истории

Два романа о пчелах: антиутопия из жизни насекомых и сага про экологию

Meduza

Литературный критик «Медузы» Галина Юзефович рассказывает о двух переводных романах, недавно вышедших на русском языке. Оба они посвящены пчелам: только если норвежская писательница Майя Лунде рассматривает, как пчелы влияют на человеческие жизни в разных условиях, то героини дебютного романа британки Лалин Полл — сами насекомые.

Майя Лунде. История пчел. М.: Фантом Пресс, 2018. Перевод А. Наумовой

В Англии XIX века деревенский лавочник Уильям Сэведж с трудом выкарабкивается из тяжелейшей депрессии. В омут отчаяния Уильяма толкнуло запоздалое осознание того, что он — подававший надежды натуралист — променял блестящую будущность в науке на постылый брак с черствой занудой и выводок несносных дочерей, которым только и нужно, что еда да тряпки. Спасительной ниточкой, тянущей Уильяма из бездны, становится работа над принципиально новой конструкцией улья: в отличие от примитивных и губительных для пчел соломенных ульев, деревянный «стандартный улей Сэведжа» должен стать одновременно практичным подспорьем для пчеловодов и в то же время верным (и гуманным!) помощником ученых в деле изучения и доместикации пчел.

В 2007 году американский фермер Джордж, простоватый добряк и тихоня, борется сразу с двумя напастями: во-первых, с его фамильной пасеки начали загадочно исчезать целые пчелиные семьи; а во-вторых, его единственный сын Том не питает ни малейшей склонности к пчеловодству и задумал посвятить себя писательству.

Ну и наконец, молодая китаянка Тао живет с мужем и трехлетним сыном Вей-Венем в мрачном будущем, когда пчелы полностью исчезли. Теперь растения приходится опылять вручную, на это уходят все силы изрядно поредевшего человечества, но на земле все равно свирепствует голод. В свой редкий выходной Тао с семьей отправляется на прогулку, где с Вей-Венем случается беда: малыш внезапно начинает задыхаться, теряет сознание, и подоспевшие на место врачи забирают его у родителей. С этого момента для Тао начинается время неизвестности, страха и бесплодных поисков сына по закоулкам лишенного надежды мира.

Молодая, но уже очень популярная во всем мире норвежка Майя Лунде — из той породы писателей, для которых главной в книге является мораль. Именно поэтому на протяжении всего романа она с несколько утомительной настойчивостью будет напоминать читателю, что экология — это очень важно, дорога в ад вымощена маленькими компромиссами, мед нужен самим пчелам, а девочки — сюрприз! — ничем не хуже мальчиков.

Но если совершить небольшое усилие и отвлечься от зудящей пропаганды «всего хорошего против всего плохого», то окажется, что «История пчел» — это не только энвайронменталистский роман-памфлет, но и три отличные, элегантно переплетенные и зарифмованные новеллы, каждая с собственной завязкой, интригой и кульминацией. А прошивающая все три части идея поколенческой преемственности — неожиданная, но счастливая в случае Уильяма, парадоксальная и драматичная в истории Джорджа и надрывно-трагическая у Тао — формирует второй, куда более содержательный, смысловой уровень романа, который заставляет если не забыть о назойливом морализаторстве первого, то, во всяком случае, принять его со смирением.

Лалин Полл. Пчелы. М.: ЭКСМО, 2018

Фэнтези из жизни антропоморфных животных, прямо скажем, не редкость: героями масштабных саг регулярно оказываются то кролики (как в «Обитателях холмов» Ричарда Адамса), то коты (как в бесконечном подростковом сериале «Коты-воители»), то мыши, белки и прочие мелкие грызуны (как в «Хрониках Рэдволла» Брайана Джейкса). Даже коллективным насекомым уже выпадала честь становиться литературными протагонистами — так, француз Бернар Вербер посвятил целую трилогию муравьям и муравейникам.

Иными словами, поместив в центр своего повествования пчелиный улей, молодая англичанка Лалин Полл не сделала, на первый взгляд, ничего принципиально нового. Тем не менее, «Пчелы» — совершенно оригинальное высказывание, не похожее ни на одну из перечисленных книг. Отказываясь «очеловечивать» своих героев и достаточно вольно интерпретируя научные данные, Лалин Полл создает мир цельный, обманчиво реалистичный и в то же время завораживающе инаковый, а после конструирует внутри этого мира безукоризненно логичную историю.

Флора 717 принадлежит к презренной касте неприкасаемых — и она, и все ее сестры-флоры родились уборщицами. Флоры никогда не покидают улей; в случае опасности ими жертвуют в первую очередь; их роль — выносить отходы, таиться в темноте, довольствоваться самой грубой пищей и терпеть унижения. Однако Флора 717 отличается от своих товарок — она очень крупная, выносливая и уродливая, а еще у нее есть тайна, способная как погубить родной улей, так и спасти его от бед. Начав с самого низа социальной иерархии, Флора делает головокружительную карьеру: становится сначала пчелой-нянькой, а потом и вовсе переходит в элитное подразделение полевок — вольных летуний, снабжающих улей пропитанием. Однако в глубине улья зреет скрытое до поры зло, единство сестер нарушено, и теперь только от Флоры — то ли избранной, то ли проклятой — зависит, выживет их род или погибнет.

Расположенные на стыке социальной антиутопии, прикладной энтомологии, детектива и научной фантастики «Пчелы» — книга, которую начинаешь читать с недоверием, читаешь с нарастающим восхищением, а заканчиваешь, чуть ли не приплясывая от волнения. Героини Лалин Полл (большая часть персонажей — недоразвитые самки), остаются пугающе другими и не похожими на нас, но в то же время вызывают острейшее, почти болезненное сопереживание. Неплохое достижение, учитывая, что речь в «Пчелах» идет о чешуекрылых существах с фасетчатыми глазами и шестью лапками, живущих лишь несколько месяцев и разговаривающих посредством запахов и танцев.

Галина Юзефович