Перейти к материалам
Уничтожение дикорастущей конопли в Уссурийском крае
истории

Правительство России (незаметно) легализовало промышленную коноплю. Но силовики все равно подозревают коноплеводов в наркоторговле — а магазины отказываются от их продукции

Источник: Meduza
Уничтожение дикорастущей конопли в Уссурийском крае
Уничтожение дикорастущей конопли в Уссурийском крае
Владимир Саяпин / ТАСС

В 2007 году в России произошел незаметный и частичный легалайз: правительство Михаила Фрадкова своим постановлением разрешило предпринимателям выращивать промышленную коноплю, сняв многочисленные существовавшие ранее ограничения в этой сфере. А в феврале 2020 года вышла новая версия этого постановления, подписанная уже премьером Михаилом Мишустиным. Главное условие — в конопле должно быть не больше 0,1% психоактивного вещества тетрагидроканнабинола. Власти на разных уровнях поддерживают коноплеводов, а в стране сложился пока небольшой, но бурно растущий рынок продуктов из конопли. Из нее делают как промышленные товары вроде строительных блоков из смеси бетона с конопляным волокном, так и потребительские: масло, муку и особенно популярный у покупателей чай. С последним у коноплеводов больше всего проблем. Несмотря на все заверения и бумаги, что конопляный чай не имеет наркотического эффекта, на него пишут жалобы активисты «Лиги безопасного интернета», онлайн-магазины снимают его с продажи из-за боязни проблем с законом, а торговцев задерживает полиция, объявляя изъятый у них чай марихуаной. Просто потому, что он на нее похож.

Опасный чай

В конце 2020 года в российских интернет-магазинах появился чай из конопли. Он продавался под разными брендами — например, Doctor Dja, «Регион здоровья» и «Большая шишка» — и был сделан из соцветий и листьев конопли, не имеющей никаких изменяющих сознание свойств. На этикетках этого чая указано, что он не содержит тетрагидроканнабинола, который и вызывает характерные эффекты опьянения марихуаной.

Но уже в феврале 2021 года все эти бренды пропали с торговых площадок Ozon, Wildberries, «Авито» и других. Как рассказал «Медузе» один из поставщиков, продающих чай из конопли на Wildberries, продукт удален по требованию модераторов — хотя его до сих пор можно купить напрямую у производителей.

А в конце февраля 2021-го полиция провела контрольную закупку на пункте выдачи Wildberries в подмосковном городе Домодедово и рейд на складе компании в Подольске, после чего задержала 31-летнего уроженца Тувы Максима Шевченко. Как следует из репортажей в государственных СМИ, Шевченко — его имя в этих материалах не упоминается — задержали с более чем тысячей пакетиков чая, в которых обнаружена марихуана. В новостях многие медиа назвали его «наркодилером», хотя суда над Шевченко до сих пор не было.

Марихуана, якобы изъятая у «жителя Республики Хакасия» (Шевченко родился в Туве, но живет с семьей в столице Хакасии Абакане), упоминалась в пресс-релизе на сайте МВД 2 марта 2021 года, который впоследствии почему-то был удален (но сохранился в архивной копии), как и видеообращение официального представителя МВД Ирины Волк по этому поводу. В пресс-службе федерального ведомства не ответили на вопрос «Медузы» о том, почему с сайта МВД исчез этот пресс-релиз.

К моменту выхода материала Шевченко находился в СИЗО в статусе обвиняемого по уголовному делу по части 3 статьи 228.1 Уголовного кодекса.

На оперативной съемке задержания Шевченко, опубликованной «Вестями», он пытается объяснить, что привез с собой все разрешения на свой товар. И, как выяснила «Медуза», они у него действительно были: в частности, на продукцию, выпущенную по заказу ООО «Альтума», в котором Максим Шевченко числится учредителем, есть выданное в сентябре 2020 года заключение экспертно-криминалистического центра МВД по Республике Хакасия об отсутствии в конопле наркотических средств.

