истории

«Люди на улице обсуждают блокировку „Хартии“, возмущаются» Интервью главреда «Хартии-97» Натальи Радиной. Один из самых популярных белорусских сайтов заблокировали за «экстремизм»

Meduza
15:39, 26 января 2018

Главный редактор «Хартии-97» Наталья Радина

Michael Nagle / Getty Images for Committee to Protect Journalists

Белорусский оппозиционный сайт «Хартия-97» был заблокирован в Белоруссии 24 января: доступ к нему закрыли все интернет-провайдеры, его можно читать только через анонимайзеры или из других стран. 25 января белорусское министерство информации сообщило, что доступ к одному из самых популярных местных изданий ограничен из-за нарушения закона о СМИ, который запрещает «распространение информации от лица незарегистрированных организаций» («Хартия» зарегистрирована в Польше). Журналистка «Медузы» Саша Сулим поговорила о причинах блокировки с главным редактором «Хартии-97» Натальей Радиной.

Что такое «Хартия-97»

«Хартия-97» — независимый белорусский сайт. Основан в 1998 году и назван в честь декларации «Хартия-97»: этот документ призывал к объединению демократических сил Белоруссии и их совместной борьбе за права и свободы граждан. Его подписали больше 100 тысяч местных жителей. Основателем и первым главным редактором «Хартии-97» был журналист Олег Бебенин, после его смерти в 2010-м «Хартию-97» возглавила Наталья Радина. Редакция сайта с 2011 года находится в Варшаве, материалы доступны на трех языках — белорусском, русском и английском. Неоднократно блокировался для белорусских пользователей на срок от нескольких дней до нескольких месяцев. По данным Liveinternet за последние 30 дней, в категории «Новости и СМИ» «Хартия-97» занимает первое место среди белорусских сайтов, за это время сайт посетили 1,9 миллиона уникальных пользователей. По данным Google Analytics, у сайта больше трех миллионов уникальных посетителей в месяц; 80% аудитории живут в Белоруссии. «Хартия» занимает 27-е место по посещаемости в Белоруссии среди всех сайтов (по данным SimilarWeb).

* * *

— Почему заблокировали сайт «Хартия-97»?

— Это политический заказ. Блокировка самого популярного независимого, оппозиционного ресурса связана с нестабильной экономической ситуацией в Беларуси, со страхом Лукашенко перед народными протестами, которые могут начаться в стране. 25 января [2017 года] диктатор Лукашенко подписал свой декрет о тунеядцах. Напомню, именно он вызвал массовые протесты по всей Беларуси весной прошлого года, аналогов которым не было со времен перестройки. После подписания слегка модернизированного документа — но такого же репрессивного по отношению к безработным и официально не работающим — власти опасаются массовых акций.

— Получили ли вы какой-то официальный документ, объясняющий причины блокировки?

— Нас заблокировали 24 января, и сначала власти молчали. 25-го на сайте министерства информации написали, что мы нарушили закон о СМИ — какие именно его статьи, там не сообщалось. Вечером того же дня мы узнали, что нас заблокировали из-за того, что на «Хартии» появлялась информация о несанкционированных акциях оппозиции и об экстремистских сайтах. Здесь нужно уточнить: в Беларуси все акции оппозиции не санкционированы, а в список экстремистских попадают оппозиционные сайты и сайты различных политических и молодежных организаций — ни о каком реальном экстремизме речь там не идет. В связи со всем этим якобы нами была создана угроза национальной безопасности.

— Имелись в виду будущие оппозиционные акции или те, что уже прошли?

— Неизвестно, что именно они имели в виду, думаю, что речь шла обо всем: мы писали о том, что такие акции планируются, но ведь это нормальная журналистская практика — информировать людей, и о прошедших [акциях] тоже. Еще властям не нравились наши онлайны с акций протеста — за ними следило около миллиона человек, многие из которых, увидев трансляцию, тоже выходили на улицу. Этого власть боится больше всего.

— Что вам может грозить, кроме блокировки?

— Если я как главный редактор «Хартии-97» вернусь в Беларусь, меня арестуют — на смертную казнь я себе уже наработала. Мне легко могут вменить статью об угрозе национальной безопасности и прочие подобные статьи. Когда мы работали в Беларуси — в Варшаву мы переехали пять лет назад, — против сайта применялся самый широкий спектр репрессий.

