«Я вне политики и просто хочу делать крутые города» Россия намерена «раскрыть потенциал» оккупированных территорий. «Медуза» выяснила, кто проектирует набережные в Донецке и курорты в Херсоне — и что эти люди думают о своей работе
Россия захватила обширные пространства украинской территории — части Донецкой, Луганской, Херсонской и Запорожской областей — и пообещала заняться их «восстановлением». Проекты, которые помогут аннексированным областям «раскрыть свой потенциал», разрабатывает Единый институт пространственного планирования (ЕИПП). Именно эта организация, подчиненная правительству РФ, отвечает за развитие оккупированных и разрушенных войной регионов. Ей помогают ведущие российские университеты, включая МАРХИ (главный архитектурный вуз в России), и их студенты. Спецкор «Медузы» Елизавета Антонова выяснила, кто проектирует набережные в Донецке и курорты в Херсоне — и что они думают о войне, оккупации и своей работе.
«Идем во вновь освобожденные территории. И не будем останавливаться»
Донецк прозвали «городом миллиона роз» благодаря тому, что на каждого жителя приходилось по кусту роз. Этот титул остается за ним до сих пор.
Так оккупированный российскими войсками город в 2025 году описывали на сайте одного из образовательных проектов Единого Института пространственного планирования (ЕИПП).
Там же говорилось, что Донецк — «столица ДНР», и что в 1970 году ЮНЕСКО признал его самым зеленым промышленным городом мира. О том, что в Донецке война, в описании проекта, посвященного разработке набережных, не сообщалось.
Институт Градостроительного планирования Москвы появился в 2012 году по распоряжению московского правительства. Тогда он занимался развитием городской среды и подчинялся мэрии. Но незадолго до полномасштабного вторжения в Украину, 12 февраля 2022-го, институт сменил название на ЕИПП — и по распоряжению правительства перешел в ведение федерального Минстроя.
В военное время ЕИПП стал главным разработчиком градостроительных планов для «воссоединенных субъектов России», утверждает его глава Дина Саттарова.
Несмотря на то, что официально институт занимается развитием территорий и градостроительным планированием по всей России, на его сайте в основном рассказывается о работе на оккупированных территориях. В 2025 году ЕИПП подготовил 18 проектов в Херсонской области, 19 — в Запорожской, по 28 и 23 — в аннексированных ДНР и ЛНР.
«Другие проекты есть, но их ничтожно мало и они занимаются научной деятельностью, которая не связана с новыми регионами», — говорит сотрудник ЕИПП, который согласился поговорить с «Медузой» на условиях анонимности. По его оценке, к «новым территориям» имеет отношение «примерно 95%» работы института.
«Мы очень активно выезжаем в четыре воссоединенных региона. На месте собираем объективные данные и анализируем существующее положение», — говорила глава ЕИПП Дина Саттарова на лекции о градостроительном развитии оккупированных территорий в Сколково. Все решения, касающиеся градостроительной политики, институт, по ее словам, прорабатывает с местными властями (назначенными Кремлем). Это подтверждают многочисленные фотографии и видеозаписи со встреч руководства института и представителей оккупационных администраций.
После одной из таких встреч Саттарова рассказывала телеканалу «Россия 1» о проделанной работе в ДНР, стоя рядом с председателем местного оккупационного правительства Андреем Чертковым. Тот говорил репортерам канала, что правительство «плотно работает» с институтом с 2022 года. По его формулировке, сотрудничество началось «всего лишь с генплана Мариуполя».
Генплан — это основной обязательный документ, который власти используют для разработки документации по планировке города, объясняет «Медузе» архитектурная журналистка Ася Зольникова. Из генплана можно узнать, что и где построят в городе в ближайшие 10-20 лет.
Правозащитники Human Rights Watch, изучившие спутниковые снимки после полной оккупации города, пришли к выводу, что в его центральной части были разрушены более 90% жилых домов. Анализ спутниковых снимков, на которых были видны свежие могилы, показал, что в городе погибли не менее восьми тысяч человек. HRW считает, что эта оценка занижена: во время осады в одной могиле могли хоронить несколько человек.
В городе резко сократилось население: до войны там жили около 450 тысяч человек; власти самопровозглашенной ДНР утверждают, что сейчас в Мариуполе живут около 330 тысяч, обращает внимание Зольникова.
«Мариуполь до войны 2022 года состоял в основном из советской застройки, ориентированной на жизнь большого индустриального города: в нем действовал завод „Азовсталь“ и другие производства. Соответственно, основные потоки людей и транспорта ориентировались на них, — объясняет Зольникова. — Теперь, когда всего этого нет, а [оккупационные власти] восстанавливать заводы не планируют, им нужно перестраивать город, исходя из актуальных потребностей».
