«Я никогда ничего подобного в своей жизни не видел» Петербуржец организовал в Стамбуле сбор помощи жертвам землетрясения. «Бумага» с ним поговорила
6 февраля у границы Турции и Сирии произошло сильное землетрясение. По последним данным, погибло больше 20 тысяч человек, в их числе четверо россиян. Сейчас волонтеры со всего мира помогают пострадавшим. Среди них — петербуржец, переехавший в Стамбул два месяца назад. Он рассказал изданию «Бумага» о том, как эмигранты из России объединились, чтобы помочь жертвам землетрясения. С разрешения издания «Медуза» публикует этот материал полностью, но без упоминания имени героя.
О переезде в Стамбул и работе в кафе, открытом российскими эмигрантами
Я долгое время работал в петербургском баре «Проект ПС». С 2018 года начал много путешествовать. В сентябре прошлого года уволился и стал путешествовать еще больше — с тех пор я не возвращался в Россию. За последнее время посетил порядка десяти стран. В каких-то я задерживался на неделю, в каких-то проводил в районе месяца. Мне интересно знакомиться с культурой, архитектурой стран и городов, смотреть, как там живут люди.
Перебрался в Стамбул пару месяцев назад. Стамбул — это самый крупный город, в котором я когда-либо оказывался. Я много работаю с гастрономией, и мне было любопытно изучить турецкое направление во вкусе.
Здесь я работаю в кафе, которое открыли мои друзья из России. У них большой опыт в индустрии общепита, а один из них давно живет в Турции. В один момент они оба оказались в Стамбуле и решили делать бизнес тут, позвали меня работать. Я помогаю им наладить кухонное и барное направления, обучаю ребят сервису, делюсь опытом и изучаю особенности того, как общепит работает в Турции.
Об утре 6 февраля и запуске сбора вещей в кафе
Утром 6 февраля я не ощущал землетрясения. Тогда я находился на азиатской стороне города. Если не ошибаюсь, толчки были только на европейской. О землетрясении узнал из новостей. Не скажу, что утро было особенным, — это было обычное утро.
Я пришел в кафе и увидел реакцию на случившееся моих турецких коллег. У них всех было плохое настроение: было видно, что они сильно переживают. Некоторые сказали, что у них родственники проживают недалеко от города, где все произошло. Я хотел их поддержать, но не знал как. Сказал, что, если понадобится что-то, я буду рад помочь.
Я стал искать ресурсы, которые помогут понять ситуацию: какие повреждения, сколько людей пострадало, какая помощь им требуется и чем мы в Стамбуле можем помочь. Мои турецкие знакомые скинули мне данные турецкого правительства и помогли их перевести. Я узнал, что вещи собирают у муниципалитета в районе Кадыкей, где находится кафе.
У меня были вещи, которыми я хотел поделиться, у моих коллег тоже. Мы подумали: пусть те, кто тоже хочет помочь, несут вещи в кафе — мне их будет несложно прихватить с собой в муниципалитет. Я выложил историю об этом в инстаграме кафе и в своем. Думал, нам принесут две-три сумки, а их набралось на целую машину.
Мы решили организовать сбор в кафе еще и потому, что многие не располагали информацией для помощи. А добраться до кафе, в котором ты уже был или которое видел, проще, чем искать информацию от муниципалитета и переводить ее.
О том, как посетители кафе собрали три машины помощи
Помогали все кто чем мог: посетители кафе, коллеги, мои друзья. Гости кафе приносили пакеты с едой, одеяла и подушки. Когда мы грузили все в такси, люди в кафе прерывали свой завтрак или обед и делали это вместе с нами. Были несколько туристов, которые вызвались помочь разгрузить машину у муниципалитета. Среди помогавших было больше всего русскоязычных экспатов, но также немало местных.
Те, кто приносил вещи, говорили, что у них есть ресурс, которым они могут поделиться, и что они хотят это сделать. Что сейчас есть огромное количество людей, оставшихся без крова, без одежды. Что, когда смотришь видео с места землетрясения, где холодно и лежит снег, хочешь поделиться чем можешь. Я благодарил каждого — мне отвечали, что не могли иначе.
Помимо вещей мы собирали донаты. Это совершенно не входило в мой план, потому что ресурсы, на которых можно пожертвовать деньги, и так были. Но был большой запрос на это от людей, которые не находятся в Турции и хотят помочь. В итоге мы открыли сбор — средства приходили из восьми стран в разных валютах. Все деньги мы тратили на вещи для пострадавших.
Мы собрали три легковые машины, в которых были загружены багажник и заднее сиденье. Мы отправили огромное количество постельного белья, еды, одеял — из двух магазинов вывезли почти весь ассортимент, — средств гигиены, медикаментов, теплой одежды.
В конце первого дня мы увидели, что нас (кафе, где работает петербуржец, — прим. «Бумаги») начали упоминать на каких-то ресурсах как о месте, где русскоязычное комьюнити может присоединиться к сбору. Потом многие стали делать репосты наших историй.
Пиара нашего кафе в этом не было, мы не думали об этом. Я за все дни ни от кого не слышал, что мы используем трагедию для личных целей. Все понимают, почему мы этим занимаемся. Я неоднократно замечал взгляды людей из соседних кафе и магазинов — все они были одобрительные.
Ни один водитель такси, которые мы отправляли к муниципалитету, не взял с нас денег. Таксисты видели, что мы везем, и знали куда. Некоторые из них помогали разгружать машину.
