истории

«Он делал свое дело, которое умел и знал, не особо на кого-то оглядываясь» Анатолий Чубайс — об Алексее Улюкаеве

Meduza
Фото: Александр Рюмин / ТАСС / Scanpix / LETA

Арестованный 15 ноября министр экономического развития Алексей Улюкаев был одним из тех, кто в начале 1990-х входил в команду Егора Гайдара, проводившую первые российские реформы. Спецкор «Медузы» Катерина Гордеева записала монолог еще одного участника этой команды, главы «Роснано» Анатолия Чубайса, — об Алексее Улюкаеве, его работе и о том, что с ним произошло.

Вчера мы должны были праздновать 25-летие правительства реформ, правительства, к которому Алексей Улюкаев имел самое прямое отношение (имеется в виду первое правительство России под руководством Егора Гайдара — Прим. «Медузы»). К торжеству готовились много месяцев, это важная для нас всех веха. Но всем было не до праздника. Общее настроение — шок. Вся программа пошла насмарку. Потому что единственное, о чем все могли говорить — это новости, связанные с Алексеем.

Для меня Алексей — больше, чем соратник. Мы не были близкими друзьями, не дружили семьями, но мы бок о бок прошли эти 25 лет. А познакомились еще раньше: году в 1984-1985-м. Он был членом московской команды экономистов, которую еще называют «гайдаровским кружком». Совершенно определенно могу сказать, Алексей был верным другом, сподвижником и одним из самых близких людей Егора Гайдара. Он разделял его идеи, взгляды и убеждения.

Когда мы познакомились, Алексей уже был авторитетным человеком в кругу молодых экспертов-экономистов. Я принадлежал к питерской команде, Улюкаев — к московской. В этот круг он попал несколько позднее других: в отличие от Гайдара или [Петра] Авена, будучи выходцем из совершенно обычной семьи, из подмосковных Люберец, Алексей пробил себе дорогу исключительно собственным талантом и знаниями.

Он вообще — очень одаренный человек. Помимо того, что он экономист высочайшего уровня, он не только блестяще владеет английским и французским языком, но и пишет стихи, на мой взгляд, не «экономические», а, как минимум, «отягощенные» знанием истории русского стихосложения (впрочем, тут я совсем не эксперт). Будучи человеком очень образованным и начитанным, Алексей всегда умел ярко, но в то же время легко и образно излагать свои мысли. Гайдар это очень ценил. Недаром в 1988-1991 годах Улюкаев был заведующим отделом в журнале «Коммунист», где Егор был редактором.

Мы с Алексеем познакомились ближе уже в 1991-м году, как раз во время формирования правительства реформ. Алексей был руководителем группы советников у Гайдара. Мне кажется, очень важно, что Улюкаев, как и многие в то время, пришел на госслужбу из профессиональной среды. Все мы тогда так или иначе проделали этот путь: из экспертов в чиновники. Кстати, интересно: Алексей во власти проработал, с небольшими перерывами, дольше всех на сегодняшний день — с 1991-го по 2016-й. Втрое дольше меня, например.

Дольше других Алексей сохранился и в своей профессиональной компетенции. Если посмотреть на его карьеру, то такого мощного понимания того, как функционирует экономика, какие цели и задачи в экономическом смысле стоят перед страной и какие существуют самые правильные и оптимальные пути их исполнения, — в этом смысле равных Алексею Улюкаеву, думаю, в нашей стране нет. Он много лет проработал в Минфине, в том числе с Кудриным, он работал в ЦБ, а потом — в министерстве экономического развития. Человек, прошедший через эти три системы, это уже не просто человек экспертной компетенции. Это — компетенция человека, принимающего решения.

