истории

Хозяйствующий субъект Как вице-мэр Москвы Петр Бирюков управляет благоустроительными миллиардами

Meduza
14:14, 9 сентября 2016

Фото: Дмитрий Коротаев / «Коммерсантъ»

В эти выходные в Москве пройдет очередной День города. К празднику должны быть завершены масштабные работы по благоустройству улиц, в рамках которых этим летом был перекопан практически весь центр столицы. Ответственный за выполнение этих работ — заместитель мэра по вопросам жилищно-коммунального хозяйства и благоустройства Петр Бирюков, выходец из курской деревни, работающий в структурах московского правительства уже 25 лет. Чтобы разобраться, как Бирюков смог удержаться в администрации города после увольнения Юрия Лужкова и стать одним из самых влиятельных московских чиновников, спецкор «Медузы» Илья Жегулев отправился на родину заместителя мэра в деревню Старый Бузец — и подробно изучил его профессиональную биографию. 

К 2016 году Патриаршие пруды превратились в одну из главных гастрономических точек Москвы — дошло до того, что жители района потребовали от ресторанов и баров закрываться не позже 11 вечера: иначе мешал шум. Новые места здесь возникают постоянно — вот и в Ермолаевском переулке за последние месяцы открылись сразу два заметных заведения: индийское «Москва — Дели», где вечером играют на ситаре, а суетливые повара готовят на открытой кухне аутентичные закуски, и грузинское Patara с авторскими фокусами вроде аджики из мяты. Места в обоих немного — и несмотря на то что вид из окон ресторанов открывается прямо на пруд, в переулок столики не выставляют.

Виктор Толкачев помнит Ермолаевский совсем другим. Шесть лет назад на месте «Москва — Дели» располагался принадлежащий ему ресторан «Крылов», а рядом — куда более традиционный, чем Patara, грузинский «Сулико». Лето 2010 года оказалось небывало жарким — и еще до того, как Москву накрыл дым от лесных пожаров, заведения организовали в переулке импровизированные летние веранды. Как выяснилось, себе на беду: одним июльским вечером веранды с нарядом милиции разгромил первый заместитель мэра Петр Бирюков, которому, почти как обитателям Патриарших летом 2016-го, не понравился шум под окнами его квартиры.

Мэр Москвы Юрий Лужков и его заместитель Петр Бирюков на церемонии открытия фонтанов на Поклонной горе, 30 апреля 2010 года
Фото: Митя Алешковский / ТАСС / Scanpix / LETA

Как вспоминает Толкачев, он попытался поговорить с чиновником. «Мы же хотели как в Европе, столики поставили, маркизу повесили», — пытался объяснить ресторатор Бирюкову. «Мы не в Европе, мы в жопе», — отрезал тот. Эта фраза быстро превратилась в поговорку, но, по словам Толкачева, этим афоризмом Бирюков не ограничился. «Это моя улица. Это мой город», — заявил чиновник хозяину кафе.

Судьба «Крылова» после того конфликта не сложилась: в какой-то момент Толкачеву не продлили лицензию на алкоголь, собственник поднял арендную плату — и ресторатор продал заведение знакомому за миллион рублей (сейчас Толкачев делает ребрендинг паба на Покровском бульваре и собирается строить кафе в Академии Генштаба на «Юго-Западной»). Зато хорошо сложилась судьба Петра Бирюкова. Несмотря на то что вскоре после истории на Патриарших в Москве сменился мэр и почти вся его команда, заместитель мэра, отвечающий за городское хозяйство, остался на своей должности — и впоследствии даже усилил свое влияние. Именно Бирюков, уроженец курской деревни, начинавший свою карьеру прорабом, управляет огромными финансовыми потоками, которые Сергей Собянин выделяет на благоустройство Москвы, и замещает мэра, когда тот отсутствует в городе.

По любопытному совпадению программа, которая в 2016 году стала символом административного могущества Петра Бирюкова и в рамках которой летом перекопали весь центр города, так и называется — «Моя улица».

