истории

О чем спорили Собчак и Соловьев в эфире «России 1» (Лучше и не знать. Но если очень хочется, вот короткая версия)

Meduza
10:49, 24 ноября 2017

«Россия 1»

Вечером 23 ноября Ксения Собчак второй раз после начала своей предвыборной кампании появилась в федеральном телеэфире — и вновь на канале «Россия 1», но теперь на «Вечере с Владимиром Соловьевым». В отличие от передачи Андрея Малахова, где Ксению Собчак обсуждала вся студия (краткий пересказ можно почитать тут), разговор с Соловьевым проходил в формате дебатов один на один. Поскольку эфир Собчак у Соловьева транслировали глубокой ночью и посмотрели его не все, «Медуза» кратко описывает, как это было.

Передача Соловьева состоит из трех сегментов, Собчак пригласили во второй. Перед этим состоялась часовая дискуссия о приговоре Гаагского трибунала по делу Ратко Младича. Только в самом конце сегмента, перед рекламой, Соловьев объявил: сейчас в студии появится «кандидат против всех» (по имени Собчак он не назвал).

Ниже приводится пересказ реплик участников, прямые цитаты даны в кавычках.

Соловьев: Собчак выдвинулась месяц назад, в стране ее знают почти все, но голосовать за нее готовы немногие. «Какова сверхзадача? Зачем?»

Собчак: Я — представитель миллионов россиян, которые считают существующую систему несправедливой. Какова реальная поддержка Владимира Путина, мы не знаем (и понимаем, как проводятся опросы). Ведь были случаи, когда на выборах побеждал неожиданный кандидат. «Если миллионы людей скажут „я — против“, ситуация может измениться».

Соловьев: О несправедливости говорит каждый — от Геннадия Зюганова до Григория Явлинского. Чем вы от них отличаетесь?

Собчак: Те, кого вы назвали, статисты. Они годами участвуют в выборах (и живут потом на бюджетные деньги), но на самом деле не хотят ничего менять.

Соловьев: Были уже выборы для тех, кто не хочет жить по правилам. Это Координационный совет оппозиции. Там устроили «крысиные гонки», все переругались и разошлись. Ксения, вас же просто используют. Это русский deep state выдвинул вас взамен устаревших статистов. «Вы — кремлевский проект».

Собчак: Но я же сейчас у вас в эфире и говорю о том, чего ваши зрители не знают. Российский закон о выборах меняли 73 раза с 2002 года.

Соловьев: Да, меняли. Но вам сейчас (при поддержке «Гражданской инициативы») надо собрать в 20 раз меньше подписей, чем бизнесмену Михаилу Прохорову в 2012 году. Вы же этого требовали на площадях в 2011-м — вас услышали.

Собчак: Моя «историческая роль» в этих выборах — показать людям, что не нужно бояться, что можно объединиться против всех.

Соловьев: Хватит лозунгов. Из всех кандидатов-женщин в современной России ничего не боялась только Галина Старовойтова. Как после нее вы можете претендовать на «историческую» роль?

Собчак: Роль не в том, что я женщина. Я хочу показать, что, вопреки усилиям всех пропагандистов, в том числе вашим…

Соловьев: В чем я пропагандист? Вы хоть смотрели мою передачу?

Собчак: Я в политической журналистике с 2011 года, была первым российским журналистом, который взял интервью у Михаила Ходорковского (на самом деле первое интервью после тюрьмы он дал главреду The New Times Евгении Альбац — прим. «Медузы»). А вы за все годы меня ни разу не позвали.

Соловьев: А ваш канал [«Дождь»] ни разу не рассказал, как на меня в суд подавала администрация президента (иск против Соловьева был подан в 2008-м, канал «Дождь» начал вещание только через два года — прим. «Медузы»). У нас тут люди разных взглядов. Где пропаганда?

Собчак: Мой избиратель — это тот, кто хочет свободное телевидение, свободные суды. Надо рассказывать, как глава «Роснефти» Игорь Сечин не ходит в суд, как в России происходит «рутениевая катастрофа».

Соловьев: Сечин «один раз уже являлся» в суд (нет — прим. «Медузы»). О рутении постоянно говорят.

Собчак: «Это происходит второй Чернобыль прямо сейчас». Но мы все узнаем только от Запада. Почему не говорят, что Евгения Васильева вышла по УДО, а Олег Навальный за гораздо меньшую сумму сидит.

Соловьев: Васильеву тут постоянно упоминают!

Собчак: А Олега Навального?

Соловьев: «Я говорю не об Олеге Навальном, а о 200 тысячах, на которых вы не обратили внимания» (позднее Соловьев пояснит, что речь о предпринимателях, против которых в России возбуждены уголовные дела — прим. «Медузы»). Вы Путину все эти проблемы озвучили? Вы же знаете его через отца, значит, всегда можете обратиться.

