Перейти к материалам
разбор

На фоне распространения коронавируса рубль падает, цена на нефть снижается, фондовые рынки сыпятся. В мире начался кризис? Отвечает профессор РЭШ Олег Шибанов

Источник: Meduza
Justin Lane / EPA / Scanpix / LETA

За последнюю неделю на фоне эпидемии коронавируса фондовые рынки во всем мире посыпались; цена золота, считающегося безопасным активом, выросла (а потом столь же резко упала); инвесторы активно скупают американские облигации. Цена на нефть упала на 14% — самое большое падение с 2011 года. В России курс евро впервые с августа 2019-го поднялся выше 74 рублей, доллар подорожал до 67 рублей. «Медуза» попросила Олега Шибанова, профессора финансов РЭШ, директора Центра исследования финансовых технологий и цифровой экономики СКОЛКОВО-РЭШ, рассказать о том, насколько велик риск глобального кризиса.

Эпидемия — главная причина нынешнего падения?

Не хотелось бы делать вывод о причинно-следственной связи между развитием эпидемии и падением рынков. Они совпали по времени, но инвесторы могли давно ждать повода для коррекции, и распространение коронавируса по миру — хорошая возможность временно испугаться и дать скорректировать стоимость активов. 

Так что это не столько результат эпидемии коронавируса, сколько действия многих сил — в частности, ожиданий по выборам в США, результатов «Брекзита» и неопределенности в мировой торговле из-за споров США и Китая. «Черный лебедь» коронавируса не обязан оказать долгосрочное влияние на рынки. Да, велик соблазн закричать «пожар», но будет стыдно, если потом окажется потоп.

Пока можно сказать лишь, что замедление экономики Китая в первом квартале 2020 года очевидно, но вот что будет дальше, уверенно прогнозировать нельзя. Все зависит от скорости превращения пандемии, которую объявляет ВОЗ, обратно во временную эпидемию. Атипичная пневмония 2003 года потребовала полугода борьбы, а что будет в этот раз — увидим. Как я понимаю, даже вирусологи пока точно не знают, насколько коронавирус опасен, приведет ли он, в частности, к действительно массовой гибели людей.

Но паника на рынках — предвестник глобального кризиса? 

Совершенно не обязательно. Во-первых, все сбежать в облигации не смогут, потому что рынок облигаций значительно меньше по объему, чем рынок акций. Во-вторых, рост стоимости золота или скромные падения фондовых рынков не всегда приводили к кризисам. Рынок США находится в фазе «бычьего роста» с 2010 года — иными словами, за это время он ни разу не падал хотя бы на 20%, и существенно подорожал. И ему было бы полезно скорректироваться до более скромных уровней — сейчас есть хороший повод спустить пар. 

Даже если акции в США упадут на 20%, прервав этим «бычий рынок», все равно это не станет однозначным сигналом о неизбежности падения экономики. Мы видели «кризис доткомов» на фондовом рынке в 2000-2001 годах, но во время него экономика почти не снижалась.

Есть ли какие-то признаки, по которым можно понять — кризис это или коррекция? 

То, что ставки по облигациям США упали так сильно — безусловно, повод задуматься и следить за экономикой. Исторически этот показатель (а точнее, отрицательная разница процентных ставок между десятилетними и трехмесячными гособлигациями США — когда последние доходнее), был довольно надежным сигналом о том, что в следующие 12-24 месяцев в США случится рецессия. В 2020 году ситуация повторяется, поэтому можно ожидать проблем.

Бегство инвесторов в безопасные активы иногда бывает признаком надвигающегося кризиса, как минимум, на развивающихся рынках. А сейчас как?

Вероятность структурного кризиса совершенно неочевидна. Легко ли было предвидеть в 2008 году, что кризис станет самым сильным с времен Великой депрессии? Сейчас рано всерьез говорить о том, что наступит глобальный кризис, который разрушит мировую экономику.

Да, ставки сильно падают; да, золото растет; да, валюты развивающихся стран ослабляются. Но «движуха» на развивающихся рынках совершенно не обязана привести к таким полномасштабным кризисам, как азиатский и российский в 1997-1998 годах. Просто потому, что фундаментально многие развивающиеся экономики сейчас сильнее и лучше готовы к кризису.

А что будет конкретно с рублем? От чего зависит его курс?

Рубль дешевеет на фоне падающей нефти. Курс сейчас рыночный, и его движение вслед за экспортными ценами — нормальное явление. Я считаю, что в 2020 году для курса рубля нефть будет более важным фактором, чем частичный уход инвесторов из не очень сохранных активов (к которым относятся и российские) — хотя это и связанные события.

Тогда главный вопрос — что будет с ценами на нефть?

Вероятно, они упадут еще в ближайшее время. Но динамику цен на нефть очень сложно предсказывать, особенно краткосрочно. Средняя цена по 2020 году точно снизится, а дальше придется ориентироваться по обстоятельствам. Среднесрочно цены на нефть определяют спрос и предложение, и если странам-экспортерам нефти из ОПЕК+ нужно будет снизить предложение, чтобы удержать цены в интервале 45-55 долларов за баррель, — то они почти наверняка на это пойдут.

Какой минимальный уровень цен на нефть будет комфортным для России?

Мы уже видим, что цены на нефть упали ниже 50 долларов за баррель. В такой ситуации и Центробанку будет сложно снижать ставки из-за риска инфляции, и рублевые облигации Минфина могут снижаться в цене. 

Но напомню, что в первом квартале 2016 года цены упали до 27 долларов за баррель, и российская экономика это пережила. Для России уровень в среднем 40-45 долларов за баррель остается относительно комфортным, но по бюджетному правилу в таком случае Минфин может продавать доллары, чтобы поддержать курс рубля.

А доллары-то надо срочно покупать?

Трудно дать однозначный совет. Если завтра ОПЕК+ решит снизить добычу и вернет цены на уровень 60 долларов за баррель, прогноз придется переделывать. Поэтому надо смотреть на свои цели, на что хочется скопить, и на горизонт инвестиций. Голые доллары редко бывают хорошей инвестицией.

Олег Шибанов