После того, как товар сняли с продажи Ozon и Wildberries, Максим Шевченко, как он сам рассказывает в оперативном видео МВД, взял образцы продукции и документы на нее и поехал из Хакасии в Москву, чтобы разобраться в ситуации. Там полицейские изъяли его чай и взяли под стражу самого Шевченко.

В МВД по Республике Хакасия «Медузе» отказались подтвердить или опровергнуть подлинность документов, предъявленных Максимом Шевченко, сославшись на тайну следствия.

Чай, который Шевченко как оптовик развозил по складам, тот же самый, за который при схожих обстоятельствах кабардино-балкарская полиция не стала доводить дело до суда чуть ранее, в январе 2021 года.

Как следует из документов, с которыми ознакомилась «Медуза», 25 января 35-летнего Самвела Мусавеляна остановила полиция на посту ДПС в Лескенском районе Кабардино-Балкарской Республики. У него изъяли 140 пакетиков конопляного чая разных брендов — в том числе Doctor Dja и «Большая шишка», того же самого, что у Максима Шевченко, — но под стражу заключать не стали.

Вместо этого кабардинская полиция на следующий день провела экспертизу силами республиканского экспертно-криминалистического центра МВД, которая показала, что в чае наркотических веществ нет. На следующий день, 27 января, Мусавеляну вручили извещение об отказе в возбуждении уголовного дела за отсутствием состава преступления.

В отличие от ряда схожих случаев, в деле Шевченко полиция сразу после задержания провела только исследование — менее строгую по форме криминалистическую процедуру, чем экспертиза. Это исследование — проведенное, грубо говоря, на глазок — показало, что в пачках чая, изъятых у предпринимателя, содержится марихуана, и на основании этого исследования суд заключил Шевченко под стражу.

На вопрос, почему полиция не провела экспертизу сразу, в МВД Московской области «Медузе» к моменту выхода этого материала не ответили. Почти три недели спустя после задержания Шевченко экспертизу все-таки провели — но процентное содержание тетрагидроканнабинола в конфискованном у предпринимателя чае почему-то измерять не стали.

Промышленный легалайз

Конопляный чай, которым торговал Шевченко, не основной продукт ни для него самого, ни для всей индустрии, в которой он работал посредником между крупными производителями сырья и товаров из конопли и розничными сетями.

Эта отрасль получила новое развитие после выхода в июле 2007 года постановления правительства Михаила Фрадкова, легализовавшего частное промышленное коноплеводство после многих лет фактического запрета, а также изменений 2010 года к закону «О наркотических средствах и психотропных веществах», согласно которым из-под действия этого и других антинаркотических законов выводилась легально выращенная техническая конопля. А в феврале 2020 года новую версию постановления о разрешении культивации технической конопли, отменившую действие предыдущей, подписал уже премьер-министр Михаил Мишустин (теперь к конопле добавился и мак).

В СССР негосударственное коноплеводство было упразднено указом Совета министров «О запрещении посева и выращивания гражданами масличного мака», который распространялся и на коноплю. В современной России площадь выращивания промышленной, или технической, конопли — то есть такой, которая не имеет психоактивных свойств, но может перерабатываться для получения самых разных целей, от масла и волокон до целлюлозы, — сократилась с почти миллиона гектаров в 1928 году до двух тысяч в 2012-м. А дикорастущая конопля нередко становилась поводом для уголовных дел, связанных с наркотиками.

После легализации в 2007 году площади посева технической конопли сразу начали расти: с одной тысячи гектар в 2010 году до 11 тысяч в 2020-м. Ею занимаются целые группы компаний и агропромышленные комплексы, которые получают поддержку от местных властей в регионах России — например, в Хакасии дотации коноплеводам выделяются из Фонда развития республики, созданного по инициативе ее главы.

Поддерживают коноплеводов и на федеральном уровне. Минсельхоз выделяет им дотации в размере 10 тысяч рублей на гектар урожая в рамках специальной программы поддержки лубяных культур, а Минпромторг совместно с «Межотраслевым инновационным комплексом» («МИК»), входящим в группу компаний «Коноплекс», планирует к 2026 году построить в Пензенской области завод по производству целлюлозы из конопли.

