Перейти к материалам
«Архив Пандоры» рассказал о семейном офисе главы Сбербанка Германа Грефа в Сингапуре
истории

Что грозит фигурантам «Архива Пандоры»? А зачем вообще нужны офшоры? Их теперь закроют? Рассказывает специалист по расследованию коррупционных схем Илья Шуманов

Источник: Meduza
«Архив Пандоры» рассказал о семейном офисе главы Сбербанка Германа Грефа в Сингапуре
«Архив Пандоры» рассказал о семейном офисе главы Сбербанка Германа Грефа в Сингапуре
Валерий Шарифулин / ТАСС / Scanpix / LETA

3 октября 2021 года Международный консорциум журналистов-расследователей (ICIJ) опубликовал «Архив Пандоры» (The Pandora Papers), над которым работали более 600 журналистов из 117 стран мира. От России в расследовании принимали участие журналисты из «Важных историй». Основой публикации стал внутренний архив 14 офшорных регистраторов, содержащий примерно 12 миллионов документов, — по своему объему архив превышает все предыдущие утечки подобных документов, в том числе «Панамский архив». Спецкор «Медузы» Анастасия Якорева поговорила со специалистом по выявлению коррупционных схем, генеральным директором «Трансперенси Интернешнл — Россия» Ильей Шумановым — о том, что его удивило в «Архиве Пандоры», какие последствия могут быть у публикации и почему офшоры продолжают работать по всему миру.

— Что для тебя оказалось самым удивительным в этом архиве?

— Мне показалось, что очень грязная схема была у [зятя главы «Транснефти» Андрея] Болотова с «Транснефтью». Он являлся подрядчиком у госкомпании и одновременно зятем [ее главы Николая] Токарева. Это двухходовая схема — я ожидал от этих людей большего. В смысле, что они попытаются более чисто действовать. 

[Еще до этой публикации] я считывал историю про кинотеатры и раскопал ее как раз до этого офшора [который всплыл в «Архиве Пандоры»]. Но у меня не было информации, кто же реально стоит за братьями Печерскими, что за бенефициар. Очень удивился, когда прочитал о том, что это Эрнст.

Последнее — [Герман] Греф. По сути, человек, который создал крупнейший банк, финансовую империю в России, по факту выводит денежные средства, хранит их за рубежом. Это очень важный триггер в развитии Сбербанка, который может изменить место Грефа на карте российских элит. Про всех остальных подобная информация всплывала, про него это первый раз. 

Главное об этих историях

Опубликован «Архив Пандоры» об офшорах мировых лидеров и чиновников. Главное Это 12 миллионов документов. Там есть Эрнст, Чемезов и знакомая Путина Светлана Кривоногих

Главное об этих историях

Опубликован «Архив Пандоры» об офшорах мировых лидеров и чиновников. Главное Это 12 миллионов документов. Там есть Эрнст, Чемезов и знакомая Путина Светлана Кривоногих

— Какие правовые последствия могут быть у этого расследования? Заведут ли какие-то дела или хотя бы «в папку» положат?

— Мне не хватает полной информации, чтобы сделать вывод по поводу законности или незаконности всего этого. Сейчас расследователи повесили на фасад этих людей и своими словами описали какие-то схемы — притом очень общо. Мне как юристу не хватает содержательной базы, документов, фактов и свидетельств. На основании этого я буду строить какие-то предположения о нарушении закона, этичности и так далее.

Пока это выглядит как некий элемент полного провала деофшоризации. Потому что президент из телевизора многократно рассказывает о необходимости деофшоризации и подчеркивает важность этого. А семьи трех ключевых фигур — [Николая] Токарева, главы «Транснефти», которая перекачивает нефть, [Сергея] Чемезова, который занимается импортозамещением, и главного банкира страны Германа Оскаровича [Грефа] — хранят деньги за рубежом.

Разумеется, это сигнал для всего остального бизнеса, что эти люди не верят в экономику России, не верят в стабильность. Поэтому и хранят денежные средства за периметром страны. 

— Кажется, что самый большой потенциал у истории про Болотова. Это так?

— Нужно смотреть, когда это было, действовало ли в этот момент в «Транснефти» положение о конфликте интересов. Потому что там очень размытые даты, и я еще не разобрался с содержательными претензиями.

Вижу, что есть содержательные претензии к депутатам Госдумы и членам Совета Федерации именно в части 79-ФЗ и запрета на владение иностранными финансовыми инструментами. На супругу [сенатора Олега] Ткача запрет на владение по идее распространяется так же, как и на самого сенатора. А он переписал офшор на нее как раз в тот момент, когда нельзя было владеть. Кейс Болотова, я думаю, просто сольют, сказав, что тогда не было соответствующего законодательства. 

