«В России уже нельзя проявлять никакого сочувствия» Артемия Останина посадили за шутку — почти на шесть лет. Мы спросили у его коллег-комиков (тех, кто может высказываться), что они об этом думают

В начале февраля стендап-комика Артемия Останина осудили на пять лет и девять месяцев за «возбуждение ненависти» и «оскорбление чувств верующих». В марте 2025-го Мещанский суд в Москве отправил его в СИЗО из-за шуток, которые он произнес во время съемок передачи «60 секунд» в Москве в декабре 2024 года. Останин пошутил об Иисусе Христе и безногом человеке в метро, «подорвавшемся на мине», — в этих словах провластные активисты увидели «высмеивание воина, потерявшего ноги на СВО» (комик не упоминал о войне в своем выступлении). Изначально Останин не должен был выступать, но его пригласили на сцену уже во время шоу. В суде комик заявил, что при задержании его избили, сломали ему позвоночник, пытали током и «пытались несколько раз зарезать».

«Медуза» узнала у российских комиков, что они думают о деле Останина — и тишине в сообществе комиков внутри России после приговора. Мы дополнили их слова реакциями стендаперов в соцсетях (публикуем их с незначительной редактурой).

Внимание! В этом тексте есть мат. Если для вас это неприемлемо, не читайте его.

Александр Незлобин

Артема Останина приговорили к шести годам за шутку. Хочется сразу ответить на будущие комментарии по поводу самой шутки: она не получилась. Она не звучит как шутка, там нет смешного панчлайна или мысли. Дело в том, что, когда комик находится в начале пути, он сразу хочет быть уникальным и пытается найти смешное в сложных темах. Отсюда чаще рождается грубость, а не юмор.

Но я считаю, что в мире не существует слов, за которые можно помещать человека в тюрьму. Никакие слова не стоят лишения свободы. Максимальный срок за слова может быть полдня — и то я не знаю, какие это должны быть слова. 

Раньше мы читали о цензуре только в книжках, и нам казалось глубокой метафорой, когда человека судят за отсутствие преступления. Но наша жизнь превратилась в очень примитивное кино, как если бы Сарика Андреасяна попросили снять великую глубокую драму.

Руслан Халитов

Мне не кажется, что это кампания по давлению на комиков. Скорее это устрашение общества. Людям указывают, что нужно осторожнее выбирать слова, чтобы тебя не посадили — как это случилось с Артемием или женщиной-врачом, которую осудили из-за личного разговора. 

Дело Артемия Останина — это безобразие и неправовой процесс. Все в этом деле шито белыми нитками, а адвокат говорил, что даже экспертиза не нашла ничего, [за что его могли бы осудить]. Но суд не принял этого к сведению, так же как он не принял к сведению побои и другие [процессуальные нарушения].

Я видел новости, что во время рассмотрения дела Артемия в суде выступали другие комики, но не вчитывался, потому что это мои знакомые, и мне было больно это читать. За них я тоже волнуюсь. На суде они сказали, что их предупредили о «запретных темах». Я не могу ничего об этом сказать, потому что раньше такого не было (Халитов уехал из России в 2022 году, — прим. «Медузы»). Однако сам Артемий мог не знать о таком предупреждении, потому что он выступил на шоу практически случайно. 

Тем не менее даже во время постпродакшена никому не пришло в голову отредактировать его выступление, хотя все стараются быть аккуратными. Команде не показалось, что слова Артемия как-то затрагивают запретные темы, потому что инвалиды и попрошайки в московском метро были и до войны в Украине. Я уверен, что похожие шутки на грани можно найти и в ютьюбе, и в, прости господи, «VK Видео», и на шоу «Comedy Баттл», которое десятилетиями выходит на ТНТ.

Везде есть неудачные выступления. Есть отдельный жанр жестких шуток в стиле комика Джимми Карра. Это абсолютно нормальная ситуация для индустрии. Такую реакцию [силовиков] просто невозможно предугадать. При этом в шоу «60 секунд», где выступал Артемий, участвуют начинающие комики. Мы кратко пересекались с ним в Белграде, когда он попросил выступить на разогреве моего концерта. Мне показалось, что это был начинающий стендап-комик, который ищет себя в жанре. 

После приговора я опубликовал эмоциональный твит о том, что комедийное сообщество никак не отреагировало на приговор Артемия. Спустя какое-то время я понял, что меня очень беспокоит, что в России уже нельзя проявлять никакого сочувствия. Мне очень жаль и грустно, что даже реакция на приговор уже воспринимается комиками как угроза карьере и жизни. Комедийное сообщество уже проявляло солидарность в ситуации с Идраком [Мирзализаде]. 

Я ни в чем не обвиняю комиков в России, они тоже жертвы этой ситуации. Виновата только судья Олеся Медведева, которая вынесла Артемию приговор.

Кристина Биткулова

Реальный срок (любой) за шутку — это зверство. 

Да, шутка неудачная. Да, можно сказать: «А что вы хотели, он знал, в какой стране живет!» Но что это за оправдание? Давайте тогда официально признаем, что Россия — вторая Северная Корея. И тогда это окей? 

