Перейти к материалам
истории

Бывшему директору Библиотеки украинской литературы хотят дать пять лет условно — за экстремизм и растрату. Репортаж «Медузы»

Meduza
Фото: Артем Коротаев / ТАСС / Scanpix / LETA

В понедельник, 29 мая, в Мещанском суд Москвы состоялись прения сторон по делу бывшего директора Библиотеки украинской литературы Натальи Шариной. Обвинение попросило приговорить ее к пяти годам лишения свободы условно — за распространение в библиотеке литературы, признанной экстремистской, а также за растрату денежных средств. Адвокаты Шариной поблагодарили прокурора за «непроявление жестокости» и попросили суд оправдать их подзащитную. «Медуза» рассказывает о деле Шариной — и о том, как прошли прения сторон.

Судебные прения по «делу библиотекаря» длились около трех часов. Выступление прокурора Людмилы Баландиной начиналось со статьи о растрате — но перед этим Баландина решила дать оценку политической ситуации на Украине. Она, в частности, отметила, что в стране сейчас действуют два мощных течения — «пророссийское и прозападное». Приверженцы последнего, по ее мнению, выступают за тесный союз со странами НАТО и упрекают руководство России и простой народ в том, что «наша страна не давала развиваться Украине».

По словам прокурора, в 2007 году директором Библиотеки украинской литературы в Москве была назначена Наталья Шарина — «чтобы деятельность учреждения соответствовала интересам РФ». Однако в декабре 2010-го в библиотеке провели обыск, в ходе которого была изъята книга Дмитрия Корчинского «Война в толпе». Против библиотеки уже тогда возбудили дело по 282-й антиэкстремистской статье — при том, что «Война в толпе» была включена в федеральный список экстремистских материалов только в 2013-м. Представлять интересы учреждения должен был адвокат Александр Еким. Тем не менее, как утверждает сторона обвинения, Еким представлял интересы только Натальи Шариной, за что получил из государственного бюджета вознаграждение в размере 297 тысяч рублей. Так в деле против Шариной возник первый эпизод растраты.

Второй эпизод по статье о растрате также связан с услугами юристов: сторона обвинения настаивает, что двух человек в библиотеку наняли без необходимости, ни один не выполнял свои обязанности, но за свои услуги они получили более миллиона рублей. Гособвинитель Баландина отметила, что следствие не нашло ни одного подтверждающего их работу документа, а в списке контактов Шариной даже нет номеров их телефонов.

В октябре 2015 года в рамках все того же дела об экстремизме в Библиотеке украинской литературы вновь прошел обыск — изъяли 275 книг и два компакт диска. По словам Баландиной, эти материалы «содержали унизительные характеристики, отрицательные эмоциональные оценки, разжигающие национальную ненависть к русским», а некоторые — «призыв к вооруженной борьбе». В частности, имелись в виду книги все того же Дмитрия Корчинского. Осенью 2015-го сотрудники библиотеки говорили «Медузе», что книги «были подброшены».

«По словам сотрудников библиотеки, ряд изъятых книг находились в спецхранилище, куда посетители не могут зайти, но запрещен ли вынос оттуда материалов по запросу — этот вопрос остался без ответа», — с сожалением говорила гособвинитель. По ее словам, согласно показаниям свидетелей, книги все-таки могли выдать по запросу читателей.

Баландина опровергла версию о том, что книги с экстремистским содержанием были подброшены в библиотеку. «Эта версия была рождена защитой уже в суде. Но не доверять понятым у нас оснований нет», — сказала прокурор.

В финале речи Баландина опять обратилась к мировой политике: «Украинский национализм шел рука об руку с немецким фашизмом. И он вновь поднял голову. Сегодня узурпирующие власть открыто говорят о захвате российских регионов, они же уничтожают русское население. Подсудимая является одним из механизмов распространения их идей». Прокурор попросила для Натальи Шариной пять лет условно.

В октябре 2015 года суд избрал для Натальи Шариной меру пресечения в виде домашнего ареста.
В октябре 2015 года суд избрал для Натальи Шариной меру пресечения в виде домашнего ареста.
Фото: Антон Новодережкин / ТАСС / Vida Press

Адвокат Шариной Иван Павлов указал на «неконкретность» обвинения в экстремизме. По мнению адвоката, в обвинении отсутствует событие преступления: «Формулировки прокурора не позволяют понять, в каких именно преступлениях обвиняется Шарина». По его словам, подзащитная не предпринимала никаких действий для распространения экстремистских материалов, а бездействие не может входить в состав этого преступления. «Одного лишь наличия таких материалов недостаточно, чтобы обвинить кого-то в преступлении и признать виновным. Должен быть прямой умысел, а в деле нет ни одного доказательства, что Шарина была одержима этой целью», — заявил адвокат.

Также защитник обратил внимание суда на то, что в обязанности Шариной не входило комплектование фонда. «Моя подзащитная не владеет украинским языком, а значит не могла распространять украиноязычную литературу для возбуждения ненависти», — заявил Павлов и попросил суд признать Шарину невиновной из-за отсутствия состава и события преступления.

Обвинения по статье 160 УК РФ (о растрате) Павлов назвал «абсурдным и циничным», а также «попыткой наказать Шарину за то, что она воспользовалась правом на юридическую помощь и привлекла на свою защиту профессионального адвоката». «Защита юридического лица состоит в защите его органов управления, в том числе, директора», — пояснил Павлов.

Второй адвокат Шариной Евгений Смирнов указал на большое количество нарушений, которые были допущены при обыске в октябре 2015 года. «Было нарушено право Шариной на защиту, ей так же было отказано в госпитализации, на которой настаивали сотрудники скорой помощи», — заявил адвокат. На заседании 25 мая 2017-го стало известно, что еще в октябре 2015-го Наталья Шарина перенесла компрессионный перелом позвоночника — это произошло во время ее конвоирования в автомобиле полиции.

Смирнов заявил и о том, что в деле есть политический подтекст: в 2010 году обыск в библиотеке прошел сразу после возбуждения генпрокуратурой Украины уголовного дела по факту Голодомора против советских властей, а в 2015-м он был связан с обострением начавшегося в 2014 году российско-украинского конфликта.

«Вы наделяете библиотеку функциями, которые ей несвойственны. Нет у библиотеки полномочий, чтобы цензурировать законно изданные книги, а вы эту функцию приписываете мне», — сказала Шарина и добавила, что получить доступ к книге Корчинского может любой желающий с помощью интернета — в библиотеку для этого идти не обязательно. 

По поводу обвинений в растрате Шарина сказала, что нанять юристов ей поручил департамент культуры правительства Москвы (вскоре после обысков 2015 года департамент культуры передал библиотеку столичному департаменту межнациональных отношений).

Шарина добавила, что Библиотека украинской литературы почти 15 лет была едва ли не единственным учреждением культуры на территории Москвы и Московской области, которое «играло большое значение в российско-украинских отношениях». «Мне стыдно, что ради интересов горстки людей было разрушено учреждение культуры, которое создалось [в 1980-х годах] цветом советской культуры. Прошу меня оправдать, об извинениях и реабилитации даже не упоминаю», — заявила Наталья Шарина.

Приговор ей будет вынесен 1 июня.

Саша Сулим