Перейти к материалам

 

истории

Ровно 75 лет назад закончилась блокада Ленинграда. Вот девять фильмов и книг о ней, которые стоит посмотреть и прочитать

Meduza

Ровно 75 лет назад, 27 января 1944 года советские войска отбросили немецкую армию за пределы Ленинградской области — и блокада Ленинграда, продлившаяся 872 дня, была окончательно снята. По случаю памятной даты обозреватели «Медузы» Антон Долин и Галина Юзефович выбрали фильмы и книги о блокаде, которые глубоко и точно рассказывают о ней. Этим списком блокадные произведения, конечно, не исчерпываются — но с него можно начать.

«Жила-была девочка»

Режиссер Виктор Эйсымонт, 1944

Ксения Иванова

Уникальный фильм, который начали снимать еще во время блокады — а премьера состоялась ровно через год после того, как блокада была снята. Мир блокады показан глазами двух детей, пятилетней Катеньки и семилетней Настеньки. Наталья Защипина (Катя) стала в 1940-х звездой детского кино — «Слон и веревочка», «Первоклассница», — а Нина Иванова (Настя) сыграла главную роль в «Весне на Заречной улице» в 1956-м. 

«Балтийское небо»

Режиссер Владимир Венгеров, 1960

old movie

Лучший оттепельный фильм о военном — в том числе блокадном — Ленинграде, вызвавший в момент выхода на экраны негодование автора романа-первоисточника Николая Чуковского. В ролях — сплошные звезды: Петр Глебов, Михаил Ульянов, Михаил Козаков, Ролан Быков. Историю любви играют молодые Олег Борисов и Людмила Гурченко — оба позже исполнили роли в военных картинах Алексея Германа, считавшего Венгерова одним из своих учителей. 

«Мы смерти смотрели в лицо»

Режиссер Наум Бирман, 1980

sovietmovies

Картина, рассказывающая о создании в блокадном Ленинграде Фронтового молодежного ансамбля. Бывшего балетмейстера сыграл Олег Даль, эта роль стала для него одной из последних. В фильме звучат стихи Ольги Берггольц и музыка Дмитрия Шостаковича. 

«Блокада»

Режиссер Сергей Лозница, 2005

Ivanov Maksim

Документальный фильм, состоящий из кадров, снятых операторами во время блокады Ленинграда, и включающий в себя редкие сцены — в частности, с казнью немцев. Лозница воссоздал для своей картины даже звукоряд — своеобразный шумовой саундтрек блокады, будто приблизив современного зрителя к ее событиям. 

«Читаем „Блокадную книгу“»

Режиссер Александр Сокуров, 2009

Премия Лавровая ветвь

Не столько фильм, сколько впечатляющий проект Сокурова: жители Петербурга — и очень знаменитые, и безвестные — читают вслух «Блокадную книгу» Даниила Гранина и Алеся Адамовича, собранную из свидетельств очевидцев. Среди читающих — Владимир Рецептер, Леонид Мозговой, Олег Басилашвили и сам режиссер. 

«Праздник»

Режиссер Алексей Красовский, 2019

Алексей Красовский

Получивший скандальную известность камерный трагикомический фильм, снятый на собственные деньги режиссером Красовским и выложенный им в новогодние каникулы на ютьюбе. Картина посвящена привилегированным категориям блокадников во время войны и содержит явные параллели с сегодняшним днем. Главные роли сыграли Алена Бабенко, Ян Цапник и Павел Табаков. 

Полина Барскова, «Живые картины»

СПб.: Издательство Ивана Лимбаха, 2014

Книга поэта и ученого-филолога Полины Барсковой — коллекция странных, разнородных и разножанровых текстов (несколько рассказов-повестей и эссе, балансирующих на грани с поэзией, а в заключение — небольшая полуабсурдистская пьеса), сращивающих персональный — человеческий и исследовательский — опыт автора с реальными историями блокадников.

Приметные исторические фигуры (пережившие блокаду поэт и филолог Дмитрий Максимов, писатель Виталий Бианки, драматург Евгений Шварц) встречаются на страницах «Живых картин» с иными — безвестными — тенями вроде искусствоведа Тоти и художника Моисея, так некстати полюбивших друг друга накануне войны, или шестилетней Кати, играющей с мамой в невеселое буриме и сочиняющей стихи о дистрофиках. Все они — именитые, безымянные, сама Барскова и другие ее персонажи, не имеющие прямого отношения к блокаде, — на разные лады транслируют магистральную для автора мысль, вложенную ею в уста одного из героев: блокада есть особая цивилизация со всеми чертами, присущими человеческим сообществам. И цивилизация эта не исчезла без следа, но растворилась, проросла в последующих поколениях, продолжающих ощущать ее ледяное дыхание. 

Сергей Яров, «Блокадная этика: представления о морали в Ленинграде 1941-1942 годов»

М.: Нестор-история, 2011

«Этика сочувствия требует, чтобы взгляд не останавливался излишне долго на скорбных картинах агонии человеческой личности», — пишет историк Сергей Яров в своей книге, эту самую этику, как может показаться, безжалостно нарушающей. Вместо того, чтобы милосердно отвести глаза от самой жуткой стороны ленинградской блокады, Яров максимально пристально и зорко в нее вглядывается. Воровство и обман, чудовищное, неисцелимое физическое уродство — и отвращение к нему, грабежи и нападения на детей (у них, как у более слабых, легче было отнять еду), равнодушие к чужой смерти и страданиям, готовность к любым унижениям, распад человеческих связей, каннибализм…

Погружаясь в бездну дневников, воспоминаний, официальных документов и вынося оттуда на поверхность вещи поистине невообразимые, Яров, тем не менее, находит безупречную интонацию для разговора о них, ухитряясь в каждом эпизоде сохранить идеальный баланс между научной добросовестностью и высокой человечностью.

Ольга Лаврентьева, «Сурвило»

СПб.: Бумкнига, 2019

Графический роман молодой художницы Ольги Лаврентьевой — отлитая в лаконичной черно-белой графике история жизни ее бабушки, Валентины Викентьевны Сурвило. Счастливое ленинградское детство, закончившееся с арестом отца в 1937-м, ссылка в глухую башкирскую деревню, смерть матери, долгожданное возвращение в любимый Ленинград, а после — центральным, самым важным и жутким эпизодом в биографии — блокада, которую совсем юная Валя переживает в тюремном госпитале — единственном месте, куда ее, дочь врага народа, готовы принять на работу.

Холод, неотступный голод, изматывающий страх, бомбежки и обстрелы, предательство друзей и редкая, необъяснимая, как чудо, доброта — все это оставляет в сердце Вали глубокий рубец, заставляющий даже в относительно благополучные послевоенные годы мучиться кошмарами и постоянной тревогой за родных. Простая и, в общем, довольно типичная в своем трагизме история одной ленинградской женщины становится для Ольги Лаврентьевой той призмой, сквозь которую она — а вместе с ней и читатели — может взглянуть на историю родного города и всей страны.

Книга выйдет в марте 2019 года

Антон Долин, Галина Юзефович