Закончив с Мариуполем, ЕИПП планирует разработать генпланы и мастер-планы уже всех 30 новых муниципалитетов ДНР и переходит к схеме территориального планирования, заявил «России 1» Чертков:
Работа продолжается, исходные данные институту мы даем. А самое главное, мы не останавливаемся. Мы идем во вновь освобожденные территории. [Проекты в] Курахово и Великоновоселковском [районе] говорят о том, что мы не будем останавливаться.
Зампред правительства РФ Марат Хуснуллин еще в феврале 2024 года говорил в интервью каналу «Соловьев Live», что правительство «приступило к выполнению своих обязательств» по разработанному институтом мастер-плану Мариуполя.
В 2022 году российские войска разрушили знаменитый мариупольский «Дом с часами», позже его снесли оккупационные власти. О планах «воссоздать внешний облик» дома ЕИПП сообщал в конце 2025-го. В начале 2026-го квартиры в одном из корпусов дома, который построили на месте разрушенного (он лишь отдаленно похож на прежнее здание), уже предлагают купить в ипотеку.
Советник избранного мэра Мариуполя Петр Андрющенко рассказывал, что участь, постигшая «Дом с часами», — не редкость. Многие жители города не могут вернуться в свои дома, потому что они разрушены, а на их месте построено ипотечное жилье.
В 2024 году жители оккупированного Мариуполя, потерявшие свои квартиры из-за российских бомбардировок, требовали вернуть им жилье. В видеообращении к Путину они жаловались, что на месте их разрушенных домов построили новые — но оставшихся без жилья людей туда не заселили. «Квартиры в этих домах предназначены не для прежних жильцов, а под ипотечное кредитование», возмущались мариупольцы.
«Херсонская область становится центром морского отдыха»
Планы развития оккупированных территорий охватывают ближайшие 20 лет. Согласно этим документам, в «новые регионы» должны переехать десятки тысяч россиян. ЕИПП и ВЭБ ожидают, что численность населения в четырех оккупированных Россией областях Украины к 2045 году должна увеличиться на 113,8 тысячи человек — благодаря новым генпланам, проектам планировки территорий и появлению новых рабочих мест.
Сотрудники ЕИПП планируют развивать оккупированные территории и как туристические направления. Например, разработанная в 2025 году схема развития туризма Запорожской области предусматривает создание почти пяти тысяч номеров в гостиницах, кемпингах и экоотелях, а также строительство новых велнесс-центров, эко-парков и открытых сцен.
Также запланированы «размещение сети причалов и марин» и разработка «единого водного маршрута вдоль побережья ДНР, Запорожской и Херсонской областей».
К 2044 году авторы проекта рассчитывают привлекать в Запорожскую область 2,4 миллиона туристов в год. Откуда могут приехать эти туристы, они не поясняют.
В соседней Херсонской области институт ставит другую задачу — «раскрыть потенциал» Черного и Азовского морей. Об этом заявлял глава оккупационной администрации Херсонской области Владимир Сальдо.
По его словам, Херсонская область уже «становится современным центром морского отдыха». «Уверен, это (разработанные ЕИПП планы благоустройства области, — прим. „Медузы“) преобразит наши прибрежные территории и даст мощный импульс развитию всего региона», — писал он в своем телеграм-канале.
Комплексные схемы развития туризма на оккупированных территориях выглядят как рекламные буклеты курортов. В подписи к изображениям сказано, что разработчики уделили особое внимание детскому и военно-патриотическому туризму.
Речь идет о так называемых военно-патриотических маршрутах — их тоже разрабатывает ЕИПП. Один из них, к примеру, пройдет по территории Луганска (там частью маршрута станут советские и современные мемориальные комплексы «Борцам Революции», «Острая могила» и «Незаживающая рана Донбасса»).
Другой — через города Красный Луч (туристы посетят мемориал «Миус-фронт» и Музейный комплекс боевой славы) и Краснодон (здесь путешественникам предложат увидеть Братскую могилу молодогвардейцев, Краснодонский музей «Молодая гвардия» и дом героя СССР Олега Кошевого).
Подробнее о маршрутах
Мемориальные комплексы «Острая могила» и «Незаживающая рана Донбасса» в Луганске после аннексии территорий подверглись реставрации, ее в 2023 году завершило Российское военно-историческое общество.
«Острая могила» — 20-метровый обелиск с рубиновой звездой, у основания которого теперь размещены четыре бронзовые фигуры «воинов-защитников Луганска», которые воевали на этой земле в разные годы: в 1919-м, во время гражданской войны, 1943-м, во время Великой Отечественной, 2014-м, во время войны на востоке Украины, и 2023-м, когда Россия аннексировала регион.
