истории

Что не так с американскими статьями о новой холодной войне с Россией

Meduza
Фото: Brendan Smialowski / AFP / Scanpix / LETA

В последние месяцы Россия и лично Владимир Путин — одна из главных тем американских СМИ. Президент РФ регулярно появляется на обложках журналов; статьи, посвященные российской власти и ее возможным связям с Дональдом Трампом, выходят несколько раз в неделю. Однако нередко уровень паники вокруг возможной роли России в американской (и в целом западной) политике настолько высок, что журналисты перестают следовать собственным профессиональным стандартам. «Медуза» объясняет, в чем заключаются самые распространенные проблемы нынешних англоязычных текстов о России.

Странные источники в России

Как признавался в интервью «Медузе» бывший посол США в РФ Майкл Макфол, в Америке большие проблемы с экспертами по России: институты перестали готовить специалистов по отдельным странам — и в роли специалистов часто выступают люди, компетенцию которых никто не проверял. Похожая история и с экспертизой в отношении российской политики в американской прессе.

Осложняется ситуация тем, что зарубежным журналистам крайне сложно получить доступ к источникам в российской власти: даже с проверенными местными изданиями чиновники и близкие к ним люди чаще всего говорят на условиях анонимности; общение с иностранцами — очевидный риск с неясными выгодами. В итоге многие резонансные публикации о том, как устроена российская политика, строятся на словах людей, давно уже не живущих в России.

Так, в опубликованной 24 февраля программной статье The New Yorker «Трамп, Путин и новая холодная война» о современной российской политике и методах спецслужб рассказывают бывший министр иностранных дел России Андрей Козырев, который с конца 1990-х не имеет никакого отношения к политике, а с 2012 года постоянно живет в США, а также бывший сотрудник КГБ Олег Калугин, живущий в Америке с середины 1990-х. В том же материале главный редактор российского журнала The New Times Евгения Альбац утверждает, что Владимир Путин не планировал скрывать хакерские атаки на американских политиков, — однако откуда Евгении Альбац может быть известно о том, что думал российский президент, авторы материала не рассказывают. (Сам Путин и его пресс-секретарь Дмитрий Песков неоднократно заявляли, что власти США не предоставили никаких доказательств того, что взломы были совершены российской стороной, а также что личности хакеров не так важны, как информация, которая благодаря им стала публичной.)

В результате нередко оказывается, что в текстах о России вовсе нет комментариев российской стороны. 14 февраля The New York Times опубликовала материал о том, что Россия провела испытания новой баллистической ракеты, который был основан исключительно на информации, полученной изданием от анонимных источников в американских разведслужбах. В тексте никак не сообщается, что газета хотя бы попыталась получить комментарий от представителей России (стандартная журналистская процедура в таких случаях).

Странные источники в Америке

Американские журналисты традиционно не любят доверять своим спецслужбам и в целом государству: все хорошо помнят и о том, как они рассказывали про оружие массового поражения в Ираке, и о том, как глава Агентства национальной безопасности уверял, что ведомство не следит за миллионами соотечественников. Однако в том, что касается информации о России, делается исключение. Ведущие издания уверенно пишут, что именно российские власти стояли за взломами представителей Демократической партии незадолго до президентских выборов, — так, будто это доказанный факт. Хотя ни одного прямого свидетельства спецслужбы так и не предоставили — только косвенные; и верить им неизбежно приходится на слово.

Не слишком критично в основных американских СМИ отнеслись и к опубликованной части специального доклада разведывательных служб о попытках России повлиять на американские выборы: несмотря на то что в ней почти нет новой информации и конкретных доказательств (а большая часть текста посвящена деятельности телеканала RT), утверждения типа «Владимир Путин хотел подорвать американскую демократию» с опорой именно на этот доклад стали общим местом в журналистских текстах.

Еще один нашумевший пример — история с публикацией The Washington Post о том, что российские власти стояли за распространением фальшивых новостей, которые, в свою очередь, повлияли на результаты президентских выборов. Этот материал был основан на результатах анализа команды исследователей, которая называет себя PropOrNot; методология анализа была жестко раскритикована другими американскими медиа. Например, одним из критериев для выявления российского пропагандистского издания эксперты PropOrNot считали присутствие критики в адрес Барака Обамы, НАТО и Евросоюза. В результате в их список попало одно из старейших американских правых интернет-изданий The Drudge Report. После этого The Washington Post добавила к материалу разъясняющую преамбулу, но от заголовка «Эксперты утверждают, что российская пропаганда помогала распространять фейковые новости» не отказалась.

