Перейти к материалам
истории

Жители ПНИ хотят заниматься сексом и заводить семьи MeduzaCare рассказывает, с какими проблемами они сталкиваются в системе закрытых учреждений и как это можно исправить

Источник: Meduza
Tim Mossholder / Unsplash

Личная жизнь подопечных психоневрологических интернатов (ПНИ) редко оказывается в центре общественного внимания. Стереотипы не предполагают, что она вообще может быть у тех, кто там живет. Но это неправда. Жители ПНИ хотят любить и заниматься сексом, многие из них могут состоять в отношениях. Однако существующая система закрытых интернатов мало способствует этому. По просьбе MeduzaCare журналисты Анна Вилисова и Илья Шевелев узнали, как устроены сексуальные отношения в ПНИ и какие проблемы поможет решить реформа закрытых учреждений.

Статья, которую вы читаете, — это часть нашей программы поддержки благотворителей MeduzaCare. В феврале 2020 года она посвящена психоневрологическим интернатам. Все материалы можно прочитать на специальном экране.

В психоневрологических интернатах занимаются сексом?

Да. А также встречаются, женятся, рожают детей и, к сожалению, сталкиваются с сексуальным насилием. Многим это тяжело представить, потому что ментальная и физическая инвалидность часто приравнивается к беспомощности и позволяет ассоциировать людей с инвалидностью с детьми — невинными и асексуальными, пишет антрополог Дон Кулик в книге «Loneliness and its Opposite» («Одиночество и его противоположность»). Эту позицию часто разделяют и сотрудники закрытых учреждений, и родственники людей с ментальной инвалидностью. Другой стереотип, мешающий здоровой дискуссии о сексе в ПНИ, — якобы присущая людям с ментальной инвалидностью гиперсексуальность, не ограниченная никакими «моральными» нормами.

В действительности и замалчивание сексуальных потребностей людей с инвалидностью, и мифы об их неконтролируемой гиперсексуальности не отражают реальной картины и приводят к многочисленным сложностям. «В интернатах, какой бы директор ни был, все равно существует предубеждение по поводу личных романтических отношений, — говорит директор по внешним связям партнерства благотворительных организаций „Перспективы“ Светлана Мамонова. — И решать эти проблемы никто не готов».

Что за проблемы?

Самые разные — принудительные аборты и стерилизации, сексуальное насилие со стороны жителей ПНИ и персонала, невозможность жить вместе с партнером и пожениться.

Разве можно заставить сделать аборт или тем более стерилизоваться?

С точки зрения законодательства — нет, на практике это происходит постоянно. Формально, чтобы провести процедуру стерилизации (возможна только по достижении 35 лет или при наличии двух детей) или сделать аборт недееспособной женщине, нужно получить разрешение суда. На заседании обязательно присутствие самой женщины. Так должно происходить и в случаях, когда есть прямые медицинские показания к прерыванию беременности (например, известно, что ребенок, скорее всего, родится с тяжелыми заболеваниями). ПНИ редко нарушают формальную процедуру, но, как правило, давят на подопечных, вынуждая согласиться на прерывание беременности.

Зачем жительниц ПНИ принуждают к абортам?

Потому что их дети, скорее всего, попадут в детский дом. Согласно статье 73 Семейного кодекса, психическое расстройство (особенно вкупе с недееспособностью) — достаточный повод для ограничения родительских прав. С этим, как правило, и сталкиваются жительницы ПНИ. Их дети (только если не найдется опекун извне) автоматически попадают в детские закрытые учреждения, потому что по регламенту в психоневрологических интернатах могут жить только взрослые.

Если женщина дееспособна, теоретически она может покинуть интернат, воспитывать ребенка самостоятельно и даже рассчитывать на льготы от государства (если у нее есть инвалидность). На практике это оказывается слишком сложно (нужно самостоятельно искать жилье и работу), и дееспособные женщины тоже делают аборты.

Почему такие случаи не предотвращает администрация? Есть же контрацепция!

Потому что секс в ПНИ никто не обсуждает. Работает порочный принцип: якобы если не рассказывать подопечным об интимной стороне жизни, то они не будут задавать лишних вопросов и проявлять интерес к сексу. Это не так. Табуированность темы приводит к нежелательным беременностям (жителям ПНИ не объясняют, как предохраняться) — и как следствие, к принудительным абортам и стерилизациям. ПНИ, в которых женщинам хотя бы ставят внутриматочные спирали, считаются очень прогрессивными.

