истории

Двадцатилетний рэпер Фейс побил рекорд «Грибов» по популярности во «ВКонтакте». Кто это такой?

Meduza
faceguccigang / Instagram

10 сентября музыкант Face (двадцатилетний уроженец Уфы Иван Дремин) выпустил во «ВКонтакте» свой новый альбом «No Love». За сутки его в соцсети перепостили более 27 тысяч раз — как посчитал сайт The Flow, это в два с половиной раза больше, чем у группы «Грибы», предыдущих рекордсменов по дистрибуции во «ВКонтакте». Редактор «Медузы» Александр Горбачев рассказывает, кто такой Фейс, почему его так любят подростки — и как ему всего за полтора года удалось пройти путь от безвестности до концертных площадок на несколько тысяч человек.

«Меня зовут Иван, мне 20 лет, я страдаю неврозом, у меня часто бывают панические атаки, — сообщает рэпер Фейс в первом треке своего пока самого долгоиграющего альбома „Hate Love“ (эти же слова вытатуированы у него под глазами). — С самого детства я хотел, чтобы меня признали, обратили внимание. В школе меня считали выродком, моих родителей хотели лишить родительских прав, а меня — сдать в детский дом, посадить в детскую колонию, пришить мне какое-нибудь дело. Я был трудным подростком. Клянусь, что меня спасла музыка и люди, которые были рядом». 

Музыка, которая спасла Фейса, звучит примерно так. Оглушительно тяжелые басы, трескочущая цифровая перкуссия, выкрики «эщкере» — и такие, например, слова: 

«Русский рэп сосет мой ***, а мне всего лишь девятнадцать».

«Еду в магазин Gucci в Санкт-Петербурге, она жрет мой ***, как будто бургер».

«Я **** твою телку». 

Из последней сентенции почти целиком состоит одноименная песня на новом микстейпе автора «No Love». Он появился в сообществе рэпера во «ВКонтакте» в 9 вечера 10 сентября; полутора суток спустя записью сочли необходимым поделиться более 28 тысяч человек. Кажется, это новый рекорд.

Осторожно! В этом и последующих клипах много мата. Если мат для вас неприемлем, посмотрите лучше на Ивана Урганта — он шутит про соловьиный помет, а Владимир Соловьев на него обижается!
«Бургер» — одно из самых вызывающих и мемоемких сочинений Фейса
FACE

Фейс — это Иван Дремин, молодой человек из Уфы, родившийся в апреле 1997 года (Уфа, откуда в свое время приехали Юрий Шевчук и Земфира, теперь потихоньку становится новым важным региональным центром русского рэпа — оттуда же происходит заметная молодежная группировка Dopeclvb). О своем воспитании он рассказывает примерно следующее: слушал ту же Земфиру, группу «Король и Шут» и Лила Уэйна; с четвертого класса был влюблен в девушку по имени Лиза; примыкал к разным неблагополучным субкультурам; входил в пару местных районных полубоевых группировок; нередко попадал в милицию — Кировскому РОВД в Уфе артист передает отдельный привет, например, в песне «Плетка». 

Как о музыканте Фейс громко заявил о себе осенью 2015 года, выпустив трек «Гоша Рубчинский». Из песен, посвященных самому известному в мире российскому дизайнеру, уже можно составить представительный сборник, однако Дремин, пытавшийся сознательно, как он сам впоследствии признавал, сыграть на шуме вокруг бренда и его автора, — чуть ли не единственный, кто отнесся к Рубчинскому всерьез. Его «я как Гоша Рубчинский» — это не сарказм, а вполне искренняя амбиция. Как стало понятно всего-то через год с небольшим, к тому же — достижимая. 

«Гоша Рубчинский», первый хит Фейса
FACE

С точки зрения музыки и общего подхода к искусству Фейс на лету словил и перевел на русский новое поколение молодого американского рэпа, о котором уже пишут обстоятельные статьи, например в The New York Times. Лил Пип, Лил Памп, человек, называющий себя XXXTentacion, и так далее — всех их объединяют трудное детство, творческое отношение к собственным прическам, любовь к татуировкам, аскетичный подход к звуку (Фейс называет это «минималистик-трэп»; читай: басы, перкуссия, крики, гитарные переборы для медленных песен — и, в общем-то, все) и оголтелая искренность. Рефрен, например, самой запоминающейся песни Лил Пипа гласит «моя жизнь идет в никуда, я хочу, чтобы все знали, что мне наплевать». Есть у «минималистик-трэпа» и другие, менее истерические апологеты — вроде Плейбоя Карти или Лил Узи Верта. Всех их Фейс знает — и нередко отвешивает им поклоны: скажем, его фирменный всхлип «эщкере» — это исковерканное «esketit», фирменное словечко Лил Пампа, представляющее собой, в свою очередь, искаженное английское «letʼs get it».

Репертуар Фейса состоит из двух радикально противоположных друг другу типов песен. С одной стороны, это такие средние пальцы, наотмашь показанные всему окружающему миру; бесконечно бесцензурные апологии собственного сексуального, финансового и прочего превосходства — и оскорбления в адрес тех, кто, предположительно, может в этом усомниться (включая, например, Бога и телезнаменитость Ольгу Бузову); редкие в эпоху ноубрау песни, которые могут шокировать родителей — и которые именно поэтому так нравятся детям.

С другой — это то, что принято называть термином «эмо-рэп»: жалостливые, слезливые, нежные, почти девчачьи сочинения про безнадежность любви и бренность жизни, в которых все та же жестокость окружающего мира становится поводом уже не для сопротивления, но для бегства самого радикального рода. В каком-то смысле в этой своей ипостаси Фейс сочиняет идеальный саундтрек к знаменитой игре «Синий кит» — причем с тем же странным балансом аутентичности и условности. Это игра всегда «как бы» всерьез, потому что за ней неизбежно последует песенка с тяжелыми басами и тотальным веселым нигилизмом; в то же время и этот нигилизм кажется прежде всего механизмом, защищающим от окружающей агрессии, — потому что нередко переходит в слезы. 

«Красной помадой» — лирическая песня Фейса с альбома «No Love»
Осторожно, РЭП!

Фейс очень точно ловит неизбывную биполярность пубертатного существования, когда счастье чередуется с несчастьем с той же частотой, как один трек во «ВКонтакте» переходит в другой. Безусловно, он не первый, кто в России работает на этом поле. Новоиспеченный герой глянцевых обложек и приятель Сергея Шнурова рэпер Фараон разрабатывает ту же аудиторию и похожий эмоциональный спектр, у него тоже песни редко длятся дольше двух с половиной минут, да и начал он раньше. Но Фейс отличается от Фараона большей прямолинейностью: в нем совсем нет эстетизма, готичности, вообще художественности и есть исключительная мемоемкость, а потому его песни бьют быстрее и сильнее. 

За годы работы музыкальным журналистом я, каюсь, слишком много раз цитировал поэму «Облако в штанах» применительно к разным людям и записям, но Фейс, кажется, тот случай, когда это наиболее уместно, да и вообще эмоциональные качели этой музыки качаются с амплитудой, близкой раннему Маяковскому. «Хотите — буду от мяса бешеный — и, как небо, меняя тона — хотите — буду безукоризненно нежный», — вот так это и работает. А теперь вспомните себя в 14 лет.

Александр Горбачев