В 2010 году убили основателя «Хартии-97» Олега Бебенина, в отношении наших журналистов заводились уголовные дела, их арестовывали. После акции протеста в 2010 году я оказалась в тюрьме по статье об организации массовых беспорядков — это до 15 лет лишения свободы. Тогда в Беларуси были арестованы практически все независимые кандидаты в президенты, члены их штабов, и я попала в их компанию как главный редактор главного оппозиционного сайта. На допросах в КГБ мне угрожали тюремным сроком. Когда я спрашивала у них: «За что?», мне отвечали: «Вы же писали об акциях оппозиции». Так работает свобода слова в Белоруссии.

Я два месяца находилась под домашним арестом, при этом продолжала работать редактором. На сайте появлялись статьи, которые не устраивали власть, я говорила или писала о том, что необходимо вводить санкции против режима Лукашенко, пока не будут освобождены все политические заключенные, рассказывала о пытках в тюрьме КГБ. Каждый раз за мной приезжала машина, меня везли в КГБ, мне угрожали опять поместить меня в СИЗО. Поэтому мне и пришлось бежать в Польшу.

— «Хартию-97» блокировали раньше?

— Нас блокировали в дни проведения президентских и парламентских выборов, во время проведения массовых акций оппозиции. За все время нашей работы это случалось около сотни раз. Около пяти лет мы были в черном списке — нас нельзя было читать в университетах, на государственных предприятиях, в библиотеках и так далее.

— Предыдущие блокировки не были подкреплены официальными документами?

— Внесение в черный список было оформлено официально, нас туда внес оперативно-аналитический центр при администрации Лукашенко. Все остальные блокировки — они длились от нескольких дней до нескольких недель — происходили без каких-либо объяснений.

— Значит, эта блокировка, по сути, первая официальная?

— Да. Они в первый раз официально объявили о причинах. Но я подчеркиваю, что она остается незаконной и несудебной.

— Почему, как вам кажется, это произошло именно сейчас? Ведь с 2010 года оппозиционная активность в Белоруссии практически сошла на нет.

— Режим понимает, что он не пользуется никакой поддержкой у населения и очень боится за свое будущее, именно поэтому он сейчас блокирует крупнейший независимый сайт. Это показывает страх режима, его неуверенность.

— По вашим ощущением в Белоруссии сейчас нарастает новая волна протеста?

— Недовольство режимом Лукашенко сегодня очень сильное. Волна солидарности, которую я ощущаю после блокировки сайта «Хартии-97», это демонстрирует. Нам пишут не только правозащитники и журналисты — огромное количество простых людей. Один знакомый рассказал мне, что люди на улице обсуждают блокировку «Хартии», возмущаются.

— А в черном списке блокировки в госучреждениях вы все еще состоите?

— Нет мы вышли из него в 2015 году, они его отменили.

— Почему отменили?

— Это была очередная попытка Лукашенко сблизиться с Западом, он таким образом создавал картинку якобы позитивных изменений в Беларуси.

— Вы считаете, что к блокировке может быть причастна Россия?

— Естественно. Блокировка «Хартии-97» — это решение, принятое в пользу России, потому что наш сайт — самый популярный независимый пробелорусский ресурс. Сейчас информационное пространство Беларуси фактически полностью оказалось в руках России — российские пропагандистские каналы и сайты сегодня доминируют на территории Беларуси. Те белорусские сайты, которые остались, не в состоянии противостоять путинской пропаганде, в силу того, что они не настолько популярны, как «Хартия-97». Нужно понимать, почему «Хартия» так популярна: мы работаем из-за рубежа, неподконтрольны и неподцензурны белорусским властям — в этом наша сила. Сила в нашей смелости, в том, что мы говорим правду, это нравятся людям. Именно поэтому у нас такая огромная аудитория.

— То есть, по сути, вы утверждаете, что российские власти попросили Лукашенко заблокировать «Хартию-97»?

— Может быть все что угодно. Это могут быть и белорусские силовики — от КГБ до министерства обороны, они находятся под контролем России, и это может быть их игра по блокировке «Хартии». Оказали ли они влияние на Лукашенко или же он принимал решение вместе с ними — неизвестно.

Это решение не выгодно самому Лукашенко — после блокировки пробелорусского сайта он попадает в российские объятья. Вместо того, чтобы уничтожать пробелорусские силы, ему следует их поддерживать, в деле укрепления независимости Беларуси они его союзники. Но поскольку Лукашенко полностью зависим от Кремля в финансовом плане — 25 лет его диктатура держалась на российских дотациях, на дешевых российских нефти и газе — ни о какой независимости Лукашенко от Кремля речь не идет. Сейчас он совершает — или его к этому подталкивают силовики — самоубийственный шаг. Возможно, он и сам не понимает, что делает, а его стращают страшной «Хартией».