О том, что происходит с вещами перед отправкой в зону бедствия
Атмосферу в муниципалитете очень сложно описать. Люди, которые там собирали помощь, помогали мне разгружать вещи и переносить их на точки сбора. Многие понимали, что мы не говорим по-турецки, и переходили на английский или звали того, кто знает его, чтобы сказать, где лучше выгрузить товар. Я не слышал слов благодарности, но не потому, что никто не был благодарен, а потому, что было не до этого. Важнее было распаковать пакеты, рассортировать вещи.
Самое большое, что мы можем сделать для отслеживания, куда идет наша помощь, — это увидеть, как фургон, набитый в том числе нашими вещами, отъезжает от муниципалитета. Я не знаю, какая у них точка назначения, но я видел, что все наши пакеты вскрываются и то, что в них лежит, складывается в коробки: отдельные с детским питанием, с предметами женского и мужского туалета, с продовольствием, с водой, постельным бельем, матрасами, спальниками и пледами. Потом эти коробки грузятся в фургон.
Там работает огромное количество людей. Я не совру, если скажу, что ничего подобного в своей жизни не видел. Мне кажется, во всем муниципалитете были десятки тысяч турок и экспатов и никто не стоял в стороне. Многие были вынуждены кричать, чтобы их было слышно, и к концу дня срывали голос.
Сложно подсчитать, сколько денег мы собрали, так как средства приходили на разные карты в разных валютах. Мы даже не смотрели на суммы, а относились к ним как к ресурсу, на который можно что-то купить. Может быть, когда мы закончим сбор, сможем подсчитать, сколько денег собрали, и рассказать об этом.
«Медуза» в России теперь не только «иноагент», но еще и «нежелательная» организация. Этот статус гораздо хуже прежнего. Тем не менее мы продолжаем работать. Нас по-прежнему можно читать. Это безопасно. Здесь — все ответы на тревожные вопросы.
Об атмосфере помощи в Стамбуле и возникших проблемах
Мои турецкие друзья общаются с родственниками, знакомыми и волонтерами, которые живут в пострадавшем регионе. Я узнаю, что там происходит, от них или звоню по номеру муниципальной полиции: 153. Правда, из-за землетрясения пострадало много вышек связи и контакт с людьми иногда пропадает.
Может, и были какие-то другие трудности в нашей работе, но на фоне всего происходящего они просто не ощущались. В один момент в Стамбуле выпал снег и было холодно ходить по магазинам, но никто об этом не думал. Однажды на нас напала собака и погрызла пакет. Турецкие собаки не любят большие пакеты.
У нас не было проблем с транспортировкой: не было ни одного таксиста, который отказался бы везти перегруженную вещами машину, никто не сигналил нам, когда мы стояли на «аварийке» и выгружали вещи.
Атмосфера в городе и особенно в районе, где мы находимся, — это атмосфера помощи тем людям, которым сейчас это нужно. Огромное количество заведений в Стамбуле закрыто до 12-го числа [февраля] из-за траура, и большое количество людей, кто сейчас не работает, помогают пострадавшим.
Изначально мы думали, что будем помогать со сбором помощи в течение нескольких дней, но потом приняли решение заниматься этим до конца недели. Мы продлим сбор помощи до тех пор, пока это не будет требоваться. Даже если нам в какой-то день принесут только один пакет, мы его также отправим его в муниципалитет.
О том, почему важно помогать даже спустя трое суток после трагедии
Этим летом я прочитал про крупное землетрясение в Армении в 1988 году. Я узнал, что, несмотря на то, что огромное количество стран и людей помогало бороться с последствиями землетрясения, много людей погибло уже после спасения, потому что им не хватило еды, воды, медикаментов, были проблемы с визами для служб спасения их разных стран.
Когда землетрясение произошло здесь, это было одно из первых, что возникло в моей голове. Я понимал, что мы можем приложить все усилия, чтобы помочь людям, которые находятся в опасной ситуации сейчас. Я не думал, сколько мы можем собрать, хоть сколько-нибудь — это уже что-то.
Сейчас помощь пострадавшим — это занятие, которое занимает все мое свободное время. Когда я не собираю вещи в кафе и не нахожусь в муниципалитете, общаюсь с теми, кто делает репосты, объясняю людям из других стран, как они могут помочь.
Для меня нет разницы, гражданам какой страны я помогаю, мне хочется помочь людям. Случись эта ситуация в другой стране, где я бы находился, я бы все равно стал помогать.
О турецком народе и будущем в Турции
Мне очень импонирует турецкое население. Мне нравится их радушие, гостеприимство, трудолюбие. Сейчас этот народ мне еще больше нравится: я лучше понял эту нацию и почувствовал, как люди сплотились. Я знал, что турецкий народ дружный, но то, что я увидел в муниципалитете, это еще раз подтвердило. Уверен, что, если бы что-то произошло в соседней стране, турки бы так же сплотились.
Турция — чудесная страна, я получаю удовольствие от пребывания тут, особенно в Стамбуле. Но сказать, что я тут останусь до конца дней или что буду сюда регулярно возвращаться, мне очень сложно. Пока я не нашел места, где мне хотелось бы осесть, ассимилироваться.
Когда ситуация с помощью чуть-чуть стабилизируется, я задамся вопросом, куда поеду дальше. Уже рассматриваю некоторые страны. Хочу попутешествовать по Балканам. Я немножко импульсивен в выборе стран для путешествий. Не исключаю, что однажды проснусь, куплю билет на автобус и поеду дальше.
