Перейти к материалам
Трубы для «Северного потока — 2» в порту Мукран. Засниц, Германия, 10 сентября 2020 года
разбор

Из-за отравления и задержания Навального «Северный поток — 2» могут так и не достроить. Для Кремля и «Газпрома» это не так плохо, как можно подумать

Источник: Meduza
Трубы для «Северного потока — 2» в порту Мукран. Засниц, Германия, 10 сентября 2020 года
Трубы для «Северного потока — 2» в порту Мукран. Засниц, Германия, 10 сентября 2020 года
Hannibal Hanschke / Reuters / Scanpix / LETA

В середине января 2021 года «Газпром» в сообщении для инвесторов признал опасность того, что трубопровод «Северный поток — 2», построенный на 94%, может так никогда и не заработать (в тот же день Кремль вновь сообщил, что проект «будет финализирован»). Причина опасений — возможное изменение политической обстановки после отравления и задержания Алексея Навального. Под изменением обстановки подразумеваются новые санкции США и противодействие проекту многих политиков Европы. Впрочем, у России больше нет поводов торопиться с завершением проекта. В постройке «Северного потока — 2» нет никакого иного смысла, кроме полного отказа от украинского транзита (если не считать желания хотя бы отчасти вернуть вложенные в него огромные деньги). При этом между Москвой и Киевом сейчас действует устойчивое «газовое перемирие», которое будет продолжаться еще минимум четыре года. И вряд ли оно будет разрушено после истечения этого срока: никто в ЕС не согласится с полным отказом от транзита через Украину. 

Что это за газопровод и зачем он нужен?

«Северный поток — 2» — «близнец» уже действующего с 2012 года газопровода «Северный поток — 1». Оба рассчитаны на поставку 55 миллиардов кубометров газа из Ленинградской области в Германию по дну Балтийского моря, из Германии часть газа должна идти в другие страны ЕС. 55 миллиардов кубометров — это больше четверти всего экспорта российского газа в Европу.

Формально основанием для строительства нового трубопровода был прогноз «Газпрома» о повышении спроса на газ в Европе. Однако в реальности спрос в последние годы даже ниже уровней десятилетней давности.

Впрочем, Россия в середине 2010-х преследовала не только экономическую выгоду: Кремль исходил из того, что «Северный поток — 2» может навсегда решить проблему зависимости от транзита через недружественную Украину. Планировалось, что трубопровод будет достроен до 1 января 2020 года, когда должен был истечь долгосрочный контракт на транзит газа через Украину. Однако США, Украине, поддержавшим их европейским политикам и экологам удалось затянуть строительство.

Еще о «Северном потоке — 2»

Что такое «Северный поток — 2»? Почему так много стран выступают против него? Если его построить, транзит газа через Украину будет не нужен?

Еще о «Северном потоке — 2»

Что такое «Северный поток — 2»? Почему так много стран выступают против него? Если его построить, транзит газа через Украину будет не нужен?

Могут ли «Северный поток» вообще не достроить?

Это непонятно. Трубопровод к концу 2019 года был готов на 94%, однако потом строительство встало. Бывшие подрядчики из швейцарской компании Allseas вышли из проекта из-за санкций США. «Газпром» решил достраивать трубу самостоятельно. Предполагается, что российская баржа «Фортуна» в мае завершит участок в водах Дании (120 километров), после чего останется закончить только небольшой участок в акватории Германии (28 километров). Предполагается, что строительство будет завершено в июне. Удастся ли это сделать в срок — неясно. Слишком много существует разнонаправленных «политических обстоятельств».

