истории

В московских автобусах демонтируют турникеты. Как это связано с лужковскими чиновниками и бизнесменами при ФСБ?

Meduza
Евгений Одиноков / Sputnik / Scanpix / LETA

С января 2018 года на самых популярных маршрутах московских автобусов начали демонтировать турникеты, стоящие на входе в салон: по задумке городских властей, это сделает поездки более быстрыми и комфортными. Спецкор «Медузы» Иван Голунов изучил, как устроена система турникетов, сколько Москва за нее платит и какое отношение к этому имеют столичные чиновники эпохи Юрия Лужкова, а также соседи главы Росгвардии.

«Мы уже начали убирать турникеты из автобусов. Конечный срок — два года», — заявил мэр Москвы Сергей Собянин в эфире «Эха Москвы». Дело было в ноябре 2011-го, через год с небольшим после прихода бывшего тюменского губернатора в московское правительство.

Впоследствии заявления о том, что убрать турникеты хотелось бы, но пока не выходит, стали одним из лейтмотивов мэрства Собянина. Например, 6 сентября 2013 года — за два дня до выборов главы Москвы, которые Собянин в итоге выиграл — вице-мэр по вопросам транспорта Максим Ликсутов говорил, что турникеты убирать не будут, поскольку эксперимент с одним из трамвайных маршрутов, где они были демонтированы, оказался неудачным. В марте 2016-го, рассуждая о том же, на тот же трамвайный эксперимент сослался глава «Мосгортранса» Евгений Михайлов. 

В очередной раз Собянин пообещал избавиться от турникетов в ноябре 2017 года. На сей раз мэр пояснил, что эта система уже повысила дисциплину пассажиров, увеличив число тех, кто оплачивает проезд, почти на четверть, — и, таким образом, справилась со своей задачей. Отказ от турникетов, в свою очередь, должен был увеличить скорость московского наземного транспорта — и вообще сделать поездки в нем более комфортными.

С 1 января 2018 года давнее обещание Собянина и правда начали выполнять — как уточнили в Дептрансе, связано это еще и тем, что все больше людей пользуются безлимитными абонементами. Пока турникеты демонтировали на 72 самых популярных городских автобусных маршрутах — например, тех, что развозят людей по домам от станций метро в больших районах. Теперь заходить можно в любую дверь, оплачивая проезд с помощью валидатора в салоне. Как сообщили «Медузе» в «Мосгортрансе», число безбилетных пассажиров на маршрутах, где нет турникетов, уже выросло на 12%, но в ближайшее время планируется установить дополнительные валидаторы и усилить работу контролеров.

По оценке городских чиновников, нововведения позволили сократить каждую поездку автобуса в среднем на пять минут. Учитывая, что турникеты также отсутствуют на трамваях «Витязь-М», работающих на десяти маршрутах, и почти на двух тысячах автобусов коммерческих перевозчиков, у которых заключен контракт с «Мосгортрансом», сейчас без турникетов работают уже больше трети всех средств передвижения в московском наземном транспорте.

Турникет как интеллектуальная собственность

Турникеты в московском общественном транспорте появились в 2002 году. Оборудование каждого автобуса комплектом из турникета и считывающего устройства стоило 7500 долларов; всего город потратил на это более 94 миллионов долларов. Контракт на выполнение работ без конкурса получила компания «Солярус», гендиректором которой была гражданка Австралии Ольга Вайт.

Платить городу пришлось не только за установку турникетов. Еще до ее начала, в 2001 году, в России был зарегистрирован патент на изобретение «автоматизированной системы оплаты проезда и контроля проездных документов» (АСКП). Заключалось изобретение в установке трех взаимодействующих друг с другом устройств — валидатора, турникета и монтажной корзины (комплекса из металлических палок, на которые валидатор и турникет крепятся). За использование АСКП «Мосгортранс» должен был платить роялти, сумма которых от года к году могла меняться. Так, в 2010-м она составляла 3% от стоимости каждой платной перевозки; всего за 2008-2010 годы «Мосгортранс» заплатил за использование патента 910,4 миллиона рублей.

Получал эти деньги все тот же «Солярус», оборудовавший турникеты. Исходно патентом владел россиянин Михаил Муратов, муж Ольги Вайт, — но в 2001 году он за 10 миллионов долларов продал его компании. Муратов был еще и соучредителем «Соляруса» — вместе с женой и фирмой «ПР Телеком», связанной с тогдашними московскими чиновниками. Владел фирмой гендиректор принадлежащей городу компании «Электронная Москва» Юрий Припачкин, а возглавлял «ПР Телеком» тогдашний заместитель главы дептранса Сергей Макаренко. Он же отвечал за внедрение системы турникетов на общественном транспорте. (В 2002 году доля «ПР Телекома» в «Солярусе» перешла к кипрской офшорной компании.)