Без просвещения также невозможно бороться с сексуальным насилием. Люди, долгое время проживающие в интернатах, могут иметь слабое представление о своих и чужих личных границах, так как эта тема никак не обсуждается. «В принципе, система ПНИ вообще не предполагает заботу о личных границах человека, о достоинстве личности. Она во многом нацелена на подавление воли, желаний, на то, чтобы сделать людей, которые там живут, удобными», — говорит Анна Клепикова, доцент факультета антропологии Европейского университета в Санкт-Петербурге, несколько лет работавшая волонтером в детских и взрослых интернатах.

Распространенный способ регулирования сексуальных отношений в ПНИ — их полное предотвращение. В России немало интернатов, где живут только женщины или только мужчины. В разнополых интернатах администрация может закрывать отделения на большую часть дня — благодаря этому женщины и мужчины видят друг друга довольно редко. Но и это не помогает. Жительницы женских ПНИ периодически беременеют от сотрудников учреждения (в результате как секса по взаимному согласию, так и насилия), в мужских интернатах иногда возникает система сексуального насилия по типу тюремной. С точки зрения социальной модели инвалидности (ее Россия приняла еще в 2012 году) изоляция женщин от мужчин (и наоборот), которая целенаправленно мешает реализовывать сексуальные потребности жителей ПНИ, противоречит представлениям о человеческом достоинстве.

А как надо?

Жизнь людей с ментальными особенностями должна быть максимально приближена к нормальной. «Нужно стремиться к тому, чтобы людям с психическими особенностями были доступны обычные повседневные практики и жизненный цикл, который предполагает в том числе заведение семьи», — говорит Анна Клепикова.

Например, дееспособные (в отличие от недееспособных) жители интернатов имеют право заключать брак. Теоретически ПНИ могут организовать для них специальные условия проживания, хоть и далекие от нормальных. Пару можно поселить в отдельную комнату или отгородить для них часть общего помещения. Но на практике это происходит редко. «Мне недавно прислали фотографии шикарной свадьбы с красной дорожкой, с хлебом-солью. Жители интерната официально оформили отношения, обвенчались. Но на тысячу человек это две-три пары», — отмечает Светлана Мамонова из фонда «Перспективы». 

Однако проблемы не ограничиваются юридическим статусом или наличием отдельной комнаты — вся система закрытых учреждений препятствует построению здоровых отношений. В интернатах (как детских, так и взрослых) нарушается процесс естественной социализации. Многие жители ПНИ, особенно те, кто попадают туда из аналогичных детских учреждений (детских домов-интернатов для детей с особенностями развития), могут не понимать, как устроены романтические отношения, не знакомы с принципами семейной жизни, плохо чувствуют свои и чужие личные границы.

Отчасти эту проблему можно решить с помощью сексуального просвещения, но пока будет существовать система закрытых учреждений, больших перемен ждать не стоит. Строго регламентированная жизнь в ПНИ слишком сильно отличается от «обычной», в которой человек волен выбирать, что и когда ему есть, во что одеваться, во сколько ложиться спать.

Выход — переход на сопровождаемое проживание. Что это такое? Люди с психическими расстройствами могут жить не в огромном интернате со специальным режимом, а группами по три-пять человек в одной квартире, где социальные работники будут находиться с ними круглосуточно или несколько часов в день (в зависимости от потребностей). В рамках сопровождаемого проживания можно жить семьей или парой.

Но некоторым людям в ПНИ физически затруднительно заниматься сексом. Как быть с ними?

Да, некоторые формы инвалидности затрудняют сексуальную жизнь. Но люди с тяжелой формой инвалидности вполне могут освоить специальные техники мастурбации, научиться доставлять удовольствие партнеру. Как правило, этому учат суррогатные партнеры. Их главная задача — показать клиенту, как вести самостоятельную сексуальную жизнь, поэтому количество сеансов строго ограничено (чтобы не возникало эмоциональной привязанности). В некоторых странах Европы, а также в США и Австралии существуют целые ассоциации суррогатных партнеров, к которым человека с инвалидностью может направить психотерапевт. После таких занятий человек с ментальной инвалидностью как минимум научится справляться с сексуальным напряжением самостоятельно, в идеале — сможет заниматься сексом с партнером.

Мы не сдаемся Потому что вы с нами

Авторы: Анна Вилисова, Илья Шевелев

Реклама