Ирландская группа Fontaines D.C. выпустила свой пятый студийный альбом «Dopamine Chamber». Название переводится как «дофаминовая комната»; подразумеваются смартфоны, с помощью которых пытаются забыться обитатели антиутопии. Альбом, естественно, максимально мрачный; хештеги такие — технократы и Силиконовая долина, файлы Эпштейна, климатический кризис, атомизация. При этом ирландцы все заметнее движутся в сторону поп-звучания. Музыкальный критик Артем Макарский рассказывает, как популярность изменила группу.

«Этому нет конца. Проблемы, кажется, никогда не дают мне покоя: они преследуют меня весь день, с утра до вечера, от восхода до заката. Так продолжается уже давно, но сегодня все по-другому. Сегодня они преследуют меня даже во сне». Так начинается книга социолога, друга Fontaines D.C. Николая Шульца «Land Sickness» (можно перевести как «Укачивание на суше» или как «Болезнь земли» — второй вариант точнее). Те же переживания заметны в новом альбоме группы «Dopamine Chamber», отчасти созданном под впечатлением от книги Шульца. Но если социолог пишет прежде всего об экологии, то проблематика коллектива гораздо шире.

Среди событий, повлиявших на альбом, группа называет обнародование файлов Эпштейна. Дофаминовая камера из названия — это наши телефоны, которые лишь ненадолго дают нам чувство удовлетворения, когда мы листаем ленты соцсетей. Еще одна тема, которой вокалист Гриан Чаттен касается прямо в открывающем треке «Six Shot Morning» — Силиконовая долина и отдельные ее обитатели, что желают жить вечно. Все это — под нетипичную для Fontaines D.C. электронную музыку. Сами музыканты говорят, что на них повлияли Depeche Mode и New Order (последнее очень заметно в треке «Mimesis»). Это, безусловно, совсем не похоже на первые сырые записи их дебюта «Dogrel» — но шаг этот более чем понятный.

Уже во время работы над предыдущим альбомом «Romance» (2024) Fontaines D.C. стали осознавать, сколь быстро растет их популярность. Его выход совпал с самыми большими концертами в карьере группы; прошлым летом на фестивале Primavera Sound в Барселоне музыканты вышли к пятидесятитысячной толпе. «Dopamine Chamber» — ответ на вопрос, что делать с этой популярностью дальше, и заключается он в том, что Fontaines D.C. еще сильнее уходят в осознанное поп-звучание. В интервью журналу Mojo Чаттен говорит, что коллектив ощущал себя на развилке: либо развернуться на 180 градусов и записать альбом, вдохновленный фолк-музыкой, либо продолжить эксперименты с поп-звуком.

Последнее, надо сказать, в итоге кажется куда органичнее, чем гипотетический уход Fontaines D.C. к корням: несмотря на гэльские названия треков, отсылки к Джойсу и упоминания Дублина, эта группа всегда была скорее интернациональной. Скажем, записывая второй альбом «A Heroʼs Death», они вдохновлялись The Beach Boys. На третий, «Skinty Fia», повлияли не только шотландцы Primal Scream, но и музыка американского соул-лейбла Motown. И хотя, например, в новой песне «Happy For You» можно найти отголоски их соотечественников The Cranberries, в альбоме нет ничего отчетливо ирландского. 

В то же время нельзя не заметить: именно ирландская музыка в этом году очень точно работает с гнетущим ощущением от мира вокруг. Достаточно посмотреть на одни только названия альбомов «Nobodyʼs Coming to Save You» инди-группы Gurriers и «Itʼs A Hell of an Age» коллектива Madra Salach, который переосмысляет фолк-наследие (вторые, кстати, выступят в следующем году на разогреве у Fontaines D.C. на самом большом их концерте в ирландском замке Слейн). А в музыке Gilla Band и Trá Pháidín ярость, злость и напряженность проявляются даже ярче, чем у Fontaines D.C. Зато тем удается выразить эти эмоции более доступным образом: потому-то, видимо, их популярность и продолжает расти.

«Dopamine Chamber» куда сильнее тянет на настоящее высказывание, чем предыдущие альбомы коллектива. Меланхолия, нервность, чувство обреченности всегда были им присущи — но именно сейчас коллектив сумел воплотить эти ощущения в привязчивой поп-музыке, которая совпала с переживаниями множества людей. К тому же «Dopamine Chamber» не только о влиянии медиасреды — он о всеобщей отчужденности и атомизации.

Лучше всего это проявляется в текстах. «Mimesis» рассказывает об одиночестве и потребности быть увиденным. Сразу две идущие друг за другом песни, «You Miss Me» и «Japan», можно проинтерпретировать как рассказ о бывших влюбленных, которых удерживают в отношениях уже вовсе не чувства (впрочем, «You Miss Me» допускает и другую трактовку — в какой-то мере это трек о зависимости от смартфона). Совсем неутешителен Чаттен в финальной «Intimate», где речь идет о смерти индивидуальности и распаде связей между людьми.

Чаттен впервые полностью написал тексты в одиночестве, вдали от друзей по группе — в поездках по Европе с продюсером альбома Джеймсом Фордом. Вокал к одной из песен, «One Man» они и вовсе записали в палермском Airbnb: в конце композиции можно услышать, как местные мальчишки играют в футбол. Действительно — как еще записывать альбом об одиночестве и отчуждении, если не вдалеке от всех? Основная запись шла проходила в саффолкской студии, которую музыканты практически не покидали — это тоже повлияло на настроение альбома. 

В интервью The Irish Times басист Карлос Диган рассказывает, что вплоть до предыдущего альбома «Romance» их подход был похож на The Rolling Stones: создавать песни только так, что их можно будет впоследствии сыграть вживую на концертах. Новый для коллектива способ записи особенно заметен в треке «Tongue», собранном из нескольких студийных дублей: эта песня вдохновлена Принцем, который изменял тон уже записанной музыки, а затем аккомпанировал этой записи на гитаре. Подобные студийные игры здорово освежают музыку группы.

Еще один трек, выделяющийся на фоне остальных, сделан совсем иначе. Это «Where Is Gone?», первый дуэт группы, записанный с каталонской поп-звездой Розалией, баллада о потере и ее переживании, равно напоминающая о Нике Кейве и Кайли Миноуг — и Ли Хезлвуде и Нэнси Синатре. Она записана со струнными и на первый взгляд отличается по настроению от всего остального альбома. Но, по словам Чаттена, благодаря синтезатору therevox со специфическим жутковатым звучанием композиция все равно звучит как саундтрек к антиутопии — подобно остальным песням на «Dopamine Chamber». 

В мире, каким его описывают Fontaines D.C., трудно отыскать надежду — зато ее можно найти в истории самих музыкантов: эти пятеро друзей держатся друг за друга со времен знакомства в дублинском колледже BIMM и прекрасно понимают ценность подлинного, а не эфемерного общения. И пускай в рассуждениях Чаттена об альбоме сквозит нечто мессианское в духе другого ирландца, Боно, хочется верить, что группа не уйдет куда-то в сторону U2.