— Понятно ли тебе про Эрнста, откуда он взялся в той истории с кинотеатрами? На его офшоре был миллиард рублей, притом что весь лот стоил 9,5 миллиарда то есть его функция явно не в том, чтобы привлечь основную сумму?

— Мое предположение — он некий гарант, который обеспечивает устойчивость схемы.

Были калининградцы, братья Печерские, которые непонятно откуда взялись. У них появилось какое-то космическое количество денег, они начали скупать эти кинотеатры. Разумеется, решение о том, что эти кинотеатры уйдут одним лотом одному юрлицу и оно станет полноправным владельцем двух десятков объектов в солидных местах Москвы, которые потом могут быть перестроены в развлекательные центры, — это, мне кажется, решение, которое могло приниматься на уровне правительства. Даже не правительства Москвы, а правительства федерального, потому что это клевые якорные объекты. За каждый из них могла бы быть хорошая битва.

Как раз тут необходима роль переговорщика — человека, который мог бы быть фигурой, которая могла бы закрепить договоренности. И вот такой фигурой как раз мог бы быть Эрнст. Но это только предположение.

— Много обсуждают и формат самой утечки, и то, что без финансовых проводок эта информация мало о чем говорит. 

— Да, действительно, установить бенефициара без финансовых операций сложно. Важность этой утечки в том, что если ты накладываешь одну утечку на другую, потом на вторую, на третью, на четвертую, потом на утекшие финансовые операции и, например, на данные FinCEN, то у тебя начинает складываться более или менее цельная картинка. Ты видишь человека в утечке регистраторов, а потом его же операции были помечены как подозрительные. Здесь будет мэтчинг — попадет и информация о конечных бенефициарах, и информация о финансовых проводках.

— Насколько часто бывают утечки финансовых проводок?

— Было некоторое количество. Это LuxLeaks утечка из люксембургских банков. FinCEN SAR информация о проводках, которые были помечены банками как подозрительные. Но это не частая история. Она гораздо менее очевидная и более сложная, чем получение доступа к конечным бенефициарам, потому что финансовая тайна гораздо лучше охраняется. 

— Деловые издания писали, что, судя по «Архиву Пандоры», внезапно популярными оказались внутренние офшоры в Америке. Для тебя это неожиданность?

— Это не неожиданность. Но это немного не про нашу часть мира, и мы не часто следим за тем, что происходит в США, как у них устроена система ухода от налогов, как они борются с внутренними офшорами. А они у них есть это и Делавэр, и Дакота, и Висконсин, и Невада.

Поскольку там действительно существует федерализм, там действительно имеют вес региональные власти. На уровне штата они принимают решения об установлении налога, и федеральным властям очень сложно бороться против этих внутренних офшоров. Но все-таки офшорные регистраторы в США реально много внимания уделяют безопасности больше, чем карибские, кипрские и все остальные регистраторы.

Многим странно, что в ICIJ нет информации ни про граждан Австралии, ни про граждан США. Но я могу это объяснить. Дело в том, что для американского регулятора нет никакой проблемы — установить, что у чиновника или политического деятеля есть офшорная компания. 

— То есть в Америке деофшоризация прошла на ура?

— Для политических игроков — да. Либо они передают все свои активы в управление заранее, либо создают трасты так, чтобы не было юридических претензий. Та же самая история с [зампредом «Новатэка» Марком] Джетвеем показывает, что, как только человек пытается играть в какие-то игры с уклонением от уплаты налогов, его вычисляют без особых проблем. То же самое и с другими резидентами США. Американская финансовая разведка и американские правоохранители это реально работающая система. И они реально охотятся за беглецами от налогов. 

— Почему у американцев это так работает? Условно они могут открыть ногой любую дверь в любой кабинет и сказать: «Раскрывайте все немедленно»?

— По сути, да. Все корреспондентские счета, которые идут через американские банки-корреспонденты, доступны для американских регуляторов. При этом у них реально космический ресурс. Налоговая работает как реальные правоохранительные органы. IRS страшнее, чем ФБР. Она опаснее для американских резидентов, чем кто-то другой. 

— По данным из этого архива, россияне на втором месте в мире по использованию офшоров, на первом подданные Великобритании. Как так вышло?

— По сути, что такое офшор, для чего они используются? В нашем представлении их используют коррупционеры и жулики, а на самом деле весь мир на протяжении длительного времени использовал офшоры для сокращения или ухода от налоговых выплат. В Британии и США достаточно высокие налоги и вокруг каждой юрисдикции формировалась своя офшорная инфраструктура, которая предоставляла альтернативную систему налоговых выплат. Россияне для этого традиционно использовали Кипр — он подходил для минимизации или сокращения налоговых выплат. 

