«Чужой: Ромул» — седьмой фильм о ксеноморфах И чуть ли не самый страшный во всей серии
В мировой прокат вышел фантастический триллер «Чужой: Ромул» — продолжение франшизы о ксеноморфах, снятое уругвайским специалистом по ужасам Феде Альваресом. Кинокритик Антон Долин рассказывает, почему очередную часть о борьбе с непобедимыми монстрами вновь будет интересно смотреть — даже фанатам классического фильма Ридли Скотта.
В 1979 году Ридли Скотт снял «Чужого» — возможно, лучший фильм за всю свою богатую карьеру и определенно один из самых страшных в истории. Продолжатели его дела не раз меняли пластинку. «Чужие» (1986) Джеймса Кэмерона были суперклассным боевиком, «Чужой-3» (1992) Дэвида Финчера — клаустрофобической антиутопией, «Чужой: Воскрешение» (1997) Жан-Пьера Жене — постмодернистским переосмыслением франшизы. Вернувшись уже в новом столетии с приквелами «Прометей» (2012) и «Чужой: Завет» (2017), Скотт ударился в философию ницшеанского толка и предложил собственную версию креационизма.
В 2024-м уругваец Феде Альварес («Не дыши») вернулся к истокам, сняв под продюсерским кураторством Скотта непосредственное продолжение первого «Чужого» и приквел «Чужих». Жанр — космический хоррор. «Чужой: Ромул» наконец-то вновь способен нешуточно испугать зрителя. А учитывая то, насколько устарели многие спецэффекты оригинального фильма, сегодня картина Альвареса — самая страшная за всю историю ксеноморфов.
Достаточно ли этого достоинства, чтобы поставить седьмому по счету «Чужому» наивысшую оценку? Большинству хватит с лихвой. Мастерски, причем минимальными средствами созданный саспенс, изобретательная камера Гало Оливареса, скупая и жуткая работа со звуком, неожиданно выразительная музыка Бенджамина Уоллфиша с явными отсылками к саундтрекам предыдущих частей — все это выполнено превосходно. Мрачнейшая атмосфера — особенно первых, «земных» сцен (на самом деле действие разворачивается на планете-шахте, где всегда темно) — может сравниться уже с другим скоттовским шедевром, киберпанковским «Бегущим по лезвию». Дизайн не только чудовищ, но и лабораторий, космолетов, шлюзов и складов поражает реалистичностью — тут все устаревшее, потертое, еле работающее.
На этом фоне смертельная схватка человека с бездушным и, по сути, бессмертным монстром принимает апокалиптический размах, даже если учесть, что битва идет в тесных коридорах космической станции один на один: хрупкая, как казалось, женщина — против черного зверя с двумя парами челюстей и кислотой вместо крови. Канон должен быть соблюден.
Сюжет не нов и предсказуем, но развивается динамично. Пятеро молодых героев и их названый брат-робот — не профессиональные астронавты или ученые, а обычные бесправные колонисты — оказываются внутри внушительной станции. Там ни души, только полумертвый андроид и впавшие в анабиоз лицехваты, которые вот-вот проснутся. Персонажи мечтали сбежать с безнадежной планеты, управляемой корпорацией, чтобы начать новую жизнь на Ивага — планете в девяти годах полета, где хотя бы иногда на горизонте восходит солнце. Но в этой реальности ничего не достается бесплатно, а в хоррорах за подобные желания полагается платить жизнью.
Из актеров особого упоминания заслуживают двое. Место Сигурни Уивер заняла Кейли Спэни (вчерашняя принцесса Присцилла из байопика Софии Копполы уже показывала свои бойцовские качества в «Гражданской войне»), чью героиню зовут Рейн. И Дэвид Джонсон, сыгравший ее названого механико-органического брата Энди. Контраст самоуверенной, собранной, вечно настороженной девушки с вялым, рассеянным, мало на что способным андроидом, который умеет лишь шутить несмешные шутки, одновременно ломает и соблюдает стандарт франшизы — в «Чужом» непременно должны быть сильная героиня и робот-трикстер.
Альварес и в остальном старается держать планку, продолжая и кое в чем повторяя первый фильм. Эволюция монстра и погонь — то за ним, то от него — обратно пропорциональны количеству людей на борту. Экшен не мешает философски-политической подоплеке: критика капитализма ничуть не заржавела за минувшие полвека, подзаголовок «Ромул» — так называется один из модулей станции, где развернется драма, — напоминает о братоубийственной распре, из которой родилась будущая империя. Но умничанье никак не препятствует простым и эффектным столкновениям бесстрашной героини с инопланетной тварью.
В мифологии «Чужих» снятый Альваресом «Ромул» обязан занять то же место, что «Пробуждение силы» — в каноне «Звездных войн». Мастерски копируя первоисточник, рассыпая по фильму пасхалки и приветы для фанатов, режиссер вдыхает жизнь в вечное тело ксеноморфа — как известно, не только беспощадного убийцы, но и идеального, в отличие от нас, существа. Эта реанимация может показаться слишком расчетливой и искусственной, но невозможно отрицать: она производит впечатление не только на зрителей-новичков, но и на многолетних завсегдатаев безрадостной вселенной.
Мы давно не удивляемся тому, что Чужого не способны убить голод, жажда, пуля, яд, невесомость. Но впору удивиться тому, насколько живучими оказались смысловые элементы классического космического хоррора. Вновь фильм задает вопрос о том, что же делает человека настолько великодушным и одновременно беспощадным, беспечным и мудрым. Апофатически, через отрицание (а непроницаемо-черный Чужой и есть воплощенное отрицание), пытается понять, кто мы такие и почему так отчаянно сопротивляемся небытию. Без лишних слов и ложного пафоса сравнивает и сталкивает подлинного человека с андроидом — его копией и имитацией. Ставит гендерный вопрос, проникая в самую суть материнства: лишь женщина, способная породить жизнь, умеет дать отпор персонифицированной смерти. А под конец парадоксально находит в сердце тьмы пространство для надежды. Ведь иначе неоткуда взяться очередному сиквелу.
Антон Долин