В Германии провели симуляцию российского вторжения в Европу. Плохие новости: победил Кремль В этой игре журналист и эксперт по геополитике Александр Габуев исполнял роль Путина. Мы с ним поговорили
В декабре 2025 года немецкая газета Die Welt и Немецкий центр военных игр при Университете Вооруженных сил Германии инсценировали вторжение России на территорию НАТО. В этой ролевой игре участвовали 16 человек: бывшие высокопоставленные чиновники Германии и НАТО и эксперты в области безопасности. Результат оказался неутешителен: российские военные три дня беспрепятственно находились на территории НАТО и захватили литовский город Мариямполе. «Медуза» поговорила с директором Берлинского центра Карнеги по изучению России и Евразии Александром Габуевым, который играл роль Владимира Путина во время учений.
Коротко о том, как проходила игра
Инсценировка, организованная Die Welt, представляла собой ролевую игру, которая прошла в здании Университета Вооруженных сил Германии в Гамбурге. Игроки находились в разных помещениях и по очереди озвучивали команды модераторам игры, имитируя действия чиновников. Подобные игры обычно делятся на раунды, которые соответствуют определенному промежутку времени. В ходе раундов стороны параллельно делают ходы, последствия которых определяются заранее заготовленными правилами и судейскими решениями. Например, Россия может заминировать границу с Польшей, из-за чего в следующем раунде у Польши не получится беспрепятственно перевести через нее войска. Число подобных действий определяется правилами каждой конкретной игры.
В игре о вторжении России в НАТО участвовали три команды. Синяя, состоявшая из девяти игроков, представляла правительство ФРГ, красная, из трех игроков, — Кремль, а остальные четыре игрока отыгрывали внешние роли: генсекретаря НАТО, председателя Еврокомиссии, госсекретаря США и премьер-министра Польши. Инсценировка продолжалась три игровых дня, по окончании которых судьи определили победителя.
— Что собой представляла инсценировка нападения России на НАТО? И насколько она достоверна?
— Это довольно стандартная игра с заранее прописанным сценарием. В нашем случае, по сценарию, российско-украинская война остановилась в мае 2026 года подписанием перемирия, после чего Россия предложила Германии бизнес-сделки, инвестиции и дешевый газ.
Параллельно начинается нагнетание напряженности в странах Балтии, около которых Россия проводит боевые учения. Она также размещает войска на территории Беларуси и Калининградской области, а затем начинает провокации в Литве. В то же время немецкий кабинет собирается на экстренное заседание, потому что российские войска стоят на границах Литвы.
С этого момента начинается игра. Она длилась один день, который равнялся трем игровым дням в инсценировке. В игре участвовала немецкая команда, которая состояла из отставных политиков, ранее работавших на схожих должностях в реальной жизни. Например, главу вооруженных сил играл экс-глава вооруженных сил, который занимал этот пост до 2023 года. Российская команда состояла из меня, австрийского военного эксперта [Франца Стефана-Гади в роли главы российской армии], который ездил в Украину и изучал Россию, и бывшего замглавы немецкой разведки [Арндта Фрейтага фон Лорингховена], который играл [министра иностранных дел Сергея] Лаврова.
— Как вас позвали на инсценировку? И как вы отреагировали на то, что будете играть Владимира Путина?
— Организаторы хотели, чтобы все-таки кто-то из команды России был русским. К тому же вся игра велась по-немецки, поэтому при сужении круга людей, которые могут целый день играть на немецком, а также знают что-то про Россию и конкретно про Кремль, получится довольно ограниченное число людей. Я сразу согласился, потому что мне это интересно.
— Пытались ли вы вжиться в роль Путина и мыслить как он?
— Нет, это же не спектакль. Мы примерно представляли, как работает российская внешняя политика и какие могут быть рациональные цели. У нас в команде был в этом плане довольно большой консенсус. Стефан [исполнитель роли главы российского Минобороны] на 12 страницах очень четко и подробно написал нашу военную доктрину и возможные сценарии действий.