  • Сейчас строительство в немецких водах запрещено из-за иска местных экологических организаций. Когда запрет будет снят — неясно.
  • Баржа «Фортуна» работает в датских водах, находясь под санкциями США. Работы могут быть в любой момент приостановлены.
  • Новая администрация США собирается противодействовать российскому газовому проекту жестче, чем кабинет Дональда Трампа. Энтони Блинкен, госсекретарь в правительстве Джо Байдена, обещал, что администрация проведет ревизию действенности всех санкций, наложенных на участников проекта Трампом, и, если нужно, «применит новые инструменты». Сам проект, по его словам, «плохая идея для Европы», поскольку увеличивает ее зависимость от России.
  • В Европе многие политики, напротив, считают, что «Северный поток — 2» увеличивает зависимость России от ЕС, а значит, его можно использовать как политический рычаг. Так, Европарламент в январе потребовал от властей Евросоюза и входящих в него государств заморозить проект из-за задержания в Москве Алексея Навального. Впрочем, резолюция не носит обязательного характера.
  • Против проекта по-прежнему выступают правительства Польши и стран Балтии. Однако большая часть государств ЕС поддерживает завершение строительства.
  • Правящая партии Германии, Христианско-демократический союз, тоже выступает за окончание строительства. По словам ее нового председателя (возможно, будущего канцлера ФРГ) Армина Лашета, не стоит смешивать экономическое сотрудничество с судьбой российского оппозиционера: Навального можно поддержать другими способами. При этом Германия учитывает политические риски, сопутствующие «Северному потоку — 2», а именно опасность, которую он может представлять для экономики и бюджета Украины. Берлин собирается и дальше гарантировать сохранение транзита газа через Украину, сказал Лашет.
  • В правительстве ФРГ опасаются, что окончательная остановка строительства приведет к тяжелым судебным тяжбам с участниками проекта. 
  • В Германии создан фонд для противодействия американским санкциям под названием «Защита климата и экологии» (оно вызвало возмущение со стороны экологов). В то же время часть немецкой оппозиции призывает заморозить строительство.

Если трубу не достроят, то сколько потеряет Россия?

Контрольный пакет акций проекта принадлежит «Газпрому», и в начале строительства предполагалось, что оно может окупиться за девять лет. Строительство подводной части должны были оплатить европейские партнеры; цена вопроса — 9–10 миллиардов евро. Однако российская сухопутная часть газопровода с Ямала в Ленинградскую область стоила намного больше — до 30 миллиардов евро — и финансировалась «Газпромом». Строили эту газотранспортную систему структуры Аркадия Ротенберга и Геннадия Тимченко — они уже получили деньги за проведенные работы.

Если будет принято политическое решение остановить строительство, то затраты могут быть списаны. Такое уже бывало: Россия несла — пусть и не такие огромные — потери при остановке строительства газопроводов по политическим причинам. Так, в 2014 году было остановлено строительство трубопровода «Южный поток» по дну Черного моря. Уже построенная инфраструктура частично была использована для строительства нового (менее мощного) газопровода «Турецкий поток», однако в земле все равно остались невостребованные трубы на 18 миллиардов рублей.

Что будет с российским экспортом, если газопровод не будет достроен? Россия не сможет обойтись без Украины?

Газотранспортная система Украины может перекачивать до 120 миллиардов кубометров газа в год. Однако в последние годы транзит значительно сократился — до 50–80 миллиардов кубометров.

Сокращение было достигнуто благодаря строительству новых газопроводов (не «Северного потока»). Без учета транзита через Украину России на западном направлении теперь доступны следующие трубопроводы:

  • Газопроводы «Ямал» и «Сияние Севера», идущие через Беларусь. Общая пропускная способность для транзита в ЕС — примерно 43 миллиарда кубометров газа в год.
  • Первая очередь «Северного потока», способная доставлять в Германию по дну Балтийского моря 55 миллиардов кубометров газа.
  • Газопровод в Финляндию мощностью 5 миллиардов кубометров в год.
  • «Голубой поток» — трубопровод, по которому поставляют 16 миллиардов кубометров в Турцию по дну Черного моря.
  • Официально открытый в начале 2020 года трубопровод «Турецкий поток», состоящий из двух параллельных веток общей мощностью 31,5 миллиарда кубометров в год. Половина газа предназначается Турции, половина — странам Южной и Центральной Европы. Обе ветки пока не загружены полностью: не достроен важнейший отвод в Венгрию (ожидается, что он будет закончен в конце 2021 года); Турция пока не спешит выбирать весь положенный ей газ, поскольку одновременно начала получать топливо из Азербайджана по новому газопроводу TANAP. Азербайджанский газ также должен стать конкурентом российского в Южной Европе.