Прораб-воспитатель

Из курского райцентра Железногорска в сторону деревни Старый Бузец ведет дорога с идеальным асфальтом — хотя машин на ней мало. Автобус в город ходит два раза в день, поэтому местные препочитают передвигаться на попутках. «Все по-старому. Все грустно, — вздыхает мужчина лет 60, только что голосовавший на дороге. — Нечем заниматься. Один рыбхоз только остался да „Агропромкомплектация“». По словам моего попутчика, с подачи высокопоставленного земляка Петра Бирюкова, который тут родился и прожил первые 28 лет своей жизни, местный совхоз хотели купить москвичи — но столкнулись с сопротивлением чиновников. Сейчас, по словам главы сельсовета Александра Асютикова, в Старом Бузце живут 150 человек. Их средний возраст — 70 лет. «Еще лет 15 — вообще никого не останется», — говорит Асютиков.

Одна из этих 150 человек — мать Бирюкова Мария Платоновна, которая так и не захотела уезжать из родного села. Дом Бирюковых в Старом Бузце все знают. Небольшая деревянная изба от других отличается только тем, что рядом с ней стоит будка охраны; впрочем, охранник в ней находится не постоянно — слишком здесь спокойно. Вместе с Марией Платоновной живет сестра Бирюкова Валентина; она помогает по хозяйству матери, которой недавно исполнилось 90 лет. Семья заместителя мэра Москвы до сих пор часто привозит сюда внуков на лето, а сам Бирюков специально просит сестру высаживать тыкву, чтобы потом увезти ее с собой. На праздники чиновник привозит артистов — вся деревня помнит, как гуляли в 2015 году на юбилее матери: за большим столом на улице собрались под сотню человек, для которых выступали Надежда Кадышева и Феликс Царикати.

Мария Платоновна Бирюкова у cебя дома в деревне Старый Бузец, июль 2016 года
Фото: Илья Жегулев / «Медуза»

Исторически Старый Бузец — одно из самых значимых поселений региона, рассказывает местный краевед и зам. главы администрации Железногорского района Геннадий Александров, на свои деньги издавший четыре тома «Истории селений Железногорья». Как удалось выяснить исследователю, главными занятиями крестьян Старого Бузца была, наряду с животноводством и земледелием, кража леса — вплоть до конца ХХ века; причем друг друга односельчане никогда не сдавали. 

«Если их не поймали с поличным, то ничего доказать нельзя, — цитирует книга Ивана Яншина, работавшего лесничим в 1960-х годах. — Даже если около двора в их деревне обнаружишь свежеспиленные деревья, жители станут отрицать, что это их рук дело: мол, „черт их знает, как они здесь очутились“». По данным Александрова, даже милиция в Старый Бузец наведывалась неохотно: тамошние мужики могли дать суровый отпор. «Эта поддержка, круговая порука до сих пор у них в крови», — рассказывает краевед.

Именно в 1960-х ходил в школу уроженец Старого Бузца Петр Бирюков. В деревне, правда, школы не было — приходилось каждый день гнать на велосипеде семь километров в соседнее село, а зимой даже оставаться там ночевать. В железногорской газете «Ударный фронт» можно встретить несколько подписанных Бирюковым заметок, в которых рассказываются подробности о школьной жизни. Здесь же будущий чиновник нашел себе невесту — Антонину Землякову из деревни Зорино. По воспоминаниям сестры, с женой Бирюков познакомился как-то на Троицу, когда жители всех окрестных сел собрались на праздник на реке Свапе, — и еще несколько лет бегал к ней на свидания по пять километров в одну сторону, переходя Свапу вброд. Вместе с Антониной Бирюков живет до сих пор.

Отслужив в армии, Бирюков поступил в Курский пединститут, где учился на преподавателя математики, параллельно работая воспитателем интерната в селе неподалеку от родного. Впрочем, довольно скоро специализацию он сменил, начав работать в строительно-монтажном поезде «Мострансстроя», — он прокладывал рельсы для доставки руды Михайловского горнообогатительного комбината в Москву. Там Бирюков стал прорабом и главой профсоюза — а параллельно получал уже строительное образование в Курском политехническом. Вскоре «Мострансстрой» решил забрать энергичного молодого человека в Москву.

«Петр Палыч очень добрый»

В 1980-х Бирюков работал в нескольких московских строительных компаниях, был управляющим двух ремстройтрестов, а в 1986-м попал в переплет — его вместе с двумя коллегами обвинили в хищении стройматериалов. Арестован Бирюков, впрочем, не был (ограничились «применением мер общественного воздействия») — а уже через пять лет перешел на госслужбу. 