— Какая у вас была цель? И чем кончилось дело?
— Мы в самом начале решили, что наша цель — расколоть НАТО. Для этого мы создали так называемый гуманитарный коридор в Калининградскую область из Беларуси. Аргументировали мы это тем, что Литва якобы не дает нам нормально снабжать Калининград, поэтому там возникла угроза гуманитарной катастрофы.
Далее мы использовали дроны, чтобы установить огневой контроль, и — даже не вводя войска — заминировали границу между Литвой и Польшей. Потом уже мы ввели войска, а также разные организации вроде Красного Креста и кучу гражданских.
По факту мы три дня сидели на территории НАТО, и никто из натовских стран даже не попытался выгнать оттуда российские войска. Они принимали разные меры, но не объявили России войну и не начали в нее стрелять. В итоге мы выиграли игру.
— В разговоре с WSJ вы назвали действия России «дымовой завесой гуманитарной интервенции». Правильно ли я понимаю, что именно благодаря ей США решили не вмешиваться в конфликт?
— Естественно, когда США услышали, что мы проводим гуманитарную акцию и просто завозим медикаменты и еду в Калининград, они отказались помогать [Евросоюзу].
Во-первых, другая команда не ожидала, что мы так быстро будем действовать и сразу возьмем быка за рога. Они даже не готовились к такому сценарию. Во-вторых, им бы потребовалось несколько дней, чтобы собраться вместе всем альянсом.
К тому же наша команда поговорила с американцами и предложила им ввести 100–150 невооруженных наблюдателей, чтобы они увидели, что мы не обижаем мирных жителей. Они отказались — и тогда все поняли, что американцы не станут подписываться на участие в конфликте. Благодаря этому наша задача стала сильно проще, чем была.
— Верно ли я понимаю, что инсценировка показала несостоятельность пятой статьи устава НАТО? И насколько вероятно подобное развитие событий при реальном нападении?
— Игра не подразумевает, что в жизни все обязательно произойдет точно так же. Конечно, у всех игроков была свобода воли, и они действовали тем образом, который сочли разумным. Так, суперопытная команда от Германии решила не начинать с нами войну, поляки в свою очередь мобилизовались и выдвинулись к границе, но из-за того, что она была заминирована — а значит, российские войска не пойдут к ним на территорию, — решили тоже не вступать в конфликт.
В реальной жизни, скорее всего, у европейских стран были бы сообщения разведки, поэтому они среагировали бы раньше. Что бы произошло в таком случае, мы не знаем.
— Старший научный сотрудник Мюнхенской конференции по безопасности Нико Ланке, принимавший участие в игре, сказал журналистам WSJ, что Путин — оппортунист, поэтому вероятность атаки зависит от того, предоставится ли ему подходящая возможность. Как вы оцениваете нынешнюю вероятность атаки России на Евросоюз?
— Мы не знаем, как Владимир Владимирович Путин оценивает подобные риски. Многие люди считали, что нападение на Украину — это крайне рискованный план, который легко может пойти не так, поэтому он никогда этого не сделает. Но Путин решился.
Цель нашего упражнения была простой: показать, что такое в принципе возможно. Мы протестировали, как будут реагировать немцы, и выяснили, что их реакция не будет адекватной для защиты Североатлантического альянса.
— Как вы оцениваете свои впечатления от игры и каково вам было играть Путина?
— Было очень интересно, к тому же я не должен был погружаться в психологический мир Путина.
После игры у нас была хорошая дискуссия с обсуждением различных [альтернативных] сценариев развития событий. Мы внутри российской команды делали все четко и по оговоренному плану, который заранее обговорили на созвоне. Мы были очень хорошо подготовлены, в отличие, кстати, от немецкой команды, которая начала обсуждать свои действия только во время игры.
В конце один из немецких участников сказал: «Как же хорошо, что в реальном мире русские не настолько хорошо готовятся, как это сделали вы».
Беседовал Тимур Хайрутдинов