Таким образом, если «Северный поток — 2» не будет достроен и при этом Россия все-таки решит отказаться от украинских мощностей, то теоретически сможет поставлять в Европу около 150 миллиардов кубометров в год.

Это, очевидно, слишком мало: в рекордном 2018 году было поставлено чуть более 200 миллиардов кубометров (активно использовались маршруты через Украину). Даже в кризисном 2020 году, когда совпали все самые плохие для экспорта в Европу факторы — от теплой зимы 2019–2020 годов, заполненных под завязку хранилищ в Европе (из-за опасений по поводу новой «газовой войны» между Москвой и Киевом) до коронакризиса, — Россия поставила в ЕС, Сербию и Турцию почти 180 миллиардов кубометров газа.

То есть без «Северного потока — 2» «Газпром» не сможет поддерживать экспорт в Европу на приемлемом уровне, не прибегая к украинскому транзиту.

Получается, Россия близка к провалу своей газовой геополитики?

Нет. В ближайшие четыре года России будет доступна прокачка 40 миллиардов кубометров через Украину. Мало того, она должна прокачивать их.

Что за договор заключили Россия и Украина

30 декабря 2019 года Москва и Киев подписали новое долгосрочное соглашение об обязательных поставках через Украину 65 миллиардов кубометров газа в 2020 году (в реальности Россия прокачала на 10 миллиардов кубометров меньше) и 40 миллиардов кубометров в каждый год из следующих четырех лет. С помощью контракта сторонам также удалось урегулировать все многомиллиардные претензии друг к другу, скопившиеся за годы «газовых войн». Россия осталась должна Украине 2,9 миллиарда долларов и уже оплатила долг. Еще чуть более миллиарда Киев будет получать каждый год за обязательный транзит. «Газпром» обязан оплатить прокачку 40 миллиардов кубометров даже в том случае, если реально не будет поставлять топливо по этому маршруту (схема «качай или плати»).

Кроме того, во время пикового спроса на газ в Европе российский «Газпром» может дополнительно закупать у Киева транспортные мощности (например, он делает это нынешней зимой, когда в Европе очень холодно). Прокачка дополнительных объемов обходится дороже на 10%, если закупать «место» в украинских трубопроводах заранее, и до трети дороже, если просить о срочном транзите.

В реальности значительная часть транзита предназначена самой Украине: она больше не закупает газ у России напрямую, ей перепродают его страны ЕС.

С экономической и политической точек зрения это вполне устраивает Москву. Благодаря заключенному соглашению Россия имеет гарантии невозобновления «газовых войн» с присущими им борьбой за тарифы и несанкционированным отбором газа. При этом транзит через Украину потерял ту критическую значимость, которая была у него в 2000-е и в 2010-е: с 2018 года объем поставок по этому маршруту снизился более чем вдвое (если не учитывать возможную покупку дополнительных объемов транзита).

В свою очередь, Киев получил гарантии стабильного поступления денег за транзит (пусть и в меньших суммах, чем было при рекордных объемах поставок), а Европа — гарантии того, что до нее точно дойдет газ во время пикового спроса. 

Если спрос останется стабильным, соглашение между странами может быть автоматически продлено еще на 10 лет. А это значит, что единственным аргументом против сохранения украинского транзита остается желание иметь возможность в случае чего наказать Киев. Других причин срочно достраивать «Северный поток — 2» нет: Россия (с помощью Украины) сможет покрыть все потребности Европы в газе после окончания кризиса и восстановления спроса до уровней 2019–2020 годов.