В 1991-м, когда мэром Москвы был Гавриил Попов, новый префект Юго-Восточного округа Москвы Владимир Зотов позвал строителя на должность супрефекта района Выхино — по сути, главы районной управы. Там Бирюков принялся продвигать новые, негосударственные методы управления жилищно-коммунальным хозяйством. «Мне удалось создать альтернативную частную негосударственную дирекцию управления жилищным хозяйством, которой передают выделяемые на эти цели бюджетные деньги — и она их толково использует, привлекая подрядчиков», — рассказывал он позже. Начальство, по всей видимости, усилия Бирюкова оценило — все 1990-е он шел вверх по карьерной лестнице, сначала став заместителем префекта Центрального округа, а потом, в 2000-м, префектом Северного округа.

Последний карьерный успех Бирюкова положительно отразился на бизнесе фирмы «Гарант-Инвест». Существовавшая без особенных прорывов с 1993 года финансово-промышленная компания вдруг занялась девелоперской деятельностью. В 2000-м, почти сразу после прихода чиновника в Северный округ, дочернее предприятиее «Гарант-Инвеста» получило право долгосрочной аренды земельного участка на площади Тельмана под строительство торгового комплекса — прямо у метро «Аэропорт» (в «Галерею „Аэропорт“», открывшуюся три года спустя, «Гарант-Инвест» вложил 16 миллионов долларов). 

Превращение фирмы в девелопера и ретейлера рынок встретил с недоумением — эксперты не прочили успеха финансистам на новой для них территории. Однако «Гарант-Инвест» продолжил строительство торговых центров, только теперь в Южном округе: там компания поучаствовала в экспериментальной программе, в рамках которой земельные участки для строительства магазинов шаговой доступности выделялись на бесконкурсной основе. Именно в Южный округ перешел работать префектом в 2002 году Петр Бирюков. 8,5% акций компании «Гарант-Инвест» принадлежат его дочери Ирине и племяннице Екатерине; мажоритарный акционер — Алексей Панфилов, который параллельно на общественных началах работает советником Бирюкова по вопросам ЖКХ и благоустройства.

Дочь — не единственный бенефициар карьерных успехов Бирюкова. «Петр Палыч очень добрый и всех родственников объединяет, — объясняет сестра чиновника Валентина. — В Москве еще двоюродный брат у нас живет». Алексей Бирюков, также выросший в Старом Бузце, до 39 лет работал директором школы в селе под Железногорском — но в 1995-м рванул в столицу и возглавил подмосковный детский санаторий «Тишково», а уже через три года стал главой управы Некрасовки в Юго-Восточном округе (возглавлял его тогда чиновник Зотов, принимавший Бирюкова на работу в администрации города). В 2003-м двоюродный брат Петра Бирюкова возглавил управу района Печатники в том же самом Юго-Восточном округе, а четыре года назад стал главой управы Люблино.

Помимо двоюродного брата Алексея у Петра Бирюкова есть и родной брат Алексей — он младше чиновника на четыре года. Он также начинал карьеру с работы на стройках — в частности, по данным краеведа Александрова, ездил на БАМ и в другие места с трудными природными условиями, где «обрел огромный опыт». Именно Алексей Бирюков в 2000 году, когда его брат впервые получил должность префекта, стал акционером и гендиректором компании «Универсстройлюкс». Фирма довольно быстро оказалась основным подрядчиком на многих подведомственных старшему брату стройках. Сначала «Универсстройлюкс» возводил школы и делал капитальный ремонт в казенных учреждениях Северного округа. Затем вместе с Петром Бирюковым деятельность компании переместилась на юг, где заказов у «Универсстройлюкса» было еще больше — Алексей Бирюков даже ездил по городу на автомобиле с мигалкой.

Музей-заповедник «Царицыно» после реставрации, август 2007 года
Фото: Григорий Собченко / «Коммерсантъ»

В семье Бирюковых с гордостью говорят о том, что именно компания Алексея занималась реконструкцией музея-заповедника в Царицыно. Проект обошелся городскому бюджету в 10 миллиардов рублей, это один из самых ярких манифестов московского стиля эпохи Юрия Лужкова. Местные жители возмущались тем, что в рамках восстановления парка натуральную растительность заменили искусственным озеленением (в результате оттуда исчезло несколько видов животных); специалисты — тем, что вместо задуманного Екатериной II романтического английского парка получился муляж в версальском стиле с фонтанами, газонами и множеством новых построек, которых в оригинальном проекте попросту не было. Архитектурный критик Григорий Ревзин красноречиво озаглавил статью о новом Царицыно «Пустое место» и прямо указал, что московскому архитектурному сообществу «наплевали в рожу»: «В комплексе остро ощущается отсутствие хотя бы одного человека, который в принципе разбирается в том, как оно бывает в дворцах XVIII века». 