— Но ведь в последние годы Лукашенко — по крайней мере на словах — пытается отдалиться от России.

— Это все спектакль. Его действия показывают, что ничего пробелорусского он не делает. Уничтожая сегодня «Хартию», он подтверждает пророссийскую суть своего режима, а также то, что он готов на все, только бы удержаться у власти. Никакой пробелорусскости нет, все это фасад и не более того.

— Какое количество людей постоянно читает «Хартию-97»?

— У нас 250-280 тысяч уникальных посетителей в день, около 2,5-3 миллионов в месяц и где-то 47,5 миллиона просмотров статей в месяц. Это огромная цифра.

— Кто вас читает?

— Это молодые люди и люди старшего поколения, из разных городов Беларуси, не только из Минска, образованные, активные. В последние годы наша аудитория еще больше диверсифицировалась. Но в основном это активные люди — возможно, поэтому власти нас так и боятся.

— Кроме освещения оппозиционных акций и выборов, о чем еще вы пишете?

— В первую очередь о том, что происходит в стране. Главные новости, реакцию общества, независимых экспертов, политиков, общественных деятелей на процессы, которые происходят в Беларуси. Пишем о людях, которые борются сегодня против диктатуры, против произвола.

— Как много журналистов работает на сайте?

— Вместе с переводчиками (у нас три языковые версии) и технической службой — 25 человек. К сожалению, наш штат очень ограничен, у нас небольшое финансирование, рук не хватает. Мы стараемся делать как можно больше. Люди работают по 10-12 часов в день. Мы начинаем в 5:30 утра из-за разницы во времени в Польше и Беларуси.

— Все журналисты живут в Польше?

— Редакторы работают в Польше — в Беларуси им работать опасно, а корреспонденты работают в Беларуси подпольно.

— И с чем они сталкиваются?

— Как только власти узнают, что они работают на «Хартию», на них начинается давление, их вызывают в КГБ, предупреждают, что им не стоит работать на этот ресурс, иначе будут проблемы, то есть происходит элементарный шантаж.

Конечно, мы призываем наших журналистов не афишировать, где они работают.

— Кто финансирует «Хартию»?

— Нас поддерживают министерства иностранных дел Польши и Литвы, периодически — МИД Эстонии и правительство Нидерландов. Но этих денег, конечно, не хватает.

— В Польше «Хартии» работать проще, чем раньше?

— Безусловно. В Польше мы ощутили счастье работать в условиях, когда ты не боишься, что в любой момент в твою редакцию могут ворваться, сломать двери, арестовать журналистов, посадить в тюрьму, избить. Отсутствие этого страха — не заслуга белорусских властей. Спасибо Польше, которая нас поддержала и пригласила к себе работать.

— Белорусские власти целых 20 лет все-таки позволяли вам работать?

— Они понимали, что [если закрыть сайт] будет очень мощная реакция международного сообщества. «Хартию» знают во всем мире, это действительно старейший, самый популярный белорусский сайт. Мы видим, что о нашей блокировке пишут европейские и американские газеты, во время дебатов кандидатов в президенты Чехии [по телевизору] шла бегущая строка о блокировке «Хартии». Один наш читатель рассказал, что даже его подруга с островов Кука слышала о том, что нас заблокировали.

— Когда это останавливало Александра Лукашенко?

— Он все-таки оставлял за собой узкий коридорчик для общения с Западом. От Запада Лукашенко ведь тоже зависит — он страшится своей зависимости от Кремля и пытается как-то лавировать. Он понимал, что заблокировав «Хартию», он окончательно перекроет себе выход на Запад. Знакомые белорусские чиновники в ужасе. Говорят, что это шизофрения во власти, абсурдное решение, многие из них возмущены. Тоже говорят о силовиках, которые за этим стоят, о безумии Лукашенко, который это позволил.

— Что вы сейчас планируете делать?

— Сейчас мы везде распространяем информацию о способах обхода блокировки, ищем самые простые и доступные из них. Призываем наших читателей приходить к своим родственникам, родителям, которые сами не в состоянии сделать эти манипуляции, и помогать им. В XXI века заблокировать нас уже невозможно. В данном случае власти вредят, в первую очередь, себе.

Саша Сулим