В Израиле приняли закон о смертной казни для палестинских террористов Это большая победа ультраправых — хотя закон почти наверняка не вступит в силу
Парламент Израиля после долгих дебатов принял закон о смертной казни для палестинских террористов. Его внесла ультраправая партия «Оцма йехудит» («Еврейская мощь»), возглавляемая министром национальной безопасности Итамаром Бен-Гвиром, и поддержала партия «Ликуд» премьер-министра Биньямина Нетаниягу.
Смертная казнь в Израиле формально не отменена, но фактически применялась лишь дважды в 78-летней истории государства. Причем одна из казней впоследствии была признана ошибочной. С 1950-х годов смертная казнь официально отменена как наказание за убийство. С 1990-х ни на одном судебном процессе прокуроры ни разу не требовали смертной казни.
Первая состоялась 30 июня 1948 года — на второй месяц существования государства, в разгар войны за независимость. Капитана Армии обороны Израиля Меира Тувиански обвинили в передаче врагу секретных сведений и расстреляли. В течение следующего года было установлено, что обвинение было ложным. Тувиански посмертно реабилитировали.
Вторая казнь — это повешение в 1962 году Адольфа Эйхмана, нацистского преступника, который был одной из ключевых фигур в «окончательном решении еврейского вопроса» в Восточной Европе во время Второй мировой войны. После войны Эйхман скрывался в Аргентине. Агенты «Моссада» похитили его и привезли в Израиль, где он предстал перед судом. Это был единственный случай в истории Израиля, когда гражданский суд вынес смертный приговор и этот приговор был приведен в исполнение.
Новый закон практически ничего не меняет для граждан Израиля: он сформулирован так, что казнь может быть применена только к арабским жителям Западного берега реки Иордан (Иудея и Самария). Согласно закону, повешение — обязательное наказание для палестинцев, совершивших теракт, в результате которого погиб израильтянин. И прокурорам даже не обязательно требовать казни — судьи должны назначать ее сами. Причем приговор должен быть приведен в исполнение в течение 90 дней, и права на помилование у приговоренного нет (по израильскому законодательству, помилование может давать президент страны).
Закон призван изменить динамику отношений между Израилем и палестинскими группировками. То и дело Израиль в обмен на освобождение своих заложников отпускает палестинских заключенных — в том числе осужденных за терроризм. Так было и в октябре 2025 года после соглашения о прекращении огня в секторе Газа. Всякий раз это вызывает критику — в особенности со стороны правых: освобожденные террористы с кровью на руках (часто добавляют: с еврейской кровью) снова станут угрозой для израильтян. Новый закон предполагает, что такого «обменного фонда» у Израиля скоро не станет: террористов будут казнить. Теоретически это должно означать, что их соратники лишатся важного стимула захватывать заложников.
Закон о казни террористов был одним из центральных предвыборных обещаний Итамара Бен-Гвира и его партии «Оцма йехудит» в 2022 году. Соответствующий законопроект (далеко не первый такого рода) был внесен в кнессет почти сразу после начала его работы в нынешнем составе.
На протяжении последних лет соцопросы показывают, что большинство израильтян (60–70%) поддерживают смертную казнь для террористов. В 2025 году 81% высказывался за казнь террористов «Нухбы» («спецназа» ХАМАС), участвовавших в нападении на Израиль 7 октября 2023 года.
При этом партия «Оцма йехудит» и ее лидер Итамар Бен-Гвир не пользуются широкой популярностью. Она занимает шесть из 120 мест в кнессете и, судя по опросам, едва ли может рассчитывать на значительное увеличение представительства после ближайших выборов (они намечены на октябрь).
«Оцма йехудит» — идеологические наследники движения Меира Кахане, которое добивалось превращения Израиля в иудейское теократическое государство и лишения политических прав всех неевреев, живущих в стране (в первую очередь палестинских арабов). И каханистов, и «Оцма йехудит» даже внутри Израиля нередко прямо называют неофашистами (пример, еще пример). Партия Бен-Гвира открыто объявляет своей целью изгнание арабского населения с Западного берега и его колонизацию евреями.
Свое нынешнее значительное влияние (в том числе контроль над израильской полицией) Бен-Гвир обрел после выборов 2022 года, войдя в правящую коалицию во главе с Нетаниягу. В этой коалиции Нетаниягу — многолетний лидер израильских правых — оказался в роли умеренного: его партнерами стали ультрарелигиозные партии, а также каханисты вроде «Оцма йехудит».
С тех пор Бен-Гвир неоднократно добивался от Нетаниягу радикализации позиций по разным вопросам — в первую очередь относительно войны в Газе и расширения поселений на Западном берегу, — угрожая в противном случае покинуть коалицию и тем самым лишить ее большинства и спровоцировать смену правительства.
По всей видимости, нечто подобное произошло и на сей раз. Нетаниягу ранее неоднократно заявлял, что он против смертной казни и не считает ее эффективным средством сдерживания терроризма. Но он то и дело шел на уступки своим правым партнерам и даже несколько раз голосовал за законы, вводящие такую меру — правда, ни разу не делал этого при решающих голосованиях.
Нетаниягу явно пытался «замотать» законопроект «Оцма йехудит»: после предварительного голосования его отправили на дополнительное обсуждение в несколько комитетов кнессета — и расчет, по-видимому, был на то, что до общего голосования он просто не дойдет.
До 1 апреля Нетаниягу нужно было провести через кнессет годовой бюджет — в противном случае кнессет был бы автоматически распущен. Чтобы этого избежать, он должен был пойти на множество уступок партнерам по коалиции. По всей вероятности, поддержка закона о казни террористов была одной из таких уступок.
Принятие закона вызвало волну возмущения как со стороны израильской оппозиции и правозащитных организаций, так и за пределами страны. В законе видят новое проявление дискриминации палестинцев, а во вводимых им мерах — демонстративную жестокость по отношению к ним. Уже подано несколько петиций в Верховный суд Израиля с просьбой отменить этот закон.
Верховный суд почти наверняка так и сделает, так что закон не вступит в силу. Вероятно, Нетаниягу потому и согласился его поддержать, что был заранее уверен именно в таком исходе.
