Перейти к материалам
истории

Сериал «Убийство Джанни Версаче»: панихида по глянцу Пенелопа Крус и Рики Мартин в новой «Американской истории преступлений», рассказывающей об убийце модельера

Meduza
FX / «Амедиатека»

На американском FX и в российской «Амедиатеке» вышел мини-сериал «Убийство Джанни Версаче» — второй сезон антологии «Американская история преступлений». Первый выпуск — о судебном процессе над актером и игроком в американский футбол О Джей Симпсоне, обвиненном в убийстве бывшей жены, — в 2016 году завоевал девять премий «Эмми» и два «Золотых глобуса». Новый сезон исследует обстоятельства смерти модельера Джанни Версаче; в сериале играют Пенелопа Крус, Рики Мартин, Эдгар Рамирес и Даррен Крисс. «Медуза» делится впечатлениями от первых серий нового шоу Райана Мерфи.

Это не судебная драма, а история охоты на человека

Первая «Американская история преступлений» о судебном процессе над О Джей Симпсоне была юридической драмой, которую мог бы написать сценарист Аарон Соркин, современной версией «12 разгневанных мужчин», балансирующей между реалити-шоу и эксцентричным мюзиклом. Действие второй происходит не в стенах суда, а во Флориде середины 1990-х. В этот раз продюсер и сценарист Райан Мерфи, реконструирующий самые громкие преступления в истории США, опирается на нон-фикшн американской журналистки Морин Орт; книга называется «Вульгарные услуги: Эндрю Кьюненен, Джанни Версаче и самая неудачная полицейская облава в истории США» (Vulgar Favors: Andrew Cunanan, Gianni Versace, And The Largest Failed Manhunt In U.S. History.) Сериал делает акцент на «облаве» — и воссоздает хронику охоты на человека.

Как и в первом сезоне, сериал не только восстанавливает события. В «Народе против О Джей Симпсона» на первом плане был суд над известным спортсменом, но в контексте самого медийного процесса осуждалось и общество, которое жаждало зрелищ. В «Убийстве Джанни Версаче» ведется охота на преступника (сезон кажется более динамичным и напряженным), однако настоящую ярость у авторов вызывает не маньяк, а время, когда гомосексуалов и ВИЧ-инфицированных подвергали травле.

Это не совсем докудрама

В сезоне «Народ против О Джей Сипмсона» не появлялось ни одного персонажа, чьи показания не были бы зафиксированы на камеру во время настоящего судебного процесса. С «Убийством Джанни Версаче» все иначе: полиция так и не установила причину нападения на модельера, а о том, какими были последние часы жизни других жертв Эндрю Кьюненена, известно и того меньше. Поэтому сценаристу Тому Робу Смиту (он выступил автором или соавтором каждого из девяти эпизодов) пришлось импровизировать.

В повествование вводится огромное количество героев, чьи мотивы и реакции никогда не были задокументированы, так что сериал превращается в сочинение на тему отношений хищника и его жертв. Насколько эти зарисовки достоверны — большой вопрос, но они позволяют актерам играть по-настоящему ярко. «Убийство Джанни Версаче» — редкое ансамблевое шоу, в котором зритель любуется каждым героем. Даже двух недалеких копов, гоняющихся за маньяком и проваливающих задание, хочется увидеть в отдельном сериале. А может быть, и в новом сезоне «Настоящего детектива».

Это шоу не о Версаче, а об Эндрю Кьюненене

Когда в кульминации второго эпизода незнакомец в гей-клубе спрашивает у героя, кто он, тот выдает монолог, с которым можно взять и «Эмми»: «Я банкир. Я биржевой брокер. Журналист. Коп. Морский офицер. Иногда я шпион. Я строю декорации для кино в Мехико и небоскребы в Чикаго. Я продаю пропан в Миннеаполисе и импортирую ананасы с Филиппин. Знаешь, я тот, кого с наименьшей вероятностью забудут». Затем экран темнеет, и уже на титрах герой обращается напрямую к зрителю: «Я Эндрю Кьюненен». В выпускном школьном альбоме одноклассники написали, что Кьюненен будет человеком, которого «с наибольшей вероятностью запомнят». Хоть бы как и Герострата.