Комики, оставшиеся в России, молчат, и как будто неэтично требовать от них высказываний и действий — мы же знаем, в какой стране они живут. Уехавшим комикам как будто неэтично высказываться, потому что «ну, вы уехали, не указывайте нам, как жить». Меж тем реальный человек получил реальный большой срок. Вот в такой стране мы живем.

Ирина Приходько

Это ужасная ситуация, и мне очень больно об этом думать. Какая бы ни была шутка, нельзя за нее сажать, и я даже не говорю про нанесенные [Останину] увечья. Поражает несоразмерность наказания с тем, что ему бесчеловечно вменили и назвали преступлением. Думаю, многие комики, как и я, подавлены или как минимум расстроены этой новостью, а те, кто находится в России, даже не могут открыто выразить негодование или поддержку Артему. И, возможно, испытывают сейчас еще больший страх за себя и свободу самовыражения, чем раньше.

Гарик Оганисян

цитата из личного телеграм-канала

Ни одна шутка, сказанная со сцены, не стоит того, чтобы сажать на почти шесть лет. Не верю, что есть комики, которые согласны с этим сроком, но если такие имеются — мы вообще в разных мирах с вами живем. И почти никто даже сказать ничего не сможет в защиту, потому что, типа, ну его, он сам вляпался, себе проблем не хочется (и это тоже очень понимаемо в нынешних реалиях), но вот то, что многие после этого продолжат говорить, что «да все у нас нормально с законом и со свободой слова», — мрак и зомбирование.

Татьяна Щукина

цитата из икс

Тема добрый парень. Работали вместе в Белграде официантами, он на местных микрофонах выступал. Говорил, что уезжает в РФ выступать, мы отговаривали. Это ад на земле. Мне так жаль!!! Нельзя сажать за слова. Нельзя ломать жизни за слова. Тем более за шутки. Мне так жаль!!

Константин Широков

цитата из личного телеграм-канала

Сегодня за шутку Артем Останин получил почти шесть лет. Это много. Я, когда пришел в комедию, был уверен, что за свои шуточки однажды получу по ебалу (до сих пор не получил, даже странно). Но шесть лет — это много. И самое главное, что, в общем-то, понятно: дело не в шутке, а в том, что Артем не такой. Ну вот прям носом чуют, что человечек «не наш». Нашим можно всякое. Можно даже власть критиковать. Муниципальную. Можно даже про депутатов что-то сказать. Можно вообще [в теории] три концерта про войну записать. А вот не нашим нельзя даже аккуратно пошутить про безногих.

И тут каждый должен посмотреть на себя в зеркало и понять: я «наш» или «не наш»? Если не наш, в такое сложное время надо быть аккуратнее, говорить лишнего не стоит. Высовываться тоже нежелательно. Есть еще такие, которые вроде «наш», но до конца непонятно. Как будто и «не наш». Таким надо обязательно всем показать, что все-таки «наш», и все «ненашенское» отринуть. Все мосты с ненашенским сжечь.

Когда говорят о случае с Артемом Останиным, как будто каждый должен сказать, что шутка дурацкая, несмешная и вообще, неплохо было бы его за такую шутку обоссать (но шесть лет все-таки много). Я по этому поводу скажу очевидную штуку: наша страна испокон веков придумывает разные ответы Западу. То Голландию хотим догнать, то Швецию, то Америку, то Португалию (никого не догнали, но, к счастью, они все бежали не туда. У нас свой путь).

И флот у нас должен быть как у них. И машины. И хорошо бы как-то ответить на айфон. И наш ответ Гарри Поттеру и «Мстителям» создать. И мы создаем. Получается обычно не очень. Потому что создавать, оказывается, надо не нашенские айфоны и Гарри Поттеров, а просто среду, в которой человек может ошибаться. Это делать необходимо, по-другому просто никак. А комикам ошибаться велит профессия, поэтому существуют открытые микрофоны, проверки и так далее. Шутники должны шутить и должны ошибаться.

Артем ошибся. Да еще и не наш. Шесть лет. Столько это сегодня стоит, просто имейте в виду.

Кирилл Сиэтлов

цитата из личного телеграм-канала

5 лет 9 месяцев.

Катя Уткина

цитата из личного телеграм-канала

Ехала в машине два часа, плакала без остановки. Как хорошо, что у меня есть подружка и водостойкая тушь.

Артемию впаяли шесть лет колонии за шутку. Не то чтобы нарисованные сроки сейчас кого-то удивляют, но в этот раз смогли.

Как будто в своем стендапе сейчас не вижу смысла. Я всегда была за правду. И в этом смысл комедии — рассказывать свою правду обо всем, что захочу. Но требования, о чем нельзя шутить, все увеличиваются и увеличиваются. И кому-то не везет больше, чем остальным.

Я плакала, думая про Артемия. Вот мы как будто недавно ели шаверму в забегаловке на Маросейке и обсуждали комментарии ебанутых людей под нашими монологами около входа в «Стендап кафе». Теперь только переписки онлайн-почтой ФСИН. 

<…> На Артемии сегодня в суде была кофта с надписью «Бесы». Как смело и сильно! Бесы, бесы иногда наваливаются всей своей сущностью. Забирают мое счастливое и спокойное. Но я не отдам им свою радость. <…> И я буду плакать сегодня столько, сколько захочу, чтобы завтра проснуться и назло всем этим бесам быть счастливой. И буду. И Артемий будет. И наши дети тоже.