Перейти к материалам
истории

Собянин обязал московские компании передавать властям данные о сотрудниках на удаленке. Из-за этого мэрию называют новой российской спецслужбой

Источник: Meduza
Владимир Гердо / ТАСС / Scanpix / LETA

Мэр Москвы Сергей Собянин обязал городских работодателей перевести на удаленку не меньше 30% сотрудников — из-за резкого скачка заболеваемости коронавирусом. Чтобы контролировать выполнение указа, мэрия под угрозой штрафов обязала компании сообщать номера телефонов, автомобилей и транспортных карт сотрудников, которые работают удаленно. Многие юристы считают, что эти требования нарушают закон, а правозащитники опасаются постоянного растущего желания мэрии контролировать москвичей. О новом указе Собянина «Медуза» поговорила с известным специалистом по работе с данными Иваном Бегтиным — он считает, что московская мэрия окончательно превратилась в «новую спецслужбу».

— Почему вы считаете указ Собянина как минимум спорным?

— Этот указ — решение властей субъекта Федерации в ситуации, когда не объявлено чрезвычайное положение — и когда этому или любому иному субъекту Федерации не переданы дополнительные полномочия по доступу к данным граждан.

— Как указ противоречит действующим законам?

— Как минимум есть нарушения в части Трудового кодекса: работник не обязан ничего предоставлять работодателю сверх трудовых отношений. А значит, работники массово будут отказываться предоставлять информацию о себе, а то, что для работодателей тут предусмотрены штрафы, — это превышение полномочий мэрией и мэром Москвы.

Также нарушается закон о персональных данных. Номер телефона с дополнительной идентифицирующей информацией — это уже персональные данные

— Некоторые юристы считают, что указ все же законный, и ссылаются на то, что использование персональных данных нужно для защиты жителей, а это исключительная ситуация.

— Есть разделение полномочий, есть незаконные нормативные правовые акты, которые можно и нужно обжаловать в суде, и так далее. Можно ли осуществлять профилактику без тотальной слежки? Да, можно.

— Нельзя ли будет по факту ответить мэрии какой-нибудь отпиской с телефонами нескольких сотрудников, например? Ведь работодатель не обязан знать, есть ли у работника машина или карта «Тройка», а своих силовиков, чтобы это проверить, у Собянина нет.

— Мы не знаем, можно или нельзя, — потому что мы не знаем, как мэрия будет проводить проверку переданных сведений.

— Теоретически возможность проверить их есть? Понимаем ли мы, какие инструменты для этого есть у мэрии — или могут быть?

— Да. У мэрии много баз данных для кросс-проверки.

— Хотя бы теоретически можно ли работнику или работодателю просто отказаться передавать данные без последствий для себя?

— Можно ли переходить улицу в неположенном месте без последствий для себя? Можно, особенно если никто об этом не узнает.

На самом деле мы просто не знаем, насколько избирательными будут проверки органов власти Москвы относительно юридических лиц в городе.

— А тотальная проверка возможна?

— Да. Через базу автомобилей, карт «Тройка», сотовых операторов и так далее.

— Часто говорят, что Собянин любит опираться на технологический и управленческий опыт азиатских автократий, в том числе в борьбе с коронавирусом. Новая мера в рамках отдельно взятого региона тоже позаимствована у них — например, у властей китайских провинций? Или это наше изобретение?

— И то и то. Но скорее творческая адаптация. Многие забывают что «китайский опыт» основан на высоком — и скорее оправданном — доверии граждан Китайской республики властям этой страны. Уровень доверия власти в Китае один из наиболее высоких в мире.

Россия в этом смысле куда более похожа на европейские страны, где доверие граждан к чиновникам невысокое. Особенно в странах Восточной Европы, к которым, безусловно, относится и наша родина. Как следствие, наша элита тяготеет к азиатской модели технократий, но не имеет для этого фундамента в виде общественного согласия на такой тотальный контроль.

Это большая проблема, которая еще может привести к глубокому расколу общества с одержимыми тотальным контролем отдельными главами субъектов Федерации и органами власти.

— Вы считаете, что после публикации указа Собянина в России появилась «новая спецслужба» — мэрия Москвы. Почему?

— Главный ресурс спецслужб в современном мире — это базы данных, обновляемые чуть ли не в реальном времени, и наличие механизмов принуждения в адрес физических и юридических лиц. Все эти годы информатизация в городе Москве была крайне непрозрачна. До сих пор нет даже более-менее осмысленного описания всех тех информационных систем, что создавали власти города, какие данные там накоплены и накапливаются. Мы узнаем обо всем по косвенным признакам: по указам мэра, по мобильным приложениям вроде «Соцмонитора», по новым «сервисам» и требованиям сбора в предоставлении информации.

Фактически сейчас мэрия Москвы имеет базу/базы данных не только на рядовых жителей города, но и — ввиду специфики столицы — на все остальные органы власти всех уровней, на другие спецслужбы. Это дает в руки властей Москвы не только ценный товар для торговли, например, с криминальным структурами или теми, кто покупает сведения о своих конкурентах и коммерческой тайне, но еще и мощный рычаг в торговле с другими спецслужбами.

— Почему наличие этих данных именно в руках мэрии опасно? Ведь силовики при желании тоже могут собирать такие данные — и, вероятно, собирают. Чем грозит появление еще одного подобного банка данных?

— Утечками, злоупотреблением полномочиями, продажей данных криминалу, использованием их в давлении на другие органы власти и спецслужбы. И, безусловно, тем, что однажды созданные системы «большого брата» в Москве, похоже, останутся с нами надолго.

Мы не сдаемся Потому что вы с нами

Беседовал Павел Мерзликин

Реклама