлен дипломатическим конфликтом, в котором многое определяется политической конъюнктурой. Здесь нет какого-либо догматического основания, которое могло бы стать препятствием причащаться человеку из России в храме, находящемся в юрисдикции Константинопольского патриархата. Причащаться нельзя, когда есть ересь, в ином случае нет никаких препятствий для причащения верных. Более того, находясь на богослужении в храме на канонической территории Константинопольского патриархата, любой человек, независимо от национальности и страны, из которой он приехал, становится членом местной евхаристической общины.

Слова протоиерея Игоря Якимчука демонстрируют политическую ангажированность и безнаказанность чиновников Московской патриархии, которые дерзают теперь высказываться о том, каким образом православным верующим следует сообразовываться с идеологической линией их группировки. Я совершенно не понимаю, на каком основании некий чиновник может определять, когда и в чем каяться православному верующему.

Слова о «послушании Церкви» здесь звучат особенно издевательски. Послушание, хотя это и довольно дискредитированное сейчас понятие, подразумевает следование церкви, а не тем ошибочным действиям чиновников Московской патриархии, которые с какой-то стати вдруг подумали, что могут выражаться от лица верующих. На мой взгляд, любой верующий Русской православной церкви сегодня совершенно беспрепятственно может причащаться в храмах Константинопольского патриархата. А покаяние пусть приносят те, кто довел ситуацию до такого абсурда.