Уже после прихода к власти Сергея Собянина похожая история в московском метрополитене привела к возбуждению уголовного дела. В марте 2011 года бывшему начальнику метро Дмитрию Гаеву предъявили обвинения в злоупотреблении должностными полномочиями: он был одним из авторов патента на систему оплаты поездок в метро — и получил от компании, которую возглавлял, 12 миллионов рублей единовременно и 12 миллионов ежегодно. Через год уголовное дело прекратили: следствие сочло, что чиновник владел патентом на законных основаниях. Двумя другими авторами патентов на турникеты в метро были Ольга Вайт и Михаил Муратов.

Вайт и Муратов на вопросы «Медузы» не ответили. В пресс-службе «Мосгортранса» отметили, что первые контракты с «Солярусом» заключались еще до вступления в силу закона о госзакупках в 2013 году — и в тех условиях выплата 3% от стоимости поездки была «параметром для формирования стоимости договора на информационное обслуживание системы, а не оплатой за пользование патентом». Правда, аудиторы Счетной палаты РФ, проводившие проверку дептранспорта в 2011 году, расценили эти траты именно как выплаты «держателю патента».

Люди с Валдая

В 2015 году сумма роялти, уходивших «Солярусу» за турникеты в наземном транспорте, снизилась до 2,55% от каждой поездки; по подсчетам «Медузы», компания могла получить за свою интеллектуальную собственность около 349 миллионов рублей. В более поздних контрактах на обслуживание турникетов роялти за патент не упоминаются. Сейчас, когда турникетная система на определенных маршрутах отменяется, сами турникеты не ликвидируют, а просто опускают, — но на систему с опущенным турникетом патент уже не распространяется. В «Мосгортрансе» подтвердили, что контракт, согласно которому обладателям патента уходит 2,55% от стоимости поездок, действовал до середины 2016 года,

В «Мосгортрансе» также сообщили, что больше не требуют от подрядчиков лицензии на патент — однако «подрядчики при необходимости должны самостоятельно взаимодействовать с патентообладателем для предоставления предприятию продукта, свободного от прав третьих лиц».

В конце 2016 года компании Вайт и Муратов впервые проиграли конкурс на обслуживание АСКП на наземном транспорте. В 2018-м и его, и тендер на обслуживание системы оплаты в метро — в общей сложности на 31,2 миллиона рублей — выиграли компания «Транстелематика» и ее дочернее предприятие «ПэйТранс». Принадлежат они бывшему зампреду правления «Газпрома» Александру Рязанову и его сыну; за последние три года эти компании получили от московского правительства заказов на 1,38 миллиарда рублей — например, на оснащение общественного транспорта видеокамерами или модернизацию программного обеспечения турникетов. 

Перестали Вайт и Муратова получать заказы и на поставку новых валидаторов. Этим теперь занимается петербургская компания «Сэл групп», в 2017 году получившая от «Мосгортранса» контрактов на 597 миллионов рублей. Раньше «Сэл групп» занималась вовсе не транспортом, а строительством и ремонтом объектов по заказу ФСБ и пограничников. Владеет компанией Наталья Кириллова, которую издание РБК связывало с Владимиром Кирилловым, главой службы охранных мероприятий ФСО.

У Кирилловой вообще много общего с элитой российских спецслужб. Например, она владеет участком земли в поселке Ящерово — по данным РБК, ее соседями являются глава Росгвардии Виктор Золотов, губернатор Тульской области, бывший охранник Владимира Путина Алексей Дюмин, глава Управделами президента Александр Колпаков, бывший директор ФСО Евгений Муров и другие высокопоставленные чиновники (напротив Ящерово — валдайская резиденция Владимира Путина).

Еще один сосед Кирилловой — Николай Кузнецов — владеет холдингом «К-групп», в который входит и «Сэл групп». За последние несколько лет компании холдинга выиграли госконтрактов на общую сумму более 15 миллиардов рублей; их заказчики — РЖД, «Росатом», «Газпром» и многие другие. Входящие в «К-групп» предприятия строят в северных областях России административные здания, которые в местной прессе называют управлениями ФСБ, реконструируют Хабаровский пограничный институт, оборудуют пункты погранконтроля в аэропорту «Пулково». Один из офисов холдинга находится в здании, где также располагается центральный офис банка «Россия», акционерами которого являются люди из ближнего круга Владимира Путина — например, Юрий Ковальчук, Геннадий Тимченко, Николай Шамалов и Сергей Ролдугин.

Девиз компании Николая Кузнецова — цитата из Николая Карамзина: «Мыслить, мечтать можем в Германии, Франции, Италии, а дело делать единственно в России».

Иван Голунов