истории

«Я не совершил греха, выступая за Грузию» Рассказ южноосетинского тяжелоатлета Арсена Касабиева. Когда в Цхинвали воевали, он выступал на Олимпиаде

Meduza
Арсен Касабиев на Олимпиаде в Пекине, 17 августа 2008 года. После дисквалификаций соперников из-за допинга в 2016 году он получит серебряную медаль
Арсен Касабиев на Олимпиаде в Пекине, 17 августа 2008 года. После дисквалификаций соперников из-за допинга в 2016 году он получит серебряную медаль
Jeff Gross / Getty Images

Ровно десять лет назад, 8 августа 2008 года, открылись летние Олимпийские игры в Пекине. В этот же день начался полномасштабный вооруженный конфликт между Россией и Грузией при участии Южной Осетии и Абхазии. Тогдашний президент Грузии Михаил Саакашвили настаивал, чтобы олимпийская делегация вернулась домой — в знак протеста; в итоге спортсмены остались — и выиграли шесть медалей. В составе грузинской сборной в Пекине был тяжелоатлет Арсен Касабиев — уроженец Южной Осетии, выросший в Цхинвали. «Медуза» записала его рассказ о войне, Олимпиаде и их последствиях.

Цхинвали — бедный город, там очень много бедных людей. После распада Советского Союза люди хватались за все, чтобы прокормить семью.

В школе нас не воспитывали как граждан Грузии и людей, принадлежащих грузинскому государству. Уже тогда происходили отделение Южной Осетии от остальной Грузии. Мы не проходили грузинский язык, не было учебников по истории Грузии. Изучали историю России и осетинского народа. До окончания средней школы я был связан с Цхинвали.

В советские времена мы жили с грузинами в одном городе — как семья. У меня было много соседей-грузин, с их детьми я играл. Но в начале 1990-х начались военные действия, и эти семьи вынуждены были покинуть Цхинвали. Не скажу, что все, но большая часть грузин тогда уехала. Кто-то был вынужден, кто-то — по своей инициативе. Кого-то и изгнать могли — всякое происходит во время войны.

В десять лет я выбрал спорт. Тяжелая атлетика — особая семейная традиция. Уже под конец 1990-х начал выезжать в Россию. Потом переехал в Польшу — здесь жил мой тренер. В 16 лет [в 2002 году] меня взяли в сборную Грузии.

Восьмого августа 2008 года я не знал про конфликт. Находился тогда в далеком Пекине, в Олимпийской деревне, где все было спокойно, а все народности и национальности тесно общались друг с другом. Утром 9 августа зашел в интернет-кафе и прочел в новостях о том, что началась война. Тогда началась моя трагедия.

Я пришел к начальникам нашей делегации с вопросом, действительно ли у нас начались военные действия. Мне тренер или один из руководителей это подтвердил. В грузинском [олимпийском] доме царил хаос, — наверное, там тоже только тогда все узнали. Я не мог дозвониться до Цхинвали, потому что там сеть была перегружена. Получилось это сделать только после окончании трех дней обстрела. [9–10 августа] я дозвонился до своих родственников в России, которые уже были по пути в Цхинвали. Они мне сказали, что с моей семьей все в порядке. Сам с мамой я пообщался только спустя неделю. В городе кто-то прятался, кто-то убежал. Многие погибли.

Я выходил на помост 19 августа. Мне было очень трудно, я практически не спал. Ночью не восстанавливался как следует. Ходил постоянно в интернет-кафе, пытался найти хоть какую-то информацию, что происходит в данный момент в Цхинвали. Мне было трудно. Очень. Все шло не по плану.

Внутри [грузинской] делегации все тоже очень переживали. Ужасно, когда у тебя в стране происходит война. Естественно, весь западный мир называл этот конфликт российско-грузинским.

Супруга Саакашвили — Сандра Рулофс — пришла к нам в те дни. Она передала: грузинские власти хотели, чтобы вся олимпийская делегация в знак протеста вернулась домой. К счастью, руководство делегации не пошло на такой шаг. Никакие политические или межнациональные вопросы не могут решаться спортсменами. Вся [грузинская] делегация осталась до конца Олимпийских игр — и привезла очень много наград в маленькую страну Грузию. Так в те тяжелые времена спортсмены принесли хоть частичку радости всем нашим болельщикам.

Из Пекина я вернулся в Варшаву. Хотелось побыть вдали от всего. Нужно было восстановиться. И я не мог бы попасть к семье — у меня был только грузинский паспорт.

[В Южной Осетии] находятся люди, которые меня критикуют, называют предателем — [хотят] предъявить по поводу того, что я, будучи по национальности осетином, в период конфликта выступал за Грузию. Эти люди не разбираются в спорте — я пытался объяснять свою позицию, но всем же не угодишь. Не скрываю, после войны я переживал, но я не совершил греха, выступая за Грузию.

Тогда на Олимпиаде я занял четвертое место. Новые результаты пекинской Олимпиады стали известны в 2016 году (в крови двух призеров нашли допинг, и их лишили наград — прим. «Медузы»). Медаль я получил в октябре 2017-го в Олимпийском комитете Грузии. Хорошо, что я внес свою лепту в копилку сборной Грузии и в школу, которая меня воспитала. Я оправдал надежды тех людей, которые в меня когда-то верили.

Сегодня у меня польский паспорт, я абсолютно свободно приезжаю в Цхинвали. Гуляю по улицам своего любимого города, и мне в лицо никто не плюет. Но если что-то такое будет, я готов защищать свою позицию спортсмена. Ни о чем не жалею.

Записала Екатерина Голенкова