Тем не менее открывать музей-заповедник приехал Владимир Путин, который заявил, что за принятые по реконструкции решения отвечает Москва. Как рассказывают источники в окружении Петра Бирюкова, именно тогда Путин познакомился с чиновником и высказал ему слова поддержки — президенту Царицыно понравилось, и он посоветовал префекту не переживать из-за того, что о нем говорят.

Хуже у Алексея Бирюкова получилось с реконструкцией Коломенского дворца царя Алексея Михайловича. Вместо деревянного дворца «Универсстройлюкс» построил бетонное здание с деревянной облицовкой, по дороге увеличив стоимость проекта почти вдвое, с 800 миллионов рублей до полутора миллиардов. Последнее повышение цены администрация города утверждать отказалась — однако после нескольких судов компания Алексея Бирюкова по мировому соглашению получила недостающие 500 миллионов.

Брату Бирюков доверил даже возведение собачьих приютов, на которые в 2007 году было выделено 2,7 миллиарда рублей. Однако к 2016-му большинство приютов построены не были: из 13 участков сданы два; остальные, как и в 2008-м, представляют собой асфальтированные площадки с собачьими клетками («Медуза» подробно писала об этой проблеме).

Так или иначе, работу Петра Бирюкова и его подрядчиков оценил Юрий Лужков — летом 2007-го мэр назначил его своим первым заместителем и руководителем комплекса городского хозяйства Москвы. Хуже сложилась жизнь у Юрия Буланова — человека, который пять лет проработал первым замом у Бирюкова, а потом сменил его на посту префекта Южного округа. Через три года, в 2010-м, Буланов был арестован по обвинению в хищении бюджетных средств, а впоследствии осужден на три с половиной года тюрьмы. В ходе расследования выяснилось, что именно Буланов владел тем самым домом на Патриарших прудах, где жил Петр Бирюков и где ему помешал шум из уличных кафе.

Крепкий хозяйственник

Уже после отставки в 2010-м Юрий Лужков сожалел о том, что взял Бирюкова в правительство города. Предателем он его не называл, но в целом относился к заместителю отрицательно. «Я не считал его сильным и грамотным руководителем, хорошим хозяйственником. Многое мне самостоятельно приходилось делать за него, — говорил уже бывший мэр. — Кроме того, имелись и проблемы морально-этического характера… Скажу кратко — это не тот человек, с точки зрения порядочности, с которого можно писать образ». «Медузе» поговорить с Лужковым не удалось.

На новом посту Бирюков, как всегда, развил бурную деятельность. Например, постановил, что убирать весь выпавший снег теперь нужно будет за три дня. Для выполнения этой задачи потребовалось больше транспорта — для чего государственные предприятия заключили контракт на 219 миллионов рублей с компанией «Вента». Ее учредительницы — все те же Ирина (дочь) и Екатерина (племянница) Бирюковы, а за строительство двух дополнительных баз для накопления противогололедных реагентов отвечал все тот же «Универсстройлюкс». 

Сам Бирюков, когда его спросили о таких совпадениях, ответил, что никому никакой протекции не оказывает. «Я люблю общаться с семьей и придерживаюсь принципа: мы никогда не говорим о бизнесе», — сказал чиновник в интервью «Ведомостям». С «Медузой» Бирюков говорить не захотел — его пресс-секретарь Игорь Пергаменщик, узнав круг вопросов и набор источников материала, написал сообщение: «Этика госслужащего не позволяет дать интервью на интересующую вас тему, поскольку общественно значимой является информация исключительно о профессиональной деятельности государственных чиновников».