Постановление правительства о разрешении выращивания промышленной конопли устанавливает порог максимально допустимого содержания тетрагидроканнабинола в растениях — 0,1%. В сортах, выведенных в российских растениеводческих НИИ, типа «омегадар» или «вера», содержание ТГК значительно ниже — около 0,03–0,07% (именно из такой конопли и делается чай, которым торговал Максим Шевченко).

Как объяснили «Медузе» российские коноплеводы, на практике это значит, что им можно пользоваться только российскими сортами. Фактического запрета на использование импортных семян нет, но максимально допустимое содержание ТГК в зарубежных сортах «непсихоактивных» сортов конопли может значительно превышать российские 0,1%. Однако дефицита в семенном материале российские коноплеводы не испытывают: сейчас в Государственном реестре селекционных достижений, допущенных к использованию, 31 сорт промышленной конопли.

Сайты и рекламные материалы коноплеводческих компаний подчеркивают универсальность конопли как сырья, из которого можно производить и товары для розничного потребителя — одежду, текстиль, пищевые продукты типа чая и муки, косметику, — и промежуточное сырье для других индустрий: пеньку, волокно, целлюлозу и так далее. Из костры — одревесневших частей стебля конопли — делается строительный материал костробетон.

Чай — скорее побочное и самое «низкотехнологичное» производство для средних и крупных российских конопляных компаний. На него идут соцветия («шишки») и листья, которые остаются после переработки стеблей на волокна и целлюлозу и семян на масло и жмых. Чай из «шишек» и листьев достаточно просто засушить, перемолоть и расфасовать по пакетам — для этого не нужны сложные производственные линии, как для производства целлюлозы из конопляного волокна. Поэтому чай часто служит своего рода точкой входа на потребительский рынок для оптовиков, не связанных напрямую с конопляным рынком, малых компаний или тех, кто еще не встроился в полную цепочку промышленного производства на основе технической конопли.

Кроме того, из-за простоты производства и возможности розничной продажи чай — один из самых высокомаржинальных из всех конопляных продуктов, говорит «Медузе» Алексей Кочин из вологодского сельскохозяйственного кооператива «Посконь»: «Если я продам пару тонн чая, то смогу купить если не целый завод по переработке волокна, то хорошее оборудование для него точно».

До недавнего времени производители чая из конопли активно представляли свой товар на специализированных выставках и ярмарках: например, на Coffee Tea Cacao Russian Expo — 2021 в Москве в середине марта 2021 года, которую посетил корреспондент «Медузы», пользовался большой популярностью стенд компании «Хемпико», одного из крупнейших российских производителей чая и других продуктов из конопли.

Но сырье для чая доставляет коноплеводам больше всего хлопот: в период цветения растений государственные контролеры проверяют содержание тетрагидроканнабинола именно в соцветиях конопли. Проверку проводят эксперты МВД по внутреннему регламенту ведомства — а не по подзаконным актам, изменение которых участники рынка хотя бы в теории могут лоббировать. 

Кроме того, дизайн упаковки чая с узнаваемым кустом или листьями конопли вызывает жалобы борцов с «пропагандой наркотиков», несмотря на заверения производителей, что их промышленная конопля к наркотической не имеет отношения. Например, 26 марта 2021 года член Общественной палаты РФ и директор «Лиги безопасного интернета» Екатерина Мизулина (и дочь сенатора Елены Мизулиной) попросила Минпромторг «ввести строгую премодерацию объявлений продавцов маркетплейсов», ссылаясь на то, что волонтеры «Лиги безопасного интернета» обнаружили там продажу «наркотиков под видом продовольственных товаров».

