истории

Режиссерский дебют Данилы Козловского. «Тренер» — футбольная драма не про футбол

Meduza
«Централ Партнершип»

В прокат выходит спортивная драма «Тренер» — первый фильм Данилы Козловского, в котором он выступил одновременно режиссером, сценаристом, продюсером и исполнителем главной роли. Кинокритик Антон Долин считает, что режиссерский дебют актера получился как минимум нестыдным — по крайней мере, поклонникам Козловского его точно стоит посмотреть.

Не главный, но первый вопрос о «Тренере» звучит элементарно: облажался Данила Козловский или нет? В ответе много нюансов, но если коротко, то не облажался. О том, хороший ли фильм «Тренер», можно спорить, однако на том, что качественный, сойдутся все.

У фильма вменяемый, хотя местами схематичный и временами шаблонный сценарий. Очень яркий актерский состав, в котором есть любимцы публики в диапазоне от Ирины Горбачевой до Владимира Ильина, еще не засвеченная красавица Ольга Зуева и, разумеется, сам Козловский. Прекрасный оператор Федор Лясс («Духless», «Про любовь», «Ледокол»), в честь которого назвали экранного вратаря. Специалисты утверждают, что футбол в фильме снят исключительно достоверно и вообще здорово; правда, на взгляд неспортивного профана, саспенс и ритм собственно матчей в «Тренере» по всем статьям уступает недавнему «Движению вверх». Не любишь спорт — недолго и заскучать. Но не критично: видно, делали профессионалы. Еще в фильме как минимум нестыдные монтаж и музыка. В общем, «Тренер» — нормальная спортивная драма, с теми же продюсерами, что у «Легенды № 17» и «Движения вверх». 

Central Partnership

Не первый, но главный вопрос о «Тренере» звучит иначе: зачем это Даниле Козловскому? Он самый востребованный актер современного российского кино, равно успешный на сцене и экране, герой для девушек и юношей, любимец детей и пенсионеров. Его гонорары наверняка давно превосходят режиссерские, так что дело точно не в деньгах. А в чем?

Возможный ответ — в картине, сюжет которой забавным образом запараллелен с профессиональным путем автора. Футболист Юрий Столешников фактически изгнан из профессии после неудачного пенальти на матче сборной России со сборной Румынии. Разочаровав тренера, отца и самого себя, он находит выход из тупика, отправившись в глубокую провинцию, к морю. Там он сам становится тренером второстепенной команды «Метеор», которую путем долгих и предсказуемых для любого насмотренного зрителя перипетий выводит на чемпионат России, на матч с самим «Спартаком». Угадайте, кто победит. Некогда блестящий игрок, Столешников становится наставником целой команды. Козловский из блестящего актера превращается в режиссера, сценариста и продюсера собственного фильма. 

Никаких провальных штрафных за Козловским не числится. Конечно, кто-то недоволен его интерпретациями Лопахина или Гамлета в петербургском МДТ, а другие готовы стыдить его за «Викинга» («Матильду», «Хардкор» — нужное подставьте сами). Но терпеть хейтеров — участь любой звезды. Очевидно, важнее чувство внутренней неудовлетворенности, необходимости кому-то что-то доказать, которое и вылилось в «Тренера».

Артист бунтует против своей участи: он не хочет больше быть только инструментом: «Вы можете расстроить меня, но играть на мне нельзя!» Этим чувством обиды, угнетенности, недооцененности, лишь отчасти объясненной поворотами сценария, пронизан весь фильм. В нем нет и следа туповатой спортивной воли к победе; зато есть гигантское количество комплексов — главного героя, а не автора, разумеется, — становящихся причинами многих его поступков. Чем это вызвано в реальной карьере или жизни Козловского, угадать невозможно.

«Централ Партнершип»

С другой стороны, романтическая неудовлетворенность Столешникова — великолепный мотив для того, чтобы из окружающего его сначала безразличия и даже презрения постепенно выкристаллизовалась всепоглощающая любовь. Его любят по-братски, по-детски, по-родительски, по-дружески. Бескорыстно, ревниво, зло или по-доброму. Эротической любви тоже находится место — как иначе? Доходит до того, что игроки и болельщики, забыв о своих непосредственных задачах, гигантским, почти античным в своем единодушии хором оплакивают ушедшего из жизни отца героя. Финальный матч и каждый гол в ворота противника поданы почти как символическая акция любви футболистов к своему тренеру.

Есть ли в «Тренере» еще хоть какое-то содержание? Этот вопрос сложнее других. В отличие от «Легенды № 17» или «Движения вверх», в картине Козловского нет места ностальгии по СССР — действие происходит здесь и сейчас. Политических или идеологических пластов сходу не обнаружить. Боль за отечественный футбол? Наверное, но тоже с натяжкой, все-таки «Тренер» — не попытка высказывания на тему реальности, а довольно условная фантазия, которая держится в заданных Голливудом жанровых рамках. 

В этом главный парадокс фильма. Он выглядит как внятный продукт, изготовленный профессионалами, вполне конкурентоспособный, но начисто лишенный индивидуального почерка или авторского высказывания. Меж тем, сама ситуация главной отечественной кинозвезды, поставившей на карту репутацию ради рискованного дебюта, как бы взывает к чему-то большему. Самое сильное чувство, которое вызывает «Тренер», — растерянность. Ради такого результата стоило ли сворачивать горы?

Поэтому, пожалуй, так. Если вас интересуют футбол и кино, то помните: всегда есть альтернатива. И прекрасные старые картины, советские или голливудские. И новые — смешнейшие анимационные «Дикие предки», румынский документальный «Бесконечный футбол», отечественное авангардное «Назидание». А скоро и настоящие матчи Чемпионата мира пойдут. Они интереснее большинства фильмов. Если же вы — болельщик Данилы Козловского, то непременно сходите на его фильм «Тренер». Поддержите, он нуждается в поддержке. И неважно, считаете ли вы его многообещающим тренером или обычным игроком.

Антон Долин