Петр Бирюков (на переднем плане слева) инспектирует ход снегоуборочных работ в ЦАО вместе с другими городскими чиновниками. На переднем плане справа — руководитель Департамента транспорта Максим Ликсутов. 9 февраля 2013 года
Фото: Евгения Гусева / «Комсомольская правда» / PhotoXPress

Активно взялся Бирюков и за реализацию федеральной реформы ЖКХ, которая началась в 2007-м и должна была стимулировать разгосударствление этого сектора экономики и передачу управления домами в частные руки. Как рассказывает эксперт Института экономики города Дмитрий Гордеев, в Москве создавались десятки липовых товариществ собственников жилья, куда граждан либо записывали без их ведома, либо заставляли вступить под угрозой отключения от программы капитального ремонта. Таким образом Москва делала вид, что выполняет формальные требования, позволявшие получить финансирование из Фонда содействия реформированию ЖКХ. По словам Гордеева, реально переходили в ведение частных управляющих компаний только новостройки — в большинстве домов конкуренции не было. Случалось, что бывшие сотрудники городских компаний организовывали собственные аффилированные фирмы и получали подряды от Дирекций эксплуатаций зданий (ДЭЗов).

Впрочем, когда Юрия Лужкова сменил Сергей Собянин, новый мэр начал скептически отзываться о «тысячах мелких предприятий», которые занимаются домами и не поддаются контролю. Теперь Бирюков осуществлял реформу с противоположным смыслом: все бывшие государственные унитарные предприятия влились в новое образование, ГБУ «Жилищник», с которым приходится сотрудничать частным управляющим компаниям. По сути, объясняет Гордеев, вместо создания рыночных условий город пошел на монополизацию. «ГБУ „Жилищник“ в одном районе не будет конкурировать с ГБУ „Жилищник“ другого района. Требования города для него важнее, чем требования граждан. Логика мэрии такая — мы отвечаем за стабильность и качество домов, поэтому должны управлять мы. Но также можно сказать — мы отвечаем за питание, поэтому все магазины будут государственные», — возмущается эксперт. По его словам, такого нет ни в одном регионе страны — там домами давно управляют частные компании.

Сейчас ГБУ «Жилищник» функционируют более чем в 120 районах столицы; в них работают больше 40 тысяч сотрудников. Сам Бирюков считает, что реформа прошла успешно: качество работы выросло, при этом бюджетные средства удалось сэкономить. «Плюс к этому — уровень зарплаты в ГБУ „Жилищник“ более чем в два раза превышает зарплаты в других управляющих компаниях», — говорил заместитель мэра в эфире «Москвы 24».

Официальные зарплаты сотрудников ГБУ «Жилищник» действительно высокие — правда, иногда сами сотрудники об этом не знают. Так, для уборщицы ГБУ «Жилищник» Юлии Лыжиной в Ясенево оказалось сюрпризом, что ее жалование доходило до 193 тысяч рублей в месяц. Обман вскрылся только после того, как Пенсионный фонд снизил Лыжиной пенсию. На деле уборщица получала 11 тысяч рублей в месяц наличными — остальные деньги начислялись на банковскую карту, которую Лыжина даже не получала. Уборщица подала запрос в прокуратуру; дело, возбужденное в результате прокурорской проверки, находится в производстве.

Жители другого района, Тропарево-Никулино, рассказали на сайте созданной ими ассоциации ТСЖ и ЖСК о том, как работает схема получения доходов через зарплаты сотрудников. По их мнению, коррупция является основой управления московским жилищно-коммунальным хозяйством, подведомственным Бирюкову. Подрядные организации по конкурсам получают право эксплуатировать конкретный дом — но затем зачастую нанимают субподрядчиков, что вряд ли было бы возможно при экономически обоснованном тарифе. «Ответ прост. Никто и не собирается выполнять весь объем работ, выплачивать ту заработную плату, которая установлена нормативными актами и трехсторонним соглашением», — считают представители ассоциации, полагающие, что прямая коррупционная нагрузка на бизнес подрядчиков составляет около 40%. Например, по данным ассоциации, которая, среди прочего, вела скрытый мониторинг ряда городских работ, каждому гастарбайтеру ежемесячно недоплачивают примерно 30 тысяч рублей. «Дворникам дают дополнительные участки, которые потом формально оформляют на неработающих людей», — объясняет председатель ассоциации Андрей Шкурко. Схожие схемы вывода бюджетных денег описывала «Новая газета» в опубликованном летом 2016 года расследовании.