В качестве примера Мизулина приводит случай Максима Шевченко: она тоже не упоминает его по имени, но понятно, «житель Хакасии», которого задержали в Домодедове, — это именно он. Говоря о «незаконной продаже наркотиков», Мизулина не упоминает ни тот факт, что вина Шевченко не доказана в суде, ни то, что конопля, из которой производится чай, легальна в России и не подпадает под действие статей Уголовного кодекса о наркотиках. К моменту выхода этого материала Екатерина Мизулина не ответила на вопросы «Медузы».

На чай «Поскони» — который, судя по кадрам оперативной съемки, среди прочих брендов изъяли на складе в Подмосковье после задержания Шевченко из «АльтУмы» — в феврале 2021 года тоже написали жалобу (кто именно — Алексей Кочин не знает), после чего управление по контролю за наркотиками вологодского УМВД начало проверку продукции «Поскони». После этого чай «Поскони» сначала исчез с Wildberries, а после задержания Шевченко — и изо всех остальных онлайн-магазинов, вместе с конопляными чаями других брендов.

Как следует из письма Wildberries продавцам конопляного чая от 4 марта 2021 года, с которым ознакомилась «Медуза», теперь на этой площадке запрещено размещать любые товары из конопли, включая чай, и товары, в оформлении упаковки которых присутствует конопля в любом виде. В компании Wildberries на запросы «Медузы» не ответили.

Отказали в размещении товара продавцам конопляного чая и на «Яндекс.Маркете» — «в связи с потенциальными рисками», которые площадка не готова на себя взять. «Даже при условии, что магазин работает исключительно в правовом поле, учитывая политику России, связанную с поиском наркотикосодержащих веществ, правовой департамент выражает крайнее беспокойство инициативой предложения к продаже на сервисе подобных товаров, — говорится в письме одному из продавцов конопляного чая от администрации „Яндекс.Маркета“, с которым ознакомилась „Медуза“. — Дело в том, что если правоохранители заинтересуются и решат проверить сервис, сначала его закроют на неопределенное время, а уже потом будут разбираться».

Зачем пить коноплю

Конопляный чай отпугивает розничные сети и привлекает внимание борцов с «пропагандой наркотиков», но потребительский интерес к нему только растет. Согласно Google Trends, интерес к конопляному чаю сохранялся на высоком уровне с декабря прошлого года и продолжает держаться до сих пор. Согласно сервису «Яндекс.Тренды», количество запросов «конопляный чай» и связанных с ним выросло с нескольких сотен летом 2020-го до десятков тысяч в месяц в начале 2021-го. 

«Медуза» связалась с покупателями, которые успели купить в онлайн-магазинах конопляный чай до его запрета. Основной причиной для большинства стал интерес к лечебным свойствам каннабидиола, который содержится в этом чае. «Зная, что в других странах вопрос с использованием продуктов с КБД [каннабидиолом] в качестве лечебных средств развивается быстрыми темпами, я не мог остаться в стороне, увидев, что появился легальный продукт на удобном маркетплейсе, — рассказал „Медузе“ один из покупателей конопляного чая. — Брал по большей части из любопытства и возможности попробовать на вкус, так как понимаю, что содержание КБД тут ниже 5% [и ничего плохого явно не будет]».

Каннабидиол — как и другие непсихоактивные каннабиноиды, содержащиеся в конопле, — легален во многих странах. Он продается в виде масел, растворов, капель, экстрактов и так далее, в специализированных магазинах или просто аптеках без рецепта. В качестве лекарства его часто покупают родители детей-эпилептиков, которым капли каннабидиолового масла помогают снимать приступы (в Бразилии власти разрешили использование каннабидиола в медицине под давлением именно родителей). 

В России родители детей-эпилептиков тоже пытались ввозить конопляное масло с каннабидиолом из тех стран, где оно легально. Несмотря на то, что наркотических свойств как таковых у него нет, неопределенность формулировок российских законов чревата для тех, кто ввозит каннабидиоловое масло из-за границы, задержанием в аэропорту и обвинением в контрабанде наркотиков.