«Незаживающая рана Донбасса» — мемориальный комплекс на окраине Луганска, созданный по распоряжению оккупационных властей ЛНР на месте захоронения местных жителей, погибших во время военных действий в 2014 году. На некоторых могильных плитах вместо имен погибших написано «жертва украинской агрессии».
После реконструкции этот комплекс открывали первый замглавы администрации президента, куратор «новых территорий» Сергей Кириенко и помощник президента, председатель Российского военно-исторического общества Владимир Мединский.
Мемориал «Борцам революции» в Луганске был открыт в 1937 году. Композицию памятника составляют 24 колонны и мраморные плиты, на которых высечены имена жителей города, погибших во время революции.
Мемориальный комплекс «Миус-фронт» построен в семи километрах от поселка Красный Луч, на левом берегу реки Миус — там, где во время Второй мировой войны шли бои. Центральная часть мемориального комплекса — монумент с барельефом, на котором числе изображены шахтер с винтовкой и современный российский военный. Там же размещены даты «1941-1943» и «2025».
Комплекс открыли в ноябре 2025 года после реконструкции, проведенной по поручению Владимира Путина. На церемонию снова приехал Кириенко. У подножия Лестницы героев, восходящей к монументу, можно увидеть каменные плиты, рассказывающие о современной истории «ДНР» — с надписями «Россия, Новороссия, Донбасс, вместе навсегда»; «Дебальцево», «Нет фашизму».
Братская могила молодогвардейцев — это мемориальный комплекс на месте захоронения 58 молодогвардейцев и воинов Красной Армии.
Краснодонский музей «Молодая гвардия» посвящен участникам подпольной комсомольской антифашистской организации «Молодая гвардия». Неподалеку от музея находится дом комиссара «Молодой гвардии», героя Советского Союза Олега Кошевого.
Военно-патриотические маршруты нужны, чтобы «обеспечить погружение в историю защитников Отечества», объясняет пресс-служба оккупационного правительства ЛНР. Предполагается, что они станут «мощным инструментом героико-патриотического воспитания».
Еще одна задача института, если верить его главе Дине Саттаровой, заключается в том, чтобы «помочь раскрыть потенциал ДНР и привлечь инвестиции». Об этом она говорила на встрече с руководством «Корпорации развития Донбасса» летом 2025 года.
При этом, по словам Саттаровой, институт будет стремиться привлекать инвестиции «не только с большой земли, но и из-за рубежа». О каких именно инвестициях идет речь и каким образом их собираются привлекать в условиях санкций, Саттарова не уточнила.
У западных стран достаточно поводов ввести санкции в отношении ЕИПП, отмечает в разговоре с «Медузой» эксперт в области противодействия коррупции Илья Шуманов. Так, Госдеп США считает главным критерием для введения санкций «деятельность в затронутых [российской агрессией] регионах Украины» с 21 февраля 2022 года. А правительство Великобритании — «дестабилизацию Украины или подрыв ее территориальной целостности».
«Но на всю российскую инфраструктуру наложить санкции невозможно, и не все российские органы власти и подведомственные им учреждения попадают под ограничения», — добавляет Шуманов.
«Молодые кадры там точно ждут»
Институт активно берет на работу молодых специалистов и даже студентов. Средний возраст сотрудников — до 30 лет, рассказал «Медузе» один из них (на сайте самого ЕИПП уточняется, что 36 лет).
По его словам, условия в институте «обычные» для госсектора: за полную ставку специалист, то есть самый младший сотрудник, получает «примерно как стажер в айти».
«Все занимаются всем, и можно получить опыт в разных сферах — и проектировании, и аналитике, и коммуникациях», описывает сотрудник ЕИПП плюсы работы. Найти первое место работы по специальности на условном втором курсе сложно, добавляет он. Но для института отсутствие опыта не проблема, поэтому туда идет много студентов. Кроме того, эту работу, по словам собеседника, легко совмещать с учебой.
«Сейчас, насколько я знаю, перестали брать на полставки, но молодые кадры там точно ждут», — уверен он. Для этого ЕИПП приглашает студентов профильных вузов на стажировки с возможностью остаться. Каждое лето туда приходит «куча практикантов из стройвузов», рассказывает собеседник «Медузы».
Еще один весомый плюс трудоустройства в ЕИПП — бронь от мобилизации.
В 2018 году ЕИПП запустил всероссийский конкурс студенческих работ «Моя река» для привлечения в штат молодых специалистов. Победители конкурса по проектированию и благоустройству набережных получают возможность продолжить работу над своими проектами под руководством сотрудников института и при поддержке местных властей.