Еще одна зона ответственности Бирюкова — озеленение города. Летом 2013 года телеканал «Дождь» посчитал, что стоимость начатого той же весной озеленения Тверской была завышена в 16 раз. Одним из бенефициаров в этой ситуации стала Московская инженерно-строительная компания, возглавлял которую Фарит Хайдаров, до того работавший топ-менеджером крупных компаний в Когалыме — в то же время, когда городом руководил Собянин. Другим — ООО «Альянс», соучредитель которой Вадим Самыловский до 2011 года владел компанией «ЕВС» вместе с Евгением Бирюковым («Ведомости» называли его племянником вице-мэра; чиновник это отрицал, указывая, что Бирюков — четвертая по популярности фамилия в Москве). Раньше Самыловский работал главным инженером все того же «Универсстройлюкса», а сама компания «Альянс» изначально называлась «УСЛ Альянс» (брат Бирюкова Алексей владел тремя компаниями, в которых фигурирует эта аббревиатура). Также «Альянс» обслуживался в маленьком банке «Город», который делит здание с компаниями брата и дочери Бирюкова.

Укладка рулонного газона на Кутузовском проспекте в Москве, 31 июля 2012 года
Фото: Митя Алешковский / ТАСС

Тем временем у самого «Универсстройлюкса» дела складывались не столь удачно. В 2010 году при разборе завалов дома, стоящего в программе сноса пятиэтажек, было обнаружено тело бездомного. В ходе расследования инцидента выяснилось, что компания Алексея Бирюкова не сама сносила здания, а заключила договор с субподрядчиком, заплатив за два снесенных дома сумму меньшую, чем город выделял на один. Более того, следствием было установлено, что по документам был снесен дом, которого в плане города вообще не существует, — за это заказчики заплатили «Универсстройлюксу» почти 10 миллионов рублей. Уголовное дело сильно ударило по компании брата Бирюкова — она перестала получать заказы от города, за несколько лет ее выручка сократилась в 41 раз, закончилось все банкротством. Впрочем, сам Алексей Бирюков не пострадал. Под другими юридическими лицами он стал заниматься новыми заказами — теперь уже по благоустройству московских улиц. 

Благоустроитель

Идею пешеходных зон Сергей Собянин начал активно продвигать почти сразу после своего прихода на пост мэра Москвы — и поначалу за их обустройство отвечал именно Бирюков. Заместитель мэра выполнял распоряжение старательно, однако архитекторы и публика критиковали результаты его работы — слишком эклектичные и не слишком уместные лавочки; клумбы, напоминающие могилы. 

В начале 2015 года Департамент по конкурентной политике Москвы провел конкурс на разработку проекта благоустройства московских улиц, победителем которого стало консалтинговое бюро «Стрелка». Это КБ — компания, образованная на платформе института, который был основан в 2009 году предпринимателем Александром Мамутом «для изменения культурного ландшафта и физического облика российских городов». Контракт с мэрией на сумму 922 миллиона рублей — самый крупный за всю историю бюро. «Стрелка» должна была разработать стандарт благоустройства улиц и общественных пространств и организовать сопровождение реализации программы «Моя улица», а также проводить аудит работ по подготовке проектных решений.

Григорий Ревзин, партнер КБ «Стрелка» и автор разгромного текста про реконструкцию Царицыно, столкнулся с тем, что отвечавший за «восстановление» музея-заповедника Петр Бирюков стал его заказчиком. Разумеется, идея привлечь «Стрелку» к благоустройству принадлежала не чиновнику — как рассказывает источник в правительстве Москвы, Бирюков, наоборот, мечтал поскорее отделаться от новых партнеров. Ревзин признается, что общение трудно давалось и представителям «Стрелки». Много возмущались подрядчики. «Была проблема с тем, что у них по прошлым расчетам скопилось больше, чем нужно, строительных материалов, — рассказывает Ревзин. — Они знают, что будет сделана улица, заранее закупают, а в проекте материалов вдруг нет. Они приходят — у нас есть материалы, включите в проект. И происходит бодание».

По словам Ревзина, проект каждой улицы нужно было согласовывать с Бирюковым — представители «Стрелки» бывают его в кабинете примерно раз в две недели. Как рассказывают источники в окружении Бирюкова, спорили стороны не только о подрядчиках. Например, Бирюков наотрез отказывался сажать деревья на Тверской в грунт, предпочитая ежегодно заменяемые клумбы. Ревзин рассказывает, что заместитель мэра хотел, чтобы деревья были пострижены прямоугольно — как на Елисейских Полях. «Но Тверская — не прямая улица, она поворачивает. Нам казалось, что гораздо лучше, чтобы деревья росли свободно», — объясняет партнер «Стрелки». По словам источника в правительстве Москвы, представителям КБ поначалу даже приходилось жаловаться Собянину. Впрочем, мэр не всегда поддерживал их предложения — так, вспоминает Ревзин, ни мэр, ни его зам не согласились с предложением строить наземные переходы на выездных магистралях: это потребовало бы конфликта с ФСО, которой подведомственны режимные трассы.

