ФСБ сфабриковала обвинения против девяти жителей Херсона. Их похитили и месяцами пытали. Десятый обвиняемый не дожил до «официального задержания» «Медиазона» рассказала о деле «херсонской девятки»
Фигурантов дела «херсонской девятки» задержали летом 2022 года, когда Херсон еще был оккупирован Россией. Их обвинили в подготовке покушений на херсонских чиновников-коллаборационистов. В январе 2026 года российский суд назначил им от 14 до 20 лет лишения свободы.
На пятый год войны эта сухая сводка выглядит обыденно. Но дело «херсонской девятки» — это показательный пример того, как ФСБ ловит украинских «террористов». В нем есть похищение с мешком на голове, постановочные оперативные съемки, признание как главное доказательство вины — и пытки, из-за которых один из подозреваемых не дожил не то что до суда, но даже до «официального задержания».
О «херсонской девятке» рассказала «Медиазона», следившая за этим делом два года. «Медуза» пересказывает этот материал.
Внимание! В этом тексте есть мат и описание пыток.
Кто входит в «херсонскую девятку». И что эти люди сделали (версия следствия)
Весной 2022 года сотрудники СБУ — в частности, Самир Шукюров — создали в оккупированном Херсоне «террористическое сообщество». Шукюров завербовал в него предпринимателя Константина Резника и его подчиненного Сергея Кабакова. Им было поручено взорвать заместителя главы херсонской оккупационной администрации, бывшего депутата Верховной рады Алексея Ковалева.
Взрывное устройство планировалось прикрепить к пирсу на Днепре, с которого Ковалев часто отправлялся на работу на гидроцикле. Сделать это попытались начальник рыболовного производства Сергей Гейдт и его знакомый, сотрудник экологической инспекции Василий Стеценко, которых нашли Резник и Кабаков. Однако взрыва не было: устройство не сработало.
Также Шукюров связался с отставным украинским военным Сергеем Ковальским, поручив ему взорвать автомобиль и убить двух других заместителей главы херсонской оккупационной администрации — Виталия Булюка и Кирилла Стремоусова. За машиной Булюка по просьбе Ковальского стал следить его двоюродный дядя, товаровед Сергей Офицеров. Но подрыв снова не удался по техническим причинам.
В то же время в Херсоне были завербованы два бывших украинских госслужащих — Олег Богданов и Юрий Тавожнянский. Богданов привез из Николаева компоненты для самодельного взрывного устройства, которые позже забрал Резник, а Тавожнянский получил от своего знакомого Шукюрова деньги на организацию покушений и передал их Резнику.
Последние два фигуранта дела — волонтер Красного Креста Юрий Каев и его знакомый, бывший контрактник ВСУ Денис Лялька. Они собрали и положили в тайник бомбу. Затем ее забрал Ковальский, чтобы убить Стремоусова. ФСБ предотвратила покушение. Стремоусов (как и Ковалев) погиб позднее, уже после задержания фигурантов дела.
Фигурантов дела два месяца пытали в херсонском подвале. Один из них там погиб
Задержание, а точнее похищение фигурантов дела проходило по одному и тому же сценарию: их хватали дома или на улице (кого-то прямо на глазах у детей), надевали на голову пакет и отвозили в здание бывшего управления Нацполиции Украины в Херсоне по улице Лютеранской. Там их бросили в подвал, переоборудованный в пыточную, где продержали несколько месяцев.
Одним из первых был задержан Сергей Гейдт. Это произошло 19 июля 2022 года. В подвале на Лютеранской он увидел умирающего человека, в котором узнал Василия Стеценко. Того, как и самого Гейдта, несколько дней пытали током и избивали. По словам очевидцев, от боли и жажды он «перестал соображать», пил собственную мочу и «ходил под себя, встать не мог».
3 августа Стеценко умер. Денис Лялька, которого задержали в эти же дни, увидел перед подвалом на Лютеранской труп в пакете. «В дальнейшем мне сказали, что это был как раз Василий. Сотрудники, которые выводили меня, тоже разговаривали про какого-то Василия. Что типа „вас должно было быть десять, но один уже труп, вот этот Вася, что с ним делать, не знаем“», — рассказывал Лялька в суде. Где находится тело Стеценко, неизвестно до сих пор.
Лялька в результате пыток током лишился части зубов. Сергею Офицерову сломали ребра на допросе, а потом пристегнули наручниками к решетке в камере и оставили так на шесть дней. Для Гейдта такая же пытка тянулась десять дней. «Они приходят раз в трое суток, дают пить и все», — вспоминал Гейдт. Также он рассказывал, что у Константина Резника после очередного избиения случился сердечный приступ, но скорую ему не вызвали.
Командовали в подвале люди в штатском — в суде подтвердится, что это сотрудники ФСБ. Они кормили узников редко и скудно (Юрий Каев за два месяца похудел на 25 килограммов). На камеру выдавали литр воды в сутки, но иногда ее приходилось растягивать на несколько дней. Когда пленников не били и не пытали током, то издевались по-другому — имитировали расстрел или будили криками «Слава Украине», на которые надо было отвечать «…в составе Российской Федерации!»
