истории

«Бегущий по лезвию 2049» Дени Вильнева: Петя и электроовца Удался ли режиссеру «Прибытия» сиквел легендарного научно-фантастического фильма Ридли Скотта

Meduza
09:43, 5 октября 2017

Sony Pictures

В прокат 5 октября выходит «Бегущий по лезвию 2049» — сиквел научно-фантастического фильма Ридли Скотта, который снял канадец Дени Вильнев. По мнению кинокритика «Медузы» Антона Долина, новый «Бегущий» — трогательный и очень личный фильм для режиссера; и тем не менее, Вильнев — всего лишь репликант в мире, созданном Ридли Скоттом.

Идеальная задача для автора сиквела любого культового фильма — та же, что и в случае исторической картины: «все знать и все забыть». Канадец Дени Вильнев блестяще справился с первой частью задания. Его «Бегущий по лезвию 2049», снятый 35 лет спустя после оригинального «Бегущего…» Ридли Скотта, передает бесконечные приветы легендарному фильму, дотошные фанаты которого еще до премьеры занимали места в очереди в кассы. 

Залитая дождем постапокалиптическая урбанина Лос-Анджелеса будущего узнается в первую секунду, музыка Бенджамина Уоллфриша (с ним в дуэте узнаваемо громыхает Ханс Циммер) отсылает нас к прославленному саундтреку Вангелиса, от одного появления Харрисона Форда на экране все замирает внутри, и даже компьютерная симуляция молодой Шон Янг рвет сердце на куски. Когда же дряхлый Гафф в доме престарелых складывает оригами — и не с единорогом (это было бы слишком очевидно), а с овечкой, ты испытываешь к авторам нешуточное уважение. Они поди и литературный первоисточник, роман Филипа К. Дика «Снятся ли андроидам электроовцы?» изучили досконально. 

Впрочем, чего только не знает ушлый умник Вильнев, в самом начале фильма щеголяющий «Бледным огнем» Набокова; это лишь одна из бесчисленных постмодернистских отсылок к мировой культуре в новом «Бегущем». Обладая таким багажом, трудновато его выбросить. Другими словами, «все забыть» и сделать по-настоящему самостоятельный фильм, который бы не казался новенькой пристройкой к старинному зданию, давно внесенному в перечень памятников. Уже поэтому сравнения с картиной Ридли Скотта — продюсера Вильнева — априори обречены. Легендарный фильм трудной судьбы, ставший основоположником целого направления, никак не переплюнуть — тем более его сиквелу. Все равно самые сильные воспоминания — детские. 

Об этом и история К., героя без имени (или с именем, как в романах Кафки, выбирайте), но с серийным номером, которого потрясающе — одними бесконечно печальными глазами — играет Райан Гослинг. Он прекрасно знает, что не человек, а репликант. Впрочем, нынешние репликанты послушны людям и покорны судьбе, роптать на нее не в их правилах. Невзирая на смирение, почему-то с детства его тревожит воспоминание о деревянной лошадке с датой, вырезанной на подставке. Странным образом этот воображаемый (а потом материализующийся) объект сплетается с очередным заданием, которое получает К. — по профессии «бегущий по лезвию», то есть полицейский, охотящийся за мятежными репликантами устаревшего образца. Так начинает раскручиваться маховик киберпанк-неонуара, нередко вызывающего дежавю, но неглупо притворяющегося, что именно к этому и стремился. 

Студия и режиссер с достойной лучшего применения настойчивостью предупреждают об опасности спойлеров, умоляя рецензентов помалкивать о сюжете. Ответить на эту просьбу можно элементарной констатацией: ничего такого уж шокирующего в фабуле нового «Бегущего…» нет, искушенный зритель предскажет большинство его поворотов. Но просят напустить туману, так напустим, дело нехитрое. Обойдемся общими словами, дежурно похвалим фактурную Робин Райт, сыгравшего вслепую (буквально) Джареда Лето и заключим, что лучший актер фильма — Роджер Дикинс, гениальный оператор, создавший здесь свой шедевр (неужели опять не дадут «Оскара»?). 

«Бегущий по лезвию 2049» Дени Вильнева — трейлер
Sony Pictures

Или будем говорить обиняками. Например, укажем на «российский след» «Бегущего по лезвию 2049», обнажающий сходство рефлективного, медитативного и философичного фильма с каким-то ненаписанным русским романом. Здесь не только цитируется Набоков, но и звучит рингтон с «Петей и волком» Прокофьева, появляется кириллическая надпись «Целина» на далекой калифорнийской ферме и даже возникает реклама таинственного «Soviet Happy», вокруг которой кружит фуэте балерина-голограмма (Матильда, ты?!). 

Самый же безупречный и неожиданный русский контрапункт к фильму Вильнева, о котором режиссер сам не знает, — только что вышедший роман Виктора Пелевина «iPhuck 10». В мире показанного там будущего люди тоже почти отказались от секса с себе подобными, предпочтя виртуальные стимуляторы. В жизни К. есть такой приобретенный iPhuck — или, по терминологии Пелевина, андрогин, спрятанная в флэшку полупрозрачная девушка; в сравнении с ней сам бегущий — настоящий человек, а не робот. И хотелось бы обвинить Вильнева в мизогинии, но не получится. Заботливая и нежная полувиртуальная «степфордская жена» (трогательная Ана де Армас) — скрытая пружина фильма. Она только кажется служебным артефактом, но именно ей суждено продемонстрировать тезис о свободе воли искусственного человека; да и кто из нас не искусственный, если вспомнить Писание? Трагический герой Гослинга еще не знает, что повторит ее судьбу и жертвенный подвиг. 

Дени Вильнев, при всем своем перфекционизме и технической виртуозности, прекрасно понимает, что в мире, созданном Ридли Скоттом, он сам — не более, чем репликант. У него всего два варианта: покориться своему создателю или попробовать бунтовать против него, без надежды на победу. Печальное сознание этого факта придает «Бегущему по лезвию 2049» его неповторимую элегическую красоту. Вспомним, Рик Декард в оригинальном фильме Скотта входил в сюжет как следователь — то есть сторонний наблюдатель, — а выходил как главный герой. У К. же все наоборот: до середины фильма он верит, что эта история — о нем, и только к финалу начинает догадываться, что заблуждался. Меланхоличный взгляд Райана Гослинга на неоспоримо крутого, хоть и пожилого Харрисона Форда — это взгляд режиссера. Парадоксальным образом, именно это делает нового «Бегущего…» не только эффектным, но и пронзительно трогательным, глубоко личным для его создателя фильмом.

Антон Долин