«Моя нервная система полностью разрушена» Одесса почти две недели живет под непрерывными российскими атаками. Особенно тяжело пожилым людям. The New York Times рассказывает, как они справляются
Одесса в последние две недели подвергается самым тяжелым атакам за все время полномасштабной войны, пишет газета The New York Times. Россия непрерывно наносит удары по городу дронами и ракетами. Тревоги иногда длятся по несколько часов, а после ударов мирные жители целыми днями остаются без тепла и света. Особенно от усилившихся атак страдают пожилые люди. Некоторые из них просто не в состоянии спуститься в убежище и вынуждены оставаться дома под звуки сирен. Журналисты The New York Times, пообщавшиеся с местными жителями, рассказывают, как справляются одесситы на пределе своих возможностей.
В доме 64-летней Татьяны Рыбак в декабре не было электричества как минимум девять дней. Четыре из них она вдобавок провела без тепла и воды. Татьяна не может ходить — она уже много лет живет с инвалидностью, и после тяжелой операции на почках в 2023 году у нее почти отказали ноги. Теперь когда начинаются обстрелы, она просто ложится в кровать и ждет. «Моя нервная система полностью разрушена. Буквально вчера вечером, когда погас свет и начался обстрел — эти сирены — было ужасающе громко. Но еще страшнее была взрывная волна. Двери и окна тряслись, а я лежала и не могла никуда бежать», — рассказывает она.
Недавно Татьяна попросила соцработника, который приходит к ней, заклеить окна квартиры праздничной оберточной бумагой, старыми военными плакатами и листом с текстом молитвы «Отче наш». Раньше она сама была соцработником, и думала, что в старости ей помогут дети — трое сыновей и дочь. Но сыновья воюют на фронте, а дочь уехала из Украины в 2024 году. «Все, чего я хочу сейчас — это хоть какого-то покоя, хотя бы немного. Здоровье просто рушится. Кажется, силы на нуле. Сил больше не осталось», — говорит Татьяна Рыбак.
73-летний Магадан Фархиев 25 лет прослужил в советской армии — вместе с украинцами и русскими. Он был в Афганистане и получил там ранение в ногу. В России у него есть брат и сестра, он с ними больше не общается. У Фархиева есть 42-летний сын Андрей с ДЦП. Андрей не может ходить и говорить, родители меняют ему подгузники четыре раза в день. Во время сильных обстрелов они пересаживают сына в кресло-каталку и вывозят в коридор. «Потому что не дай бог что — куда мы с ним побежим?» — говорит Фархиев.
Украинцы предполагают, что Россия атакует Одессу в отместку за недавние удары ВСУ по «теневому флоту». Но если в других больших городах интенсивные обстрелы сменяются затишьем, то Одесса находится почти под постоянным огнем с 12 декабря. Россия бьет в основном по портовой и энергетической инфраструктуре. За это время в городе погибли как минимум девять человек.
В Одессе работают «пункты несокрушимости», в которых можно зарядить телефон и погреться. Еду готовят на самодельных плитках на улице. В некоторых дворах установлены мощные генераторы, чтобы все жильцы могли запитать свои дома. Один из местных жителей протянул провода от автомобильного аккумулятора в квартиру, чтобы работали холодильник и стиральная машина.
83-летний житель Одессы Алексей Колодчук называет отсутствие света и тепла «не такой уж большой проблемой» для себя и жалеет о борще, который он забыл вынести на холод. «Иногда я думаю: если бы я мог подойти к Путину с палкой, я бы хорошенько огрел его по голове — может, это вправило бы ему мозги, потому что с ними явно что-то не так», — говорит Колодчук.
Ольга Демидова, соцработник благотворительного фонда «Культура демократии», говорит, что основная часть ее работы сейчас заключается в психологической поддержке. Иногда достаточно просто прийти и расспросить подопечных об их молодости. «Когда нет света, тепла, воды — наступает апатия. Думаешь: все, это конец. А потом понимаешь — нет. Ни в коем случае. Нельзя сдаваться. Нужно жить. Выдержать это. Станет лучше», — говорит она.
