Консультант Кремля Глеб Кузнецов в новой статье открыто хвалит Россию и Китай за тотальный контроль над жизнью людей Граждане, по его мнению, только рады слежке — и готовы пожертвовать «либеральными» свободами ради удобного сервиса
Разделение власти, конкурентные выборы и свобода слова мешают государству эффективно работать, пишет политолог Глеб Кузнецов в своей статье для журнала «Государство», из которого можно многое узнать о текущем состоянии идеологии Кремля. Как режиму, отказавшемуся от демократических институтов, завоевать расположение граждан? Автор статьи уверен: общество ценит бесплатные цифровые сервисы дороже любых свобод. Кузнецов — соратник главы политблока администрации президента Сергея Кириенко, а в прошлом научный руководитель кремлевского think tank ЭИСИ. Спецкор «Медузы» Андрей Перцев изучил текст Кузнецова и рассказывает, в чем, по мнению автора, заключается секрет «успеха» «нелиберальных» систем вроде России и Китая — и почему жители таких государств якобы делают выбор в пользу цифрового контроля, а не «либеральных» ценностей.
You can read this story in English here.
Летом 2025 года в России начал выходить журнал «Государство», в котором публикуются идеологические статьи кремлевских чиновников, а также близких к ним политологов и политтехнологов. Например, Александр Харичев — глава кремлевского Управления по социальному мониторингу и близкий соратник руководителя политического блока администрации президента (АП) Сергея Кириенко — пишет в издании о «сакральности власти», а также «жертвенности» и «коллективизме» россиян. В «Государстве» выходила статья заместителя Харичева Бориса Рапопорта «Вопросы и задачи внутренней политики Российского государства в разные исторические эпохи» — о том, что «малонаселенность и суровый климат сделали для русских идею сильного государства одной из главных национальных идей, обеспечивающих выживание». Редакцию журнала возглавляет еще один соратник Кириенко — политтехнолог, автор идеологизированного курса «Основы российской государственности» и проректор РАНХиГС Андрей Полосин.
В своем первом тексте для «Государства» — статье «Цифровая легитимность» — советник Сергея Кириенко и бывший научный руководитель кремлевского think tank ЭИСИ Глеб Кузнецов пишет о преимуществах «нелиберальных режимов» перед «либеральными» (хотя, судя по содержанию статьи, речь скорее о недемократических и демократических государствах). В качестве примеров «нелиберальных» систем он приводит Россию и Китай. Конкретные «либеральные» государства он не называет, обобщая их просто до стран Запада, где «легитимность основана на процедурах: конкурентных выборах, разделении властей, иллюзии общественного контроля». «Нелиберальные системы предлагают альтернативный источник — техническую эффективность», — пишет Кузнецов.
По его мнению, «нелиберальные» государства выигрывают у «либеральных». В случае с первыми, рассуждает Кузнецов, власть легитимна «не потому, что переизбирается раз в четыре года, обещая все и всем в рамках реальной политической конкуренции, а потому что работает для избирателей в ежедневном режиме». «Видимой и измеримой» эту работу делают цифровые сервисы, уверен политолог. Они, по его мнению, настолько удобны для граждан, что становятся их «аргументом в пользу системы». «Причем аргументом более весомым для большинства граждан, чем абстрактные рассуждения о процедурной демократии», — добавляет Кузнецов.
Одно из преимуществ «нелиберальных» России и Китая, по Кузнецову, — не в контроле как таковом, а в «конвертации этого контроля в собственную легитимность через предоставление качественных услуг в удобной форме». Иными словами, люди принимают контроль со стороны государства, потому что оно обеспечивает их цифровыми сервисами, которые делают повседневную жизнь проще. «Нелиберальные системы успешны в том, что важно для большинства граждан», пишет политолог. Они не «манипулируют общественным мнением» — и могут себе это позволить «благодаря, а не вопреки концентрации власти».
Далее Кузнецов рассказывает об опыте «цифровой эффективности» в двух мегаполисах — Москве и Шэньчжэне (находится на юге КНР и граничит с Гонконгом).
