Перейти к материалам
истории

«Держать в России выходной узел Tor — выступать против техники безопасности» Интервью математика Дмитрия Богатова. Его отпустили из-под ареста, но еще обвиняют в призывах к терроризму

Meduza
Дмитрий Богатов после заседания Пресненского суда, отпустившего его из СИЗО под домашний арест, 24 июля 2017 года
Дмитрий Богатов после заседания Пресненского суда, отпустившего его из СИЗО под домашний арест, 24 июля 2017 года
Михаил Почуев / ТАСС / Vida Press

31 января преподавателя математики Дмитрия Богатова, обвиняемого в призывах к терроризму и массовым беспорядкам, отпустили из-под домашнего ареста под подписку о невыезде. За неделю до этого — 24 января — стали известных результаты компьютерно-технической экспертизы: эксперты МВД не нашли в изъятой у Богатова технике доказательств, позволяющих сказать, что это именно он призывал к беспорядкам, а не просто держал выходной узел сети Tor, которым мог воспользоваться кто угодно. 31 января следствие по делу было продлено еще на два месяца. «Медуза» поговорила с Дмитрием Богатовым сразу после его выхода из-под домашнего ареста.

Дело Дмитрия Богатова

10 апреля 2017 года 25-летний преподаватель математики из Москвы Дмитрий Богатов был арестован по обвинению в призывах к терроризму и организации массовых беспорядков, накануне планировавшейся (но несостоявшейся) 2 апреля акции. По версии следствия, Богатов якобы разместил несколько противозаконных постов со своего IP-адреса. Защита математика предоставили суду доказательства, что в момент публикации этих сообщений Богатова не было дома, а его компьютер является выходным узлом сети Tor, и IP-адрес математика мог присвоить любой пользователь. Богатов пробыл в СИЗО до 24 июля 2017-го, потом его отправили на домашний арест. 30 января стало известно, что следствие больше не настаивает на аресте, 31 января следователь СК отпустил Богатова под подписку о невыезде. 

* * *

— Расскажите, как прошла ваша встреча со следователем.

— Мне выдали бумагу об отмене меры пресечения. Я подписал другую бумагу — о том, что обязуюсь выполнять условия подписки о невыезде, то есть не покидать пределы Московской области и ночевать дома. Вообще в самой процедуре было мало чего содержательного. Сейчас мне еще нужно съездить снять электронный браслет.

— За те полгода, что вы находились под домашним арестом, сколько раз вы встречались со следователем?

— Думаю, около десяти. Он проводил следственные действия: допросы, на прошлой недели я знакомился с результатами экспертизы.

— Как вы думаете, следователи все-таки поняли, как работает выходной узел сети Tor?

— Мне кажется, что поняли. Они на этот счет высказывались, и их высказывания не были технически неверными. Насколько глубоким стало их понимание всех тонкостей, я не знаю, но общее понимание усматриваю.

— По-вашему, следователи доведут дело до суда?

— Затрудняюсь сказать, что происходит в чужой голове. Но сейчас ситуация выглядит так: есть некоторое количество убедительных аргументов защиты и ни одного — обвинения, а я все еще нахожусь под мерой пресечения. Вероятно, из этого можно сделать вывод, что следователь собирается упорствовать. Но это лишь гипотеза.

— Куда вам хочется сходить или поехать после шести месяцев, проведенных под домашним арестом?

— У меня возле дома — Битцевский парк, думаю, я сегодня воспользуюсь этой возможностью и пойду туда на прогулку.

— Впервые за девять месяцев вы сможете выйти в интернет, вы соскучились по нему?

— Конечно. Есть много работы, которую нужно сделать и которую нельзя было делать без интернета. Есть чем заняться.

— Летом вы рассказывали, что много читаете, в том числе работы по программированию. Много прочитали?

— Не думаю, что если начну перечислять технические вещи, которые я узнал, — это будет кому-то интересно. Это то же самое, что зачитывать вслух справочник.

— Можно ли сказать, что это время под домашним арестом вы провели с пользой?

— Насколько это возможно, да.

— Сможете ли вы сейчас вернуться к работе?

— Сложный вопрос. Вернуться я к ней могу, но конкретно сейчас мне нужно решить ряд формальностей. Этим надо заниматься, нужно трудоустраиваться.

— Вернуться преподавать математику в Московскую финансово-юридическую академию вы не сможете?

— Сейчас уже конец января, семестр уже начался, я при всем желании не смогу туда [заново] устроиться (после возбуждения дела и ареста Богатов был уволен из академии — прим. «Медузы»). В середине семестра обычно не приходят и не уходят — это считается дурным тоном.

— То есть вам нужно с нуля искать работу?

— Да.

— За то время, что вы находились под домашним арестом, чьи слова поддержки удивили или тронули вас сильнее всего?

— Меня очень трогает и вдохновляет поддержка людей, далеких от ситуации в России, которые живут за рубежом. Еще для меня было сюрпризом — приятным — когда на контакт со мной вышел человек, с которым мы когда-то учились в средней школе. Мне писали открытки, выражали поддержку, я чувствовал, что вернусь и снова буду дома.

— А работу вам не предлагали?

— Мне рассказывали, что есть весьма любопытная вакансия, но тогда [под арестом] я не мог на нее ответить по понятным причинам. Надеюсь, сейчас что-то хорошее найдется.

— Вы сегодня впервые за много месяцев включите ваш компьютер. Что вы сделаете в первую очередь? Удалите выходной узел Tor?

— Все оборудование для узла Tor у меня изъяли, поэтому этого я сделать не могу. Мне надо организовать себе телефон, компьютер, разобрать электронную почту, что, вероятнее всего, займет время. Мне нужно разобраться, что произошло за этот год, какая работа должна быть сделана и сделать ее.

— Выходной узел Tor вы больше держать не будете? Покупать новое оборудование тоже?

— Оборудование сейчас у следствия, по-хорошему его должны вернуть мне бесплатно. Но пока идет следствие, делать этого никто не собирается. Держать же в России выходной узел Tor — это выступать против техники безопасности. Следить надо не только за Уголовным кодексом, но и за правоприменительной практикой.

— Вы слышали ли про другие случаи, когда держатель выходного узла оказывался под следствием?

— Надеюсь, я был первым и последним.

— Созрел ли внутри вас какой-нибудь совет или просто слова для тех, кто борется за свободу в интернете?

— Есть известное высказывание, довольно древнее: «Нельзя решить социальные проблемы техническими средствами».

— Что вам следователь сказал на прощание?

— Ничего особенного, поставил меня в известность, что следствие продлено еще на два месяца.

Саша Сулим