истории

«Наши следователи не выполняют указание президента» Выступление Кирилла Серебренникова в Мосгорсуде. Суд продлил ему арест до 19 октября

Meduza
11:25, 11 сентября 2018

Кирилл Серебренников в Мосгорсуде, 11 сентября 2018 года

Михаил Почуев / ТАСС / Scanpix / LETA

11 сентября Мосгорсуд продлил домашний арест режиссеру Кириллу Серебренникову до 19 октября 2018 года. Серебренников находится под домашним арестом в рамках дела «Седьмой студии» с августа 2017 года. Режиссер не признает себя виновным. 11 сентября, перед тем как суд удалился на вынесение решения, он произнес речь, призывая судью не искать преступлений в театре и «вынести правильное решение». «Медуза» публикует текст этого выступления.

Ваша честь, нельзя держать человека под домашним арестом, если он не совершал никакого преступления. Мне кажется, это — очевидная мысль. Однако я сижу под домашним арестом уже больше года. И вот сегодня следователь Лавров опять просит мой арест продлить.

Зачем? Мне непонятно, я не знаю. Уже давно не ведутся следственные действия, все ознакомились с документами, все подписали, все уже произошло. И следствию опять нужно время, следствие опять ходатайствует о том, чтобы я остался взаперти.

Уже всем очевидно, что я никуда не убегу. Да я и никогда не собирался. Следователь Лавров отпускал меня несколько раз в Ростов по печальным делам — в связи со смертью матери, еще несколько раз. И он уж точно знает, что я всегда выполнял договоренности и всегда возвращался. Всем ясно, что я не буду уничтожать доказательства, потому что все наши доказательства надо беречь. Все исключительно в нашу пользу. Масляеву и ее подельников я в расчет не беру. Но следствие этого как будто не знает и не замечает. Причина в том, что следователь Лавров и те, кто затеял все это дело, прекрасно знают, что для меня самое важное — это работа. И наказание для меня — лишить меня возможности работать. И они просят вашими руками совершить акт возмездия и наказания и продлить мне домашний арест.

Я сегодня не буду рассказывать свою позицию по делу в целом. Я просто хочу сказать, что в отношении меня президент сказал, что это не «преследование», а «расследование». И вот наши следователи не выполняют указание президента — совершить беспристрастное расследование. Потому что все аргументы, которые мы им говорили, все доказательства, которые мы предлагали, они не слышат, они заткнули уши.

Долго они говорили, что на украденные деньги я купил квартиру в Берлине. Пока я не пошел и не принес справку из Сбербанка, где показано, как эти деньги накапливались из моей зарплаты и личных гонораров и прочее. Но потом опять повторяют, что он украл — и все равно на квартиру все потратил. Долго говорили: «[Бывший генеральный продюсер „Седьмой студии“] Малобродский украл рояль». Пока бумагами и документами не показали, что вот он рояль стоит, никто его не крал. И так по каждому пункту: просим написать кучу ходатайств допросить меня. Молчат. Не хотят. Делают вид, что ходатайства не поступило. И что мои показания им совершенно не интересны.

Мы предоставили следствию список всех [наших] мероприятий, список всех, кто в них участвовал. Дали их контакты, чтобы их вызвали и допросили. Однако следствие отказывается с ними встречаться, потому что все эти люди подтвердили бы то, что совсем не выгодно и что никакого преступления совершено не было — нет никакой преступной группы, есть театр. А как судить театр? Есть лайфхак от Следственного комитета — надо сочинить якобы воровство, якобы хищение, якобы преступный умысел и говорить: «Нет, это не за то, что нам не нравятся они с их современным искусством, это за экономику». И всегда найдется ловкий следователь, который найдет правильную статью, подгонит все, что можно, под эту статью, и все будут довольны.

Мне, в связи с днем рождения, который выпал на предыдущее заседание, шлют огромные слова поддержки. И прекрасные театры, мои коллеги, присылают бумажки и письма с предложением поставить спектакли в самых лучших театрах страны. Я бесконечно благодарен за эти слова поддержки, но все это посылайте следователю Лаврову. Пускай он все это читает. Мне кажется, что уже ясно, что нет никаких аргументов. И я прошу вас, ваша честь, принять правильное решение.