То есть «Северный поток» больше не нужен?

Теоретически в будущем России могут понадобиться дополнительные транзитные мощности, помимо украинской газотранспортной системы. Все зависит от того, каким будет спрос на российский газ в Европе в будущем. А сейчас все выглядит так, что «Газпрому» будет тяжело удержать экспорт по трубопроводам даже на уровне 2018 года — не говоря о том, чтобы увеличить его.

  • Значительная часть трубопроводного газа поставляется в страны ЕС и Турцию по долгосрочным контрактам. Многие из них истекают в 2021–2023 годах. Часть контрактов наверняка будет продлена (или уже продлена); самый крупный трейдер, поставляющий российский газ в Германию, принадлежит «Газпрому». Однако часть контрактов будет неизбежно потеряна или перезаключена на худших условиях: так, Польша собирается отказаться от нового долгосрочного соглашения с Россией, предпочитая газ из Северного моря; Турция, вероятно, будет и дальше переориентироваться на газ из Азербайджана и других стран Каспийского бассейна. 
  • ЕС в принципе выступает против расширения обязывающих долгосрочных соглашений на энергетическом рынке, предпочитая расширять конкуренцию. Ожидается, что европейские покупатели будут все активнее выбирать между множеством поставщиков в зависимости от конъюнктуры. И конъюнктура эта может быть очень неблагоприятной для «Газпрома». Так, в разгар коронакризиса весной Европа закупала самый дешевый газ; настолько дешевый, что цены находились ниже рентабельности поставок по трубопроводам из России. Причины падения цен в том, что из-за снижения потребления в Азии производители сжиженного газа (СПГ) пытались продать излишки в Европе по почти любым ценам. Это привело к сокращению экспорта из России вдвое весной 2020 года. 
  • В дальнейшем конкуренция трубопроводного газа с СПГ (в том числе российского производства компании «Новатэк») будет только расти. Производство быстро наращивает Катар; ожидается, что поставки СПГ из США вырастут более чем в пять раз. Преимущество поставок СПГ — они более гибкие, их можно быстро нарастить или снизить в зависимости от спроса и цены. Недостаток — пока в большинстве стран Европы для них нет необходимой инфраструктуры.
  • Наконец, Европа собирается в принципе снижать потребление газа. Газ является альтернативой самому неэкологичному топливу для электростанций — углю (выбросы парниковых газов на газовых электростанциях намного ниже). Однако власти ЕС приняли решение заместить значительную часть «угольной» генерации электроэнергии в основном не газовой, а полностью «зеленой» — ветровыми и солнечными электростанциями. Пока программа рассчитана до 2030 года; после этого строительство «зеленых» электростанций может быть расширено. По общей цене (строительство плюс обслуживание — в том числе цена топлива) ветровые и солнечные станции уже могут конкурировать с газовыми. Доля газа в генерации энергии в Европе уже падает, так же как и потребление газа домохозяйствами и промышленностью.

Получается, что России не приходится рассчитывать на быстрый рост спроса на свой газ, который потребовал бы новых гигантских мощностей по его перекачке. «Северный поток — 2» (даже если он будет достроен) рискует остаться памятником «топливной геополитике», которую пытался проводить Кремль.

О «газовой геополитике»

Чтобы понять последствия отравления Навального и обострения в Карабахе, нужно изучить газовую геополитику Кремля Максим Трудолюбов сделал это и рассказывает, что еще об этом прочесть

О «газовой геополитике»

Чтобы понять последствия отравления Навального и обострения в Карабахе, нужно изучить газовую геополитику Кремля Максим Трудолюбов сделал это и рассказывает, что еще об этом прочесть

Вы совершили чудо «Медуза» продолжает работать, потому что есть вы

Дмитрий Кузнец

Реклама