Кьюненен — серийный убийца, который мог бы стать звездой второго сезона «Охотника за разумом» Дэвида Финчера, если бы Райан Мерфи не забронировал его раньше. Мотивы, заставившие преступника убить пятерых мужчин разного социального статуса и разной сексуальной ориентации, так и остались неизвестными — но было бы большим спойлером объяснить, почему так вышло. В отличие от Джанни Версаче, чьи родственники раскритиковали сериал еще до выхода, за Кьюнена заступиться некому — поэтому осторожный в линии с модельером сериал, переключаясь на преступника, пускается в азартные спекуляции.

Молодой, красивый, молниеносно соображающий, умеющий убеждать и тщеславный Кьюненен здесь предстает не реальным человеком, а собирательным образом различных литературных и киногероев. Сериал начинается с расправы над Версаче, а заканчивается экспедицией в детство убийцы — эта ретроспектива якобы должна объяснить его поступки. Но аргументы вроде подавленной гомосексуальности вряд ли убедят зрителей, попавших под обаяние актера Даррена Крисса из «Хора».

Задачи актера в сериале, кажется, совсем не совпадают с задачами сценариста. Пока Том Роб Смит пытается раскрыть преступление, следуя книге журналистки Морин Орт, Даррен Крисс делает героя совершенно непостижимым. Его Эндрю Кьюненен гораздо больше, чем жертва глянца, решившаяся на месть. Он и великий Гэтсби, и американский психопат, и Дориан Грей, и талантливый мистер Рипли в одном теле. При всем уважении к таким звездам, как Рики Мартин, Эдгар Рамирес и Пенелопа Крус, это шоу принадлежит не им.

Но сюжетная линия с Версаче — настоящее модное шоу

Есть подозрение, что дом Версаче негодует по поводу сериала напрасно. Да, спекуляции по поводу того, что у модельера мог быть СПИД (это не так), а причиной убийства стала месть за разорванные отношения, разрушают официальную версию (психопат убил Версаче по неизвестным причинам). Но в то же время сериал оказывается настоящим «амбассадором бренда» и убедительным адвокатом идеологии Versace — и вряд ли на свете есть знаменитость или супермодель, которая справилась бы с этой миссией лучше. Благодаря сериалу реклама Versace крутится на премиальном кабельном канале FX по часу в неделю.

Все сцены в особняке Версаче в Майами сняты так, словно это итальянская опера, оглушающая своей чувственностью. Пенелопа Крус превращает Донателлу Версаче едва ли не в «крестного отца» от фэшн-индустрии. В первой же серии на плечи героини ложится колоссальная ответственность. Певец Рики Мартин играет свою роль безукоризненно — что, впрочем, не сюрприз для всех, кто следит за его телекарьерой. Эдгар Рамиреc в многочисленных флэшбеках изображает Джанни Версаче как скорбящего гения — и эта благородная грусть снимает с бренда любые обвинения в вульгарности. Наконец, в поддержку Versace в сериале выступает целый кордебалет эпизодичесих персонажей: манекенщица, которая пытается залезть в кадр в телевизионном репортаже с места убийства; или, например фанатка, прикладывающая журнал мод к луже крови.

Если давно обещанная медиааналитиками смерть глянца и случится в ближайшее время, то второй сезон «Американской истории преступлений» — самая роскошная панихида, о которой он мог мечтать.

FX / «Амедиатека»
FX / «Амедиатека»

В чем подвох?

Некоторые американские критики сходятся во мнении, что сериалу не хватает материала, чтобы оправдать свой почти девятичасовой хронометраж. Отсюда — вынужденные путешествия во времени, в детство героев. С Джанни Версаче ретроспективный прием с постоянными флэшбеками работает: в конце концов, если персонаж гибнет в первой серии, то вся его сюжетная линия и должна быть жизнью, пролетевшей перед глазами за миг до смерти. С Кьюнененом получается хуже: отсылки к его прошлому сбивают накал страстей, объясняют различные поступки скучными клише и замедляют скорость полицейской погони. Другие критики сомневаются в игре Пенелопы Крус — но это святотатство лучше оставить без комментариев.

Наконец, сериал оказывается жертвой завышенных ожиданий: шоу, может, и не повторит успех первого сезона на «Эмми» и «Золотом глобусе», но гораздо важнее, что его все так же интересно смотреть.

Егор Москвитин