Как рассказал «Медузе» на условиях анонимности один студентов-участников, им дают возможность бесплатно пройти образовательную программу «Комплексное развитие прибрежных территорий», а после выдают удостоверение о повышении квалификации.
После завершения проекта участников «Моей реки» «активно хантят» в ЕИПП, говорит собеседник «Медузы» в самом институте. На сайте проекта указано, что в нем уже участвуют 36 российских вузов, среди них — МАРХИ, ВШЭ, РАНХиГС, РУДН.
В нынешнем учебном году студенты благоустраивают территории вдоль донецких рек Кальмиус и Бахмутка, в конкурсе участвуют более 300 учащихся. В финал, который состоится в ноябре 2026 года, вышли 13 команд.
Весь этот год команды работают над «улучшением качества жизни в административном центре ДНР», рассказывал куратор проекта, начальник архитектурно-планировочной мастерской ЕИПП Сергей Виноградов. В одном из роликов в телеграм-канале ЕИПП видно, как Виноградов и участники программы изучают окрестности реки Кальмиус.
По словам студента, с которым удалось поговорить «Медузе», натурные обследования проектируемых территорий не были обязательными. «Но мне было интересно вживую увидеть город, проникнуться духом этого места», — сказал он, добавив, что ему «поездка очень понравилась». Собеседник «Медузы» в ЕИПП утверждает, что никто из его знакомых молодых коллег не ездил на оккупированные территории: такого обязательства у сотрудников нет.
Работы студентов оценивает жюри. Помимо главы института Дины Саттаровой в его состав входят чиновники, девелоперы, представители ВЭБ и Дом.рф, глава Союза архитекторов России Николай Шумаков и глава аннексированной ДНР Денис Пушилин.
«Без Института пространственного планирования нам крайне сложно было бы выстроить то будущее, которое мы видим для современного Донбасса», — говорил он в эфире «России 24» в феврале 2026 года. Саттарова предлагала участникам «Моей реки» вдохновляться решениями прибрежных зон Москвы, Лондона, Барселоны, Нью-Йорка и Амстердама.
В том же интервью Пушилин рассказал, что на стажировку в ЕИПП уже отправились донбасские студенты. Предполагается, что в 2026 году филиал ЕИПП откроется в Донецке — туда после полугодовой стажировки в Москве студенты вернутся уже на работу.
«Потом они на месте будут участвовать в формировании образа русского Донбасса», — пообещал Пушилин. Руководство ЕИПП планирует, что институт будет «работать на все четыре субъекта», аннексированные Россией после 2022 года.
«У меня и коллег в МАРХИ достаточно ресурса, чтобы такие проекты не делать»
В российских вузах участие студентов в конкурсе «Моя река» воспринимается как достижение — во всяком случае, так об этом пишут на сайтах самих университетов. Например, на направлении «Дизайн архитектурной среды» Российской международной академии туризма (РМАТ) студентов, представляющих в рамках «Моей реки» свои проекты, называют «гордостью академии».
Часто на площадках ЕИПП дают лекции ректоры и ведущие преподаватели профильных вузов. Например, на одной сцене с Денисом Пушилиным в сентябре 2025 года выступал ректор МАРХИ Дмитрий Швидковский: они открывали конкурс «Моя река» совместным семинаром. В зале Швидковского слушали в том числе участники конкурса из МАРХИ.
В этом году эксперты ЕИПП примут участие в смотре дипломных работ студентов кафедры градостроительства МАРХИ. «Медуза» направила вопросы в ректорат архитектурного института, но на момент публикации не получила ответа.
Одна из сотрудниц МАРХИ описывает ректора Швидковского как «спокойного, неконфликтного, вежливого и нейтрального» человека. «Какие у него взгляды, я не знаю. Я вообще не слышала в стенах института, что кто-то имеет хоть сколько-нибудь активную политическую позицию, — говорит собеседница „Медузы“. — Это все как-то в моем кругу не обсуждалось. Все больше обсуждали работу, студентов, рутинные задачи, расписание, архитектуру. Не политику».
С 2022 года «периодически вот эта разнарядка управления МАРХИ идет на проекты на новых территориях», говорит «Медузе» другой преподаватель вуза: «У меня и коллег-преподавателей [до сих пор] было достаточно ресурса, чтобы такие проекты не делать — это была наша четкая позиция. При этом я не знаю случаев, когда людей заставляли против их воли».