Собчак: Да, с 2011 года я не раз говорила Путину о том, что считаю важным. Но сейчас хочу сказать публично.

Соловьев: На чьи деньги работает ваш штаб?

Собчак: Эксперты работают у нас бесплатно: Авдотья Смирнова занимается инклюзивным обществом, Елена Лукьянова описывает судебную реформу.

Соловьев: Кстати, у Лукьяновой «сложная история» с Ходорковским. Но выходит, вы — такая Шемаханская царица, которая решила идти на выборы. Взглядов у вас нет, для этого нанимают экспертов.

Собчак: Главное — сменяемость власти, потому что нельзя быть у власти 18 лет. Люди стали беднее, стабильности нет. «Две войны мы ведем сейчас».

«Россия 1»

Соловьев: «Вы предлагаете сдаться?»

Собчак: За все эти тучные годы можно было построить другую систему, другую экономику.

Соловьев: Какую?

Собчак: Я не экономист, я собираю экспертов.

Соловьев: А кто вы тогда?

Собчак: Я объединяю всех, кто не согласен с несвободой и несправедливостью.

Соловьев: Для объединения нужна безупречная репутация.

Собчак: «Владимир Рудольфович, на вашем месте я бы слово „репутация“ не произносила».

Соловьев: За такие слова надо бы ответить, но вы все-таки дама. У вас с репутацией все тоже не очень чисто.

Собчак: В вашей усадьбе на итальянском озере Комо были обыски?

Соловьев: «Пока не было».

Собчак: Безупречной репутации нет ни у кого, но я хотя бы не связана с политическими партиями и все деньги заработала трудом.

Соловьев: По-вашему, человек, который «разруливал сложные ситуации» в «Доме-2», может объединить вокруг себя демократические силы и пойти в президенты?

Собчак: Так голосовать надо не за меня, а против всех (через меня). Чтобы не показывали, как у вас тут, ложь каждый божий день. Чтобы не было потока ненависти.

Соловьев: Где ложь? Где ненависть? У вашего друга Андрея Малахова? Сюда приходят разные люди — например, Владимир Рыжков или Леонид Гозман. Даже Вячеслав Мальцев выступал на дебатах, «говорил то же самое, что и вы».

Собчак: У нас очень разные взгляды с Мальцевым, и вы это знаете.

Соловьев: Ладно, но почему вся оппозиция выдвигает именно вас?

Собчак: Меня никто не выдвигает, я сама себя выдвигаю. Чтобы не было ситуации, как, например, в деле о нападении на Олега Кашина. Когда для бывшего губернатора Псковской области Андрея Турчака, которого журналист назвал заказчиком, создают специальную новую должность.

Соловьев: Турчак дал необходимые объяснения.

Собчак: И что? Он все равно на своем посту, а Кашин вынужден жить за границей. Такая же ситуация с Ольгой Романовой из «Руси сидящей».

Соловьев: Я же не говорю, что проблем нет. И про тюрьмы мы постоянно говорим, и даже бывший глава ФСИН Александр Реймер срок получил.

Собчак: Говорите. И что поменялось? Зато я не боюсь ничего и поэтому иду в президенты.

Соловьев: А Явлинский чего боится? Вы ведь просто размываете голоса оппозиции.

Собчак: Явлинский — часть этой системы, его все устраивает.

Соловьев: Так вы тоже не новое лицо. «Вы на телевидении дольше, чем я!» Вас не воспринимают как политика.

Собчак: Это вы не воспринимаете, а многие видят во мне политика. И регистрируются на моем сайте — уже более 30 тысяч человек (показывает логотип сайта на футболке — прим. «Медузы»).

Соловьев: Но это все молодежь. «Стариков предлагаете вывезти в лес и забыть?»

Собчак: Молодые сделают так, чтобы старики жили хорошо. Чтобы они поняли, какая связь между Крымом и тем, что денег стало меньше.

Соловьев: Ну да, старики же у нас необразованные. По 20 раз в неделю то же самое говорят представители «Яблока» в этой студии.

Собчак: «Я пришла к вам — как приходят, когда есть нужда, в общественный туалет». Я пришла, чтобы говорить со своими избирателями.

Соловьев: «Пришли и излили все содержимое своего кишечника, показав обнаженную пятую точку». Зрители посмотрят на вас и все увидят. «Сейчас небольшая реклама, а после нее мы будем говорить о тех, кто в России считал себя либералом, но уехал за границу и оказался банальным стукачом».

Следующий час в эфире Соловьев обсуждал с гостями в студии, как уехавшие россияне помогают западным странам составлять санкционные списки против России.

Полную запись дебатов с Собчак можно посмотреть тут.

Михаил Зеленский