Алексей Кудрин и Алексей Улюкаев, 25 марта 2009 года
Алексей Кудрин и Алексей Улюкаев, 25 марта 2009 года
Фото: Дмитрий Духанин / Коммерсантъ

Высочайший профессиональный уровень и высокий уровень общей культуры, одаренность, уж точно не рядовая, — все это позволяет говорить о масштабе личности. Алексей Улюкаев — конечно, личность крупная. Мне кажется, что такого класса министры, в том числе и министры экономики, и нужны стране. Министром экономического развития должен быть не просто человек, который хорошо считает динамику ВВП и процент инфляции, но мыслит интересами государства. И для которого эти интересы важнее каких-то личных амбиций.

Должен сказать, Алексей — совсем не тот человек, для которого сохранение должности — это приоритет. Понимаете, на этом уровне власти всегда есть некая развилка, которую и я проходил: ты сохраняешься, чтобы сохранить должность, или ты сохраняешь должность, чтобы проводить в жизнь значимые для тебя решения. Я думаю, мы с ним в этом схожи: возможность реально работать, менять ситуацию — важнее, чем занимаемая должность. И за нее нет смысла держаться, возможность что-то сделать — гораздо важнее.

Я много общался с Алексеем, когда он заканчивал свою работу в ЦБ, и еще совершенно не было понятно, что есть вариант его перехода в министерство экономики. Мы много разговаривали, многое обсуждали. Я очень хорошо помню, что у него не было желания остаться в кресле любой ценой. И все, что я знаю о карьере Улюкаева, говорит о том, что то, чего он достигал, — он достигал не за счет компромиссов или, тем более, предательства тех ценностей, тех идеалов, в которые он верит. Если он видел возможности реализации — он шел вперед, делал свое дело, которое умел и знал, не особо на кого-то оглядываясь.

Теперь много желающих обвинить Улюкаева в том, как якобы мало было сделано им. Конечно, не все из того, что хотелось сделать, не все, из того, что было задумано, у него была возможность реализовать: санкции, цена на нефть, Крым — все это создает жесточайшие ограничения в работе экономического блока правительства. Я знаю это как никто другой: я работал министром финансов во время «первой чеченской кампании» и помню прекрасно, как меня обвиняли в том, что я финансирую войну. Но это условие работы на этом уровне принятия решений: ты делаешь все возможное в тех условиях, в которых находишься.

Если оценивать то, что Алексей успел сделать, то я отмечу два главных достижения. Первое — это рекордное падение инфляции в 2010-м году, 6,9% (в этот момент Улюкаев руководит ЦБ). Только в 2016 году этот рекорд «побит» — чуть меньше 6% (Улюкаев — министр экономического развития). Думаю, я понимаю цену этого результата, поскольку самого первого снижения — до 11% — удалось достичь еще в мою бытность министром финансов, в 1997-м году. И второе: именно в бытность Игнатьева-Кудрина-Улюкаева (Сергей Игнатьев — глава Центробанка в 2002-2013 годах — Прим. «Медузы») во главе экономического блока нашей стране удалось достичь фантастического экономического роста — это, безусловно, его немалая заслуга, из разряда тех, что войдет в историю.

Алексей Улюкаев и Анатолий Чубайс, 14 октября 2014 года
Алексей Улюкаев и Анатолий Чубайс, 14 октября 2014 года
Фото: Михаил Почуев / ТАСС

Разумеется, всегда у экономического блока правительства и ЦБ есть некое противостояние, которое незаметно извне. Но это нормально. Потому что миссии ЦБ и экономического блока правительства различаются. В этом смысле что-то из того, что Улюкаев говорит или делает вызывало и вызывает недовольство, сопротивление и даже раздражение. Но по своему опыту могу сказать: Алексей — не из тех людей, кто не слышит оппонентов. Я никогда не видел ситуации, когда вокруг него строились бы какие-то системные интриги. Ничего не говорило о том, что «сгущаются тучи».

Все произошедшее — как гром среди ясного неба. Не хочу комментировать события, о которых у меня нет никакой объективной информации. Но, помимо шока, они вызывают очень много вопросов к обоснованности выдвинутых обвинений. Надеюсь, что мы сможем получить на них ответ.