По мнению этого преподавателя, сотрудники вуза, которые участвуют в подобных проектах, могут делать это «не по велению души или не потому, что их заставляли, а потому что им без разницы». «Надо признать, архитекторы — не очень рефлексирующие люди», — рассуждает он:
Естественно, неэтично привлекать юных людей, студентов [для работы] на оккупированных территориях — точнее, на территориях, статус которых не определен и судьба не ясна. А главное, это бессмысленно, потому что студент-архитектор не сделает ничего такого волшебного, чего не сможет взрослый.
Студенческие проекты — те, где «вместе можно помечтать», рассуждает преподаватель. И если раньше темы для них возникали, скорее, на низовом уровне, в обсуждениях студентов и преподавателей, то сейчас спускаются сверху.
Задача МАРХИ — «в принципе сохраниться на фоне общей образовательной политики, когда все укрупняют и объединяют, — объясняет „Медузе“ один из преподавателей вуза».
Он добавляет, что долгое время над вузом «висела угроза» слияния с Университетом науки и технологий МИСИС (его слова подтверждает другой сотрудник МАРХИ). Если бы это действительно произошло, вуз мог потерять «свою ценную недвижимость». «Это было бы очень обидно: в каком бы плохом состоянии ни был МАРХИ, всегда можно его пересобрать. А если нечего будет пересобирать, на этом все закончится. И будет очень грустно, ведь наследие МАРХИ прекрасно и велико», — добавил преподаватель.
МАРХИ всегда был лоялен государству, напоминает в разговоре с «Медузой» российский архитектор, который занимал руководящие позиции в госорганизациях, связанных с архитектурой. Он отмечает, что роль государственных игроков на рынке развития территорий и городской среды с 2022 года «сильно выросла»: «Институты развития типа ВЭБ.РФ и Дом.рф крепчают, растут, курируют крупные проекты. ВЭБ.РФ, например, съел „Стрелку“».
«Политику обсуждать не принято»
«Хочется пожелать вам и вашим семьям здоровья, счастья, доброты и, конечно же, мирного неба над головой», — так одна из сотрудниц ЕИПП Мария Мосеева поздравляла коллег с 9 мая. В этот день сотрудники института провели «патриотическую акцию» «Окна победы»: они обклеили окна института портретами героев Великой отечественной войны и плакатами к годовщине Победы.
В день флага России, 22 августа, институт провел «военно-патриотический сбор». 50 сотрудников на протяжении трех часов проходили полосу препятствий на полигоне рядом с военной техникой: надевали на скорость противогазы, переносили на носилках «раненых», собирали автоматы, искали «взрывоопасные предметы» и устанавливали «мины».
Участницей сбора стала и глава ЕИПП Дина Саттарова. На записи с соревнования видно, как она, одетая в военную форму, собирает автомат.
Несмотря на явный идеологический уклон событий, организованных институтом, его сотрудники, по словам собеседника «Медузы» в ЕИПП, нечасто обсуждают политику. «Я ничего не знаю о политических позициях коллег: это сейчас в целом не очень принято обсуждать с малознакомыми людьми, особенно, если работаешь в госсекторе», — объясняет сотрудник ЕИПП. Его коллеги «просто любят свою работу и делают ее хорошо, потому что им это нравится».
«Текущая роль и специфика государства — данность, ее нельзя исключить из процесса. Да, она сейчас такая, но это не значит, что все нужно бросить и не заниматься средой», — считает российский архитектор, который работал на руководящих позициях в госорганизациях:
В каких бы мы условиях ни были, людям нужна среда — хоть в либеральном режиме, хоть в консервативном. Разве что можно уйти делать частные интерьеры и частные дома — тогда будешь реже пересекаться с государством.
Собеседник «Медузы» в ЕИПП не считает разработку градостроительных планов на оккупированных территориях проблемой. По его мнению, это вполне «этично»:
Я строю дома для мирных людей, которые просто хотят водить детей в садик, получать помощь в больницах. Я не могу повлиять на политические решения и просто тоже хочу жить в мирное время и заниматься любимым делом. А что там будет с этими территориями, никто не знает, и думать об этом я не хочу. Я вне политики и просто хочу делать крутые города.
При этом 24 февраля 2022 года он вспоминает как «ужасное, травмирующее событие»: «Я хочу мира, путешествовать, общаться с разными людьми. И в целом, я против абсолютно любого насилия в любых его проявлениях».
Сотрудник ЕИПП допускает, что когда-нибудь захочет работать за рубежом — это поможет ему «расти и развиваться как профессионалу». Рассказывать на собеседовании о своем сотрудничестве с представителями администрации ДНР он не планирует.
ЕИПП не ответил на вопросы «Медузы» к моменту публикации.
Елизавета Антонова