Постепенно, впрочем, Бирюков вошел во вкус новой работы — все больше ему нравилась роль урбаниста. «Мы ему объясняли, что, когда строили новые города, самая ответственная специальность была „градостроитель“. А теперь, когда города построили, главное — это их поддержание, и урбанисты теперь главнее градостроителей», — рассказывает Ревзин. По словам партнера «Стрелки», Бирюков проникся этой идеей: весь кабинет чиновника завален альбомами, где показаны лучшие улицы мира. «У него целая библиотека, и каждую книгу он закладывает разноцветными бумажками, — говорит Ревзин. — Есть, например, английское издание книги „Великие улицы“, все в синих закладочках». По его словам, больше всего Бирюкову нравятся Сингапур, Барселона и южные города США.

Крупнейший подрядчик «Моей улицы» — компания «Спецстрой», связанная с девелопером Capital Group. Именно в Capital Group, как сообщал «Коммерсант», начинал свою карьеру сын Бирюкова Александр. А еще одна бывшая сотрудница Capital Group Ольга Белостоцкая вместе с дочерью Бирюкова Ириной организовала совместный бизнес: они владели автобусными остановками, в которые вмонтированы торговые павильоны. 

Если в 2015 году компания отказывалась комментировать участие в благоустройстве города, то уже весной совладелец компании Павел Тё подтвердил в интервью Forbes, что в рамках «Моей улицы» Capital Group выполнила городские заказы на сумму 4,5 миллиарда рублей. «Мы провели работу по благоустройству вылетных магистралей, люди работали по 24 часа в сутки, мы можем гордиться своей работой», — говорил бизнесмен. Другими крупными подрядчиками «Моей улицы» являются «Альянс», которую связывают с братом Бирюкова Алексеем, и структуры девелоперов «Ташир».

Круг полномочий подведомственных Бирюкову организаций настолько велик, что иногда одна подчиненная ему структура хоронит начинание другой. Так, по данным источника «Медузы», знакомого с работой московской администрации, заместитель мэра придумал специальные датчики, которые бы определяли количество парковочных мест на улице и выводили их количество на специальный монитор. Система обошлась в 4 миллиарда рублей, монтировало их предприятие «Атэкс», подведомственное Федеральной службе охраны. Впрочем, через год датчики работать перестали: находящееся в ведении Департамента жилищно-коммунального хозяйства ГБУ «Автомобильные дороги» положило на них асфальт. 

Непотопляемый

Главный вопрос по поводу карьеры Бирюкова заключается в том, как заместителю Юрия Лужкова удалось сохранить и даже упрочить свои позиции в новой администрации — притом что Сергей Собянин, став мэром Москвы, сменил практически всю руководящую команду. Григорий Ревзин считает, что сыграл роль большой опыт работы чиновника в Москве. «Лично мне казалось, что новая команда несколько переживала на тему того, что они были не москвичи, — рассуждает партнер КБ „Стрелка“. — Важно было, что Бирюков при Лужкове давно работал и все знает».

Источник, близкий к администрации президента, считает, что именно экспертиза Бирюкова в области ЖКХ стала решающим фактором в том, что он продолжил работать в городской администрации. «Собянин понимает, что он жулик, но ценит его как профессионала, — рассказывает собеседник „Медузы“. — Когда Собянин пришел, у него была мысль его менять. Но постепенно он увидел, что Бирюков работает, сфера довольно сложная, а он в этом эксперт. Свыкся — и лучше никого не нашел». Это мнение разделяет и Алексей Навальный, создатель Фонда борьбы с коррупцией и конкурент Собянина на выборах мэра в 2012 году. «У Собянина требование одно к ЖКХ: „Я не хочу ничего знать и ничем заниматься, но пусть зимой ни у кого не отключают горячую воду“. Вот Бирюков и решает эту проблему без шума и пыли», — сообщил политик «Медузе».