(В этом заключается важный плюс американских СМИ: их так много и они такие разные, что на тех, кто делает сомнительные утверждения, почти всегда находятся те, кто указывает на эту сомнительность. Демонизации России в американской прессе, в частности, много внимания уделяет сайт The Intercept и его главный редактор Гленн Гринуолд — человек, к которому в свое время пришел с документами АНБ Эдвард Сноуден.)

Вольное отношение к фактам

22 февраля в американской версии британского издания The Guardian вышел материал Кита Гессена о западной моде на «путинологию» — и о том, какие теории в западной прессе применяются для того, чтобы «понимать Путина». Автор иронично пишет о коллегах, которые внезапно стали экспертами по России, — но сам в начале текста позволяет себе следующее суждение: «Многие россияне впервые увидели Владимира Путина в новогоднюю ночь 1999 года, когда слабеющий Борис Ельцин внезапно объявил, что уходит в отставку и передает власть недавно назначенному молодому премьер-министру».

Это утверждение вряд ли бы прошло стандартную процедуру фактчека. Учитывая, что Путин с августа 1999 года был премьер-министром и официальным преемником Бориса Ельцина, а к декабрю его избирательная кампания уже фактически шла полным ходом, тезис о том, что многие россияне в новогоднюю ночь увидели своего будущего президента впервые, представляется крайне спорным.

Похожие базовые ошибки содержались, например, в опубликованном Buzzfeed «досье» о связях Дональда Трампа с Россией, составленном анонимным источником и (в большинстве случаев) никак не подтвержденным. К моменту появления материала Buzzfeed досье уже попадало в распоряжение нескольких американских изданий (например, Mother Jones или The New York Times), но ни одно из них не стало его публиковать, поскольку не смогло верифицировать изложенную в нем информацию — например, о поведении Дональда Трампа во время его визита в Москву в 2013 году. Редакция Buzzfeed объяснила свое решение тем, что американские читатели имеют право знать, что изложено в досье, поскольку, во-первых, оно циркулировало среди сотрудников спецслужб, а во-вторых, упоминалось в докладах о возможном российском вмешательстве в американскую политику, которые были представлены Бараку Обаме и Дональду Трампу.

Публикация досье вызвала большое обсуждение в американском журналистском сообществе — и большая часть коллег не согласилась с решением редакции Buzzfeed. Однако мелкие передергивания и намеки в адрес России, которым не хватает обоснования, можно сейчас встретить в американской прессе повсеместно. Например, ведущий крупнейшего кабельного канала Fox News во время интервью Дональда Трампа прямо называет Владимира Путина убийцей, не заботясь о том, что никаких доказательств причастности президента РФ к устранению политических оппонентов представлено не было. Журнал Newsweek делает вывод о том, что (теперь уже бывший) советник по национальной безопасности Майкл Флинн связан с Россией, — на основании того, что тот посетил прием телеканала RT. Уже упоминавшаяся The Washington Post утверждает, что российские хакеры взломали электростанцию в Вермонте, — а потом опровергают самих себя. Солидное издание Politico публикует интервью бывшего сотрудника ЦРУ, утверждающего, что раз Путин служил в КГБ, то мог запросто завербовать Дональда Трампа. Сайт Vox называет это утверждение абсурдным и все же сам публикует манифест о том, как Владимир Путин умело использует американскую прессу для «продвижения собственного плана» — победы Дональда Трампа на президентских выборах.

Все эти мелочи в итоге приводят к тому, что существующие (и заслуживающие внимания сами по себе) факты относительно возможной причастности России к тем или иным американским политическим событиям разрастаются в полноценные мифы. В конце декабря 2016 года социологический опрос YouGov обнаружил, что половина людей, голосовавших за Хиллари Клинтон, уверены, что Россия каким-то образом взломала автоматы для голосования, чтобы выборы выиграл Трамп, — хотя и Барак Обама, и штаб самой Клинтон четко говорили, что эта информация никак не подтверждается.

Константин Бенюмов, Павел Борисов, Александр Горбачев