Каннабидиол не имеет в России легального статуса — конкретно такое вещество не встречается в перечне наркотических веществ, но зато там есть «Масло каннабиса (гашишное масло)». Формально масло с каннабидиолом может считаться именно им — даже если психоактивного тетрагидроканнабинола в нем содержатся лишь доли процентов.

При этом масло с каннабидиолом активно продается в интернете, а тем, кого поймали за его употреблением, грозит как минимум административная статья за употребление наркотических средств и психотропных веществ без назначения врача (в базе данных ГАС «Правосудие» «Медузе» удалось обнаружить несколько таких дел за 2020 год, которые чаще всего заканчивались штрафом в размере нескольких тысяч рублей).

По словам собеседников «Медузы», эффект от конопляного чая «совсем легкий» и он «лишь немного расслаблял и успокаивал». «Конопляный чай был похож по своим свойствам на качественный габа-чай. Никаких свойств, похожих на действие наркотика, я не обнаружил. Из минусов — он очень „сушит“ и очень маслянистый», — рассказал «Медузе» один из покупателей. 

Стратегически важное направление

8 апреля 2021 года Домодедовский городской суд продлил Максиму Шевченко меру пресечения, оставив его под стражей до 15 мая.

В деле Шевченко фигурирует экспертиза, проведенная в середине марта 2021 года — но она так и не определила содержание тетрагидроканнабинола в изъятом у него конопляном чае, установив просто, что он там есть. На этом основании все изъятое в ходе контрольной закупки у Шевченко было признано марихуаной. Эта экспертиза, как следует из ее результатов, с которыми ознакомилась «Медуза», проведена в соответствии с методическими рекомендациями 1995 года под редакцией известного сторонника максимально репрессивной наркополитики, нарколога Эдуарда Бабаяна.

Однако эти методические рекомендации, как объясняет «Медузе» Арсений Левинсон, участник рабочей группы Государственной думы по совершенствованию антинаркотического законодательства и консультант программы hand-help.ru, все-таки предусматривают ситуации, в которых нужно определять количество ТГК в растительной массе, чтобы понять, относится ли исследуемая конопля или продукт из нее к наркотикам.

«Поэтому экспертиза, которая не устанавливает количественное содержание наркотически активных компонентов, является неполной, — говорит Левинсон. — Ведь производитель заявляет, что наркотического опьянения от употребления такого чая не наступает, и этот довод защиты не опровергнут».

На вопрос, почему в деле Шевченко до сих пор не была проведена экспертиза, которая могла бы точно установить содержание тетрагидроканнабинола в изъятом у него чае, в МВД Подмосковья «Медузе» до сих пор не ответили.

«Все участники рынка внимательно следят за исходом дела [Шевченко] и задумываются: стоит ли вообще заниматься этим [коноплей], — говорит „Медузе“ один из предпринимателей конопляной отрасли, попросивший сохранить его анонимность из-за боязни преследований со стороны силовиков. — Уголовное дело как на Шевченко можно завести на любого коноплевода, который никакого отношения к марихуане не имеет. Любой коноплевод против наркотиков. А тут складывается ощущение, что кто-то хочет заработать себе новую „палку“ и генеральские погоны на „крупной партии“». 

«Учитывая что отрасль новая, любые подобные волнения отражаются на ней очень болезненно», — говорит «Медузе» Сергей Савенков, который руководит компанией «Хемпико» (один из крупнейших производителей чая и других продуктов из конопли в России).

По его мнению, история с задержанием Максима Шевченко может быть связана с изменением антинаркотической политики и ужесточением закона о пропаганде запрещенных веществ, которое вступило в силу в начале 2021 года. Хотя Савенков и не разделяет пессимизм других коллег по отрасли: он уверен, что вся продукция из культурной конопли вряд ли уйдет с рынка — ведь это стратегически важное направление промышленности, которое поддерживается российским правительством.

Мы не сдаемся Потому что вы с нами

Текст: Андрей Серафимов при участии Алексея Ковалева

Редакторы: Алексей Ковалев и Валерий Игуменов

Реклама