Среди узников были дети. По словам Каева, осенью 2022 года в его камере несколько недель сидел 11-летний мальчик, которого схватили за то, что он якобы сбрасывал координаты СБУ. В другой камере около двух недель провел 14-летний подросток, рассказывал Лялька: «Его заставляли избивать ногами по голове его знакомого, он сильно плакал и бил». Еще один узник подвала писал в дневнике, что слышал в одной из камер детский голос: «По голосу, ему лет 10–12. Это пиздец!»
Обвиняемые подписали признания еще до «официального задержания». Они даже не знали, что подписывают
Как подчеркивает «Медиазона», дело «херсонской девятки» целиком построено на показаниях обвиняемых. Эти показания они подписывали в конце сентября 2022 года, еще находясь в подвале на Лютеранской — после двух месяцев пыток и под угрозой похищения их родных. Резник рассказывал, что однажды силовики привезли его к дому его дочери, которая в тот момент была беременна, и приказали «выбирать». «Ну, я и выбрал все подписать», — сказал он.
При этом ни Резник, ни другие фигуранты дела даже не видели, что подписывают: текст их показаний был закрыт другим листом бумаги.
Также им приходилось участвовать в постановочных оперативно-разыскных мероприятиях, кадры с которых позже появились в программе «Вести недели» на канале «Россия 1». Фсбшники привозили херсонцев к ним домой или в другое место, показывали им, куда встать и как двигаться, а потом снимали это на видео. На одном из таких выездов Ковальскому вернули его телефон только для того, чтобы снять сцену его изъятия. А Каева завели в помещение с оружием и заставляли брать его в руки, чтобы тот оставил на нем отпечатки.
В уголовном деле также описан телефонный звонок в рамках «оперативного эксперимента». Во время звонка Константин Резник и Сергей Кабаков признавались своему собеседнику (якобы сотруднику СБУ Самиру Шукюрову), что у них лежит «чепуха», от которой надо избавляться, потому что они уже «на старушек оглядываются». В суде Резник и Кабаков заявили, что сотрудники ФСБ просто заставили их произносить заранее заученный текст под дулом пистолета.
6 октября 2022 года стал днем «официального задержания» херсонцев (хотя в подвал на Лютеранской их свозили с конца июля по начало августа). Именно тогда они якобы были задержаны, причем в Симферополе, а не в Херсоне. Первым документом в их уголовном деле стал рапорт капитана ФСБ Антона Грищенко, имя которого фигурировало в громких уголовных делах из аннексированного Крыма.
«Нам здесь сидеть. А вам и вашим детям здесь — жить». Как проходил суд
Дело «херсонской девятки» рассматривал судья Южного окружного военного суда в Ростове-на-Дону Кирилл Кривцов. После начала судебного процесса и появления в деле адвокатов обвиняемые отказались от своих признательных показаний и заявили о пытках. Адвокаты потребовали возбудить уголовное дело о превышении полномочий. СК отказал, заявив, что сотрудники ФСБ пытки отрицают. Пострадавших СК не опрашивал.
На одном из заседаний суда выступил засекреченный свидетель «Иванов». Он рассказал, что руководил задержанием херсонцев, но отрицал пытки и фальсификацию доказательств. «Нет. Конечно нет», — ответил «Иванов» на вопрос, участвовал ли он или его подчиненные в избиениях. Как пишет «Медиазона», в этот момент из «аквариума» с подсудимыми раздался смех. Подсудимые заявили, что по голосу узнали в «Иванове» сотрудника ФСБ с позывным «Хмурый», который был главным в подвале на Лютеранской. По их словам, он руководил избиениями и лично участвовал в пытках.
Адвокаты требовали вызвать для допроса оперативников ФСБ, работавших в Херсоне летом 2022 года, и понятых, чьи фамилии указаны в протоколах, предлагали исследовать биллинги телефонов, записи с камер видеонаблюдения и метаданные фото из материалов дела — судья отказал во всех этих ходатайствах. Защитники настаивали на том, что полученные под пытками показания не должны приниматься в расчет, и на том, что российский суд вообще не имеет права судить граждан Украины, — судья проигнорировал эти доводы.
«Есть такая поговорка прекрасная: „Кому война, а кому мать родна“. Вот мы теперь понимаем, кому она мать родна — сотрудникам ФСБ, которые могут творить все, что угодно, а потом война все спишет. Это неправильно, так не должно быть. Если мы уважаем хоть чуть-чуть то государство, гражданами которого мы являемся, мы должны не допускать таких вещей. Мы не можем допускать этот позорный беспредел. Это позорит мою страну, гражданином которой я являюсь», — заявил в суде один из адвокатов.
«Уважаемые, нам здесь сидеть. А вам и вашим детям здесь — жить», — сказал в последнем слове подсудимый Константин Резник.
