Перейти к материалам
истории

Как сотрудникам МЧС удалось вытащить ребенка из-под завалов обрушившегося дома в Магнитогорске Расшифровка речи спасателя Петра Гриценко

Meduza
Анастасия Серова / Пресс-служба администрации Магнитогорска

Днем 1 января спасатели обнаружили под завалами разрушенного в Магнитогорске дома живого ребенка. Спасатель Петр Гриценко вышел к прессе и рассказал, как действовала его группа и каким образом ребенок выжил, проведя в завалах больше суток.

Петр Гриценко

подполковник, сотрудник Центра по проведению спасательных операций особого риска «Лидер»

Уже после того, как Гриценко вышел к прессе, выяснилось, что спасенный ребенок — не девочка, а мальчик. Изначально спасатели подумали, что это девочка, так как ребенок был в розовых носках, сообщила «Медузе» сотрудница пресс-службы администрации города Анастасия Серова.

Отодвинули несколько плит, разобрали конструкции, после чего была минута тишины, чтобы услышать, есть ли звуки или нет, и спасатель нашей группы Андрей Вальман услышал детский плач со стороны, примыкающей к дому, уцелевшей стороны.

После этого остановили всю технику вокруг, чтобы еще раз убедиться. Прислушались, причем когда говорили «тихо!» — ребенок тоже реагировал, начинал затихать. Начали говорить: «Ну где же ты?» Она начала реагировать. И, убедившись, начальник Центра, он более опытный, сказал: здесь работаем. И поставил задачу разбирать завалы.

Мы принесли технические средства поиска, у нас телевизионно-звуковая система поиска, камера, которая позволяет видеть в полостях. Проверили все большие полости, [ничего] не нашли, но звук был отчетливый. После этого вызвали кинологический расчет. Собака подтвердила, что да, там находится живой человек. Начали разбирать завал, он был очень плотный, плиты большие, деревянные конструкции, полы, все сжато, одно на другое. Была опасность, что все это может разрушиться и поползти.

Ребёнка достали живым из-под завалов дома в Магнитогорске
Телеканал 360

Ставили крепежи, резали деревяшки. Потом нашли диван, на него была большая нагрузка. Закрепили, отодвинули диван. Очевидцы говорили, что рядом с диваном должна быть детская кроватка. Отодвинули диван — и показалась кроватка, разломанный шкаф, вещи.

Сверху невозможно подобраться, потому что одна плитка плотно подходила к другой. Я слышал, что она [девочка] близко, но не действовал, потому что понимал, что могу навредить. Было принято решение разбирать снизу. Начали с нескольких сторон — там ширина завалов несколько метров. Я работал посредине, слева Андрей Вальман, который услышал, справа Дмитрий Душин.

Я начал разбирать, был уже отчетливо слышен голос, и так локализовали место, где находится [ребенок]. Увидел линолеум, но под ним были сломанные деревянные полы. Я решил, что будем доставать снизу — разберем деревянные конструкции и разрежем в конце линолеум, чтобы она оказалась у нас в руках и мы могли ее передать дальше.

Разбирали доски, разрезали, ставили крепежи, разрезали линолеум — и я увидел личико. Девочка успокоилась, перестала плакать, розовенькая. Она лежала на линолеуме, на матрасе, в бодике и памперсе, а снизу, где были ножки, собралось одеяло, она была укутана. Голова была зажата элементами дверки шкафа, как раз там, где проходил воздух. Положение тела было близко к идеальному, чтобы так долго оставаться. Плюс была укутана.

Я не доктор, про состояние ее сказать не могу, но она была розовенькая, плакала, открывала глаза, реагировала на звук.

Запись, с которой делалась расшифровка, предоставлена пресс-службой Магнитогорска