В Москве, пишет политолог, действует система городских сервисов, по удобству превосходящая системы в большинстве западных мегаполисов. «Цифровизация позволяет [государству] представить политические решения как технические. Мэр выступает как „генеральный директор города“, переопределяя саму природу власти», — заявляет он, добавляя, что «граница между сервисом и надзором неразличима».
Москвичи спокойно воспринимают контроль со стороны власти, утверждает Кузнецов. «Ну и что, что контролируют, зато удобно» — так, по его мнению, рассуждают жители российской столицы. Гипотетическое исчезновение этого контроля люди воспримут «не как освобождение, а как лишение удобств и возвращение опасности неизвестности», уверен политолог.
Опыт Китая тоже вызывает у него восхищение. «Шэньчжэнь за сорок лет прошел путь от деревни до технологической столицы. При полном отсутствии того, что Запад считает необходимым: конкурентных выборов, независимых СМИ, разделения властей. Один из наиболее контролируемых городов мира работает с эффективностью, которой западные мегаполисы могут только завидовать», — пишет Кузнецов.
Цифровизация и технологический контроль — через соцсети, сайты вроде «Наш город» и аналогичные мобильные приложения — помогают «нелиберальным» режимам быстрее откликаться на проблемы жителей мегаполисов, продолжает политолог, в то время как в «либеральных» системах, по его мнению, между появлением задачи и ее решением проходят годы. В качестве примеров он приводит скорость строительства улиц в Москве и больницы в Шэньчжэне (какой — Кузнецов не уточняет).
Еще один плюс «нелиберального» устройства власти, по Кузнецову, — независимость от избирательных циклов. Регулярные выборы, объясняет автор статьи, приводят к тому, что «меняются приоритеты» и «сворачиваются долгосрочные проекты», а «нелиберальные» режимы «реализуют стратегии десятилетиями». Политолог не скрывает, что в таких режимах «политика — это невидимая борьба элит», однако граждан, по его мнению, это устраивает, если им быстро «предъявляют работающие сервисы».
«Нелиберальные системы используют логику бизнеса: гражданин — клиент, удовлетворенность — КРІ. Нет видимого политического выбора, но предоставляется быстрый и качественный сервис. Для повседневной жизни это предпочтительнее либеральной модели с правом „возвысить голос“ без видимого результата», — убеждает читателя Кузнецов.
Разделение власти, все еще предусмотренное российской Конституцией, в концепции Кузнецова мешает государству оказывать обществу «качественные услуги», потому что «замедляет его действия», но как именно — политолог не объясняет. Также из статьи непонятно, почему именно «нелиберальное» руководство работает в интересах граждан, а «либеральное» — якобы нет. Кузнецов лишь туманно рассуждает о том, что нижестоящая власть заботится о благополучии людей из «ежедневного страха» перед властью, которая находится уровнем выше. А поскольку в «либеральных» государствах «граждане могут ее [высшую власть] сменить раз в пятилетку», такого страха у чиновников, работающих уровнем ниже, нет.
«Современные нелиберальные системы умеют создавать институциональную устойчивость без либеральных процедур — через ротацию элит, меритократический отбор, встроенные механизмы обратной связи. Московская и шэньчжэньская модели представляют новый тип политического порядка, где традиционные либеральные процедуры заменены технократическим управлением, легитимизированной эффективностью», — делает вывод Кузнецов.
В целом все его тезисы совпадают со взглядами Сергея Кириенко. После прихода Кириенко на должность главы политического блока АП в 2016 году в Кремле стали называть новоназначенных губернаторов «молодыми технократами», а публичную конкуренцию на выборах заменили проведением всевозможных кадровых конкурсов. С 2025 года подчиненные Кириенко продвигают концепцию «социальной архитектуры», которая позволила фактически заместить публичную политику организацией социальных проектов.
«Сегодня ощущается запрос не только на политические, а скорее на социальные технологии. Запрос не просто на экспертизу, не просто на научное объяснение того, что происходит, а на изменение жизни к лучшему», — рассказывал сам Кириенко. Рассуждения Кузнецова о том, что «эффективность» власти и «результаты» ее работы куда ценнее демократических процедур, созвучны тому, что говорил глава политблока Кремля.
Андрей Перцев