По словам Андрея Шаронова, бывшего заместителя мэра по экономической политике, поначалу к Бирюкову новый начальник относился настороженно — Собянин даже понизил его с должности первого зама до обычного заместителя. «Но потом он сильно доверился Бирюкову и очень часто стал оставлять его даже исполняющим обязанности», — рассказывает Шаронов. После ухода первого вице-мэра Владимира Ресина из московского правительства в 2011 году, его сменщик так и не был назначен — и де-факто первым после Собянина оказался именно Бирюков. Именно он замещает мэра, когда тот отсутствует на работе.

Мэр Москвы Сергей Собянин (в центре) и Петр Бирюков (второй справа) инспектируют ход работ по благоустройству Тверской улицы, 6 июня 2016 года
Фото: Виктор Гусейнов / «Комсомольская правда» / PhotoXPress

При этом сразу несколько источников подтвердили, что у Бирюкова не сложилось тесных отношений ни с кем из новой команды. С другими заместителями Собянина — например, Маратом Хуснуллиным, ответственным за стройкомплекс, и главным по транспорту Максимом Ликсутовым — у них идет постоянная аппаратная борьба, которая иногда даже выходит за стены кабинетов. Так, осенью 2014-го по распоряжению Ликсутова в центре города поставили парковочные столбики, чтобы машины не заезжали на тротуар. Вскоре другие рабочие стали их ликвидировать — уже по распоряжению Бирюкова. Сергей Собянин в итоге принял сторону последнего, заявив, что «столбики не так безобидны». Муниципальный депутат района Щукино Максим Кац предполагает, что нужную бумагу с ответом мэру подложил Бирюков.

Несмотря на эти небольшие победы, слухи о грядущей отставке Бирюкова возникали регулярно. Так, вскоре после выборов 2013 года говорили, что на его место будет назначен Сергей Капков. Однако в итоге через некоторое время ушел из администрации города именно Капков — а Бирюков остался на месте. Два года спустя, весной 2015-го, главного помощника Бирюкова Андрея Цыбина, возглавлявшего департамент ЖКХ, сменил Владимир Говердовский. Решение никак не было согласовано с Бирюковым, более того, как свидетельствуют источники в мэрии, Говердовский к зиме должен был сменить Бирюкова на посту заместителя мэра. В ответ на это люди Бирюкова начали портить жизнь нового главы департамента, вставляя палки в колеса и саботируя его решения. На открытый конфликт Говердовский не решился — и в итоге в ноябре того же года ушел работать префектом ЦАО. На запрос «Медузы» о комментарии чиновник ответил отказом, сославшись на то, что тема материала не имеет отношения к его нынешней работе.

Коллеги Бирюкова в правительстве Москвы уверены, что у Бирюкова есть свои защитники среди федеральных тяжеловесов. Об этом косвенно свидетельствуют связи с подрядными организациями, подчиненными силовым ведоствам. Так, связанная с ФСО компания «Атэкс» не только разрабатывала датчики для парковок, но и получила контракт на благоустройство развязок на 200 миллионов рублей. А компанией «Чистый город», выигравшей тендеры на благоустройство Новослободской улицы и территории вокруг Новодевичьего монастыря на общую сумму более миллиарда рублей, владеет Сергей Пруссов. По данным «Ведомостей», Пруссов — ветеран службы связи МВД России, его сын Максим работает в министерстве первым замом начальника управления оперативно-разыскной информации.

Однако источник в Кремле советует не верить конспирологическим теориям — по его словам, у Собянина достаточно ресурса, чтобы напрямую прийти к Путину и попросить убрать Бирюкова, но мэр этого не делает. Шаронов считает, что причина в том, что Бирюков «ментально близок начальнику». «Он трудоголик, сторонник ручного управления, очень много держит в голове, — рассказывает бывший заместитель мэра. — Очень много ездит по городу, смотрит, контролирует». По словам Шаронова, для Собянина важно, чтобы в городе постоянно что-то происходило — и Бирюков хорошо выполняет эту задачу.

* * *

Один из участков недостроенного коттеджного поселка под Красногорском завален плиткой. Сам поселок принадлежит партнерам Павла Тё из Capital Group, а конкретный участок — партнеру по бизнесу дочери Бирюкова Ольге Белостоцкой. Плитка закупалась подрядчиком на бюджетные деньги по смете и осталась от благоустройства Бульварного кольца, работы по которому уже завершены. Теперь гранитные блоки штабелями свалены на земле и даже не огорожены забором. Как говорят про такое в Старом Бузце, «черт их знает, как они здесь очутились».

Илья Жегулев

Москва