Перейти к материалам
истории

Желание Путина остаться у власти навсегда — не уникальное явление Вот какими классическими приемами он пользуется, чтобы сохранить режим

Источник: Meduza
Сергей Карпухин / Reuters / Scanpix / LETA

Умение стратегически опаздывать, откладывать решения, продлевать свои полномочия, жить по собственному календарю — все это многие считают особыми политическими приемами Владимира Путина. Но российский лидер совсем не уникален в том, как он перекраивает установленные законом сроки под свои нужды. Эта практика особенно распространена в Латинской Америке и бывших советских республиках. О том, какими инструментами пользуется Путин, чтобы оставаться у власти, рассказывает колумнист New York Times, редактор The Russia File и «Медузы» Максим Трудолюбов.

К изменению или переосмыслению конституций (и в том числе к обнулению сроков) прибегали многие лидеры — например, бывшие президенты Аскар Акаев (Кыргызстан); Филип Вуянович (Черногория); Рафаэль Корреа (Эквадор); Эво Моралес (Боливия); Нурсултан Назарбаев (Казахстан); Борис Тадич (Сербия); Уго Чавес (Венесуэла) — и десятки других. Российский президент теперь тоже войдет в элитный клуб лидеров, более двух раз устранявший конституционные препятствия к политическому долгожительству.

У игры в продление полномочий есть свои чемпионы, но желающих в нее поиграть множество. Введение конституционных поправок и законов, снимающих ограничения на пребывание действующих президентов у власти, настолько давняя и распространенная практика в Латинской Америке, что политолог Рассел Фитцгиббон еще в 1940 году предложил называть это явление испаноязычным термином continuismo. Долгое время среди тех, кто переписывал конституции, действительно преобладали «каудильо», но сегодняшние исследователи предлагают больше не ограничиваться латиноамериканским миром, поскольку современные «континуисты» живут по всему миру, причем многие из них на близком нам пространстве бывшего СССР. 

В промежутке между 1945 и 2017 годами в общей сложности 94 президента — в демократиях, электоральных автократиях и авторитарных режимах — тем или иным способом преодолели конституционные ограничения пребывания у власти. Это подсчеты политолога Александра Батуро, исследователя политики продления сроков властных полномочий и автора двух книг по этой теме. Многие из лидеров, решивших продлить свое пребывание у власти, несмотря на конституционные ограничения, делали это не один раз. Батуро насчитывает около 130 случаев «континуизма» за всю вторую половину ХХ века и начало XXI века. 

Подсчеты Батуро ограничены 2017 годом, но с тех пор в отряд «продлевателей» записался китайский лидер Си Цзиньпин, который в 2018 году избавился от ограничений на пребывание у власти для председателя и вице-председателя КНР. Можно также вспомнить фельдмаршала Абдель Фаттаха ас-Сиси, лидера Египта, который в 2019 провел через парламент поправки о продлении президентских полномочий. Чуть позже, на всенародном голосовании, длившемся три дня, продление президентского срока с четырех до шести лет и возможность для Сиси пойти на выборы в 2024 году и остаться у власти до 2030 года поддержали, по официальным данным, почти 90% египтян. 

Принятие поправок к конституции, которые обнуляют предшествующие сроки для действующего лидера, но сохраняют ограничения для предполагаемых лидеров будущего, — распространенная практика. Юристы называют это применением так называемой «дедушкиной оговорки» (grandfathering provision) к вопросу президентских сроков. Эта оговорка снимает все ограничения для отдельно взятого, нынешнего лидера, но сохраняет их для других. В России «дедушкина оговорка» известна как «поправка Терешковой». 

Случаями «континуизма» исследователи считают и практику избрания на президентский пост политика, по сути, временно исполняющего обязанности президента. Фактический правитель Доминиканской республики с 1930-го по 1961 год Рафаэль Трухильо пользовался этим приемом два раза. Фактический правитель Никарагуа Анастасио Сомоса с 1936-го по 1956 год — один раз. Делал это и правитель Панамы в 1968-1981 годах Омар Торрихос. Случай президентства Дмитрия Медведева политолог Александр Батуро относит к той же категории. Так что, если смотреть на Путина как на практика continuismo, то сейчас он прибегает уже к третьему инструменту из арсенала этого искусства: первым было избрание Медведева фактическим и. о., вторым — продление в 2008 году сроков президентских полномочий с четырех до шести лет, третьим станет нынешнее обнуление. 

Неизвестность даты окончания полномочий — именно то, чего Владимир Путин, по его собственному объяснению, стремится достигнуть: если поправки не принять, то «вместо нормальной ритмичной работы на очень многих уровнях власти начнется рысканье глазами в поисках возможных преемников». Обнуление нужно, чтобы чиновники «перестали думать о трансфере», дополняет Путина сенатор Андрей Клишас и высказывает парадоксальную мысль — продление полномочий президента сделает систему менее персонифицированной: «Таким образом президент делает политическую систему более устойчивой. Система не должна так сильно зависеть от того, кто в данном конкретном случае является президентом».

Продления и обнуления традиционно ведут к большей персонификации власти — так считалось с незапамятных времен. Заступление на политическую должность и уход с должности по строго оговоренному расписанию — явление древнее. В классических республиках античного мира и в средневековых городах-республиках существовали жесткие ограничения сроков — часто всего на один год. Лица, исполнявшие должности, не должны были запоминаться. Сроки для того и вводились, чтобы избежать персонификации власти в лице монарха. Ограничение сроков правления были одним из важнейших способов отличить новое государство от наследственной монархии во времена Американской и Французской революций XVIII века. «Словарь современного русского литературного языка» определяет республику как форму «государственного правления, при которой высшие органы государственной власти избираются населением на определенный срок» (Словарь современного русского литературного языка: В 17 т. / под ред. В. И. Чернышева. Т. 12. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1961. Стр. 1245).

Жесткий срок правления — не неизбежность. Можно представить себе государство — республику в широком понимании — способное действовать в интересах общего блага и сохраняющее одного лидера на долгое время. Но как убедиться в том, что лидер действительно поддержан людьми, а не бумагой, на которой написана конституция, которую он все время переписывает?

Что об этом почитать 

1. Хархордин О. Республика, или Дело публики. СПб.: Издательство Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2020

Олег Хархордин предлагает вернуться к истокам понятия «республика» и, в частности, научиться видеть разницу между республиканизмом и либерализмом. В центре внимания республиканизма прежде всего публичная жизнь и публичная политика, в центре внимания либерализма — свобода, в том числе свобода рынков. Понимание республиканской мысли прошлого может помочь разобраться в настоящем. 

2. The Politics of Presidential Term Limits. Baturo A., Elgie R. (editors). New York: Oxford University Press, 2019

Исследователи из Дублинского университета Александр Батуро и Роберт Элджи, много лет изучающие политику института президентства и, в частности, вопросы, связанные с ограничением сроков полномочий, собрали в одном томе работы по истории ограничений и острым вопросам, возникающим в политике в связи с продлением президентских полномочий. 

3. Ограничение сроков полномочий. Доклад Европейской комиссии «За демократию через право» («Венецианская комиссия»). Страсбург, 2018

Подробный сравнительный обзор конституционных положений об ограничении сроков президентских полномочий в государствах-членах Венецианской комиссии и в ряде других государств. 

Слушайте музыку, помогайте «Медузе»

Максим Трудолюбов

Реклама