— Понятно, что у офшоров разные цели: уход от налогов, сокрытие владельцев, кому-то, может, счет в иностранном банке нужно завести. Британские Виргинские острова (БВО), которые так любят российские элиты, для чего удобнее?

— Каждая налоговая гавань — для чего-то своего. Остров Мэн — для регистрации воздушных судов. БВО — в основном для управления недвижимостью. В «Панамском архиве» и «Архиве Пандоры» мы видим в основном людей, которые оформляли недвижимость — зачастую в Великобритании. Это типовая система для того, чтобы повесить на офшор недвижимость в Лондоне. Это одна из самых популярных схем — стабильно всплывающая и связанная с Россией. БВО — это одна их самых недорогих, простых в оформлении и дешевых с точки зрения содержания юрисдикций. Это очень небольшие расходы относительно других территорий.

Если мы берем какую-то юрисдикцию типа Швейцарии, где тоже можно скрывать информацию о бенефициарах и открывать счет в банке, это будет в десятки раз дороже. Или Делавэр — ценник будет другой. БВО, как и любой другой карибский остров, считались недорогими, простыми в оформлении и анонимными. Надолго ли это останется, непонятно. 

— То есть Британские Виргинские острова популярны у россиян, потому что у них популярна недвижимость в Лондоне?

— В том числе. Но если мы говорим про корпоративные структуры, то в основном [популярен] был Кипр. Да, он не давал стопроцентной анонимности с какого-то момента. Но тогда просто формировалась какая-то более сложная корпоративная структура типа «люстры» — одна компания, в ней две других, в ней еще две других, и уже из Кипра это выводилось на БВО или в Белиз. Офшорные дельцы сразу предлагают схему в зависимости от того, что тебе надо сделать. Надо, например, получить бонус и вывести этот бонус, не заплатив налогов в своей стране? Анонимно оформить недвижимость, чтобы тебя никто не спросил, откуда деньги? Под каждую задачу есть определенный пул решений. 

— В какой юрисдикции проще всего уход от налогов?

— Там, где нет обмена налоговой банковской информацией с Россией. Таких уже немного осталось. Кто-то оказался технически не готов [к обмену] — Черногория и Грузия. Но есть и страны, которые принципиально отказываются от обмена информацией, — например, США.

— «Архив» в любом случае описывает события трех-четырехлетней давности. Насколько сейчас все изменилось по сравнению с теми временами?

— В какой-то момент британцы напугали тех, у кого офшоры на БВО. Сказали, что будут раскрывать конечных бенефициаров, но в реальности этого пока не произошло. Британские Виргинские острова по-прежнему остаются достаточно анонимными, хоть они и заявили, что создадут реестр конечных владельцев компаний. В любом случае этот реестр пока будет доступен только британским властям. По факту анонимность БВО сохранится до 2023 года как минимум. Но я думаю, что они могут и продлить этот период, потому что БВО — достаточно самостоятельная территория, у них свои порядки. Они живут бизнесом, офшорными компаниями, юридическими услугами.

Многие россияне до последних лет использовали офшоры для реинвестирования выведенных средств обратно в Россию. То есть деньги ходили по кругу: россияне уводили деньги в офшоры, потом инвестировали их как иностранный капитал. Сокращали налогооблагаемую базу, уводили в юрисдикцию, где надо платить меньше налогов. Был такой круговорот. Но в последние годы статистика ЦБ по прямым иностранным инвестициям показывает, что у нас деньги туда выводятся, а обратно в страну не заводятся. И это сигнал о том, что деньги продолжают из России утекать, а обратно люди бояться реинвестировать.

Это говорит, что система возврата денег — хоть и с российскими офшорами на острове Русский и в Калининграде — не до конца работает. Это не та схема, которая заменит офшорные каналы, которые существовали на протяжении длительного времени.

В любом случае эпоха окончательного «таяния» офшорных льдов пока не до конца наступила. Последнее, что «растает», — это Невада и другие американские внутренние офшорные территории. Не какие-то Кайманы или Сейшелы, а то что находится внутри благопристойных юрисдикций, — типа США, Лихтенштейна, Швейцарии.

Читайте также

В офшорные схемы из «Архива Пандоры» оказались вовлечены Зеленский, Алиев, тайная жена Назарбаева — и много кто еще Сербский министр обещал отдать журналистам квартиры, если у него их найдут. Нашли

Читайте также

В офшорные схемы из «Архива Пандоры» оказались вовлечены Зеленский, Алиев, тайная жена Назарбаева — и много кто еще Сербский министр обещал отдать журналистам квартиры, если у него их найдут. Нашли

Мы не сдаемся Потому что вы с нами

Беседовала Анастасия Якорева

Реклама