истории

«Наши павильоны на Гавайях похожи на кубик Рубика. Все можно сдвинуть» Режиссер «Сверхлюдей» — о съемках сериала про супергероев вселенной Marvel, который сравнивают с «Игрой престолов»

Meduza
15:30, 13 сентября 2017

Marvel Entertainment / YouTube

29 сентября на ABC начнется сериал «Сверхлюди» — совместный проект корпорации IMAX, телеканала ABC и компании Marvel Television. В сериале рассказывается о королевской семье расы сверхлюдей, которым грозит опасность: в их государстве происходит военный переворот. Из-за некоторых сюжетных перекличек «Сверхлюдей» сравнивают с «Игрой престолов». Первые две серии шоу вышли отдельным фильмом 31 августа в кинотеатрах в формате IMAX по всему миру. Егор Москвитин поговорил с голландским режиссером Роэлем Рейне («Адмирал», «Черные паруса»), который и получил от Disney и IMAX непростое задание — выстроить мост между кинематографической и телевизионной вселенными Marvel.

Первые две серии «Сверхлюдей» — истории о супергероях вселенной Marvel — сняты как полноценный блокбастер: с камерами и звуком от IMAX, вполне звездными актерами, большим количеством компьютерных сцен и динамичным сюжетом. Для сети IMAX ранняя осень — время затишья: летние блокбастеры уже позади, зимние премьеры — впереди, поэтому компания и использует кинозалы для монетизации подобных проектов. Впервые отдельные эпизоды сериалов транслировались в кинотеатрах два года назад — это было с «Игрой престолов». На телевидении первые две серии «Сверхлюдей» будут показаны в конце сентября, после этого сериал начнет выходить в привычном еженедельном режиме.

— Глава IMAX Entertainment Грег Фостер часто повторяет, что ваш фильм «Сверхлюди» — «кинематографическое телевидение». Что вы сами вкладываете в это понятие?

— То, как мы все сняли, то, как мы все смонтировали, — это и есть телевидение с ощущением кино. Знаете, в первых двух эпизодах было 600 сцен со спецэффектами. Ни у одного телевизионного шоу в мире нет столько графики. Кроме того, у нас есть персонаж, полностью созданный с помощью компьютерной графики, — пес Локджо (огромный бульдог — прим. «Медузы»). До этого никто еще не делал ничего подобного в телевизионных шоу: CGI-герои если и появлялись, то в эпизодах, а не на постоянной основе. Обычно это делают только в кино, так что наш сериал, я считаю, уникален. Там есть размах, эффекты и саундтрек уровня кинофильма. Вот что мы с Грегом имеем в виду, говоря о кинематографическом телевидении.

— Пять из десяти самых прибыльных премьер в формате IMAX — это собственность Marvel. Какая из двух компаний выступила с инициативой снять вместе сериал?

— Я не знаю. Единственное, что мне известно, — что у IMAX по всему миру есть лишь несколько недель в году, когда они не получают ничего от кинотеатров: все высокобюджетные фильмы уже прошли, публика больше не идет в кино, и вот две недели тут, две недели там… И в IMAX решили, что им нужно сделать что-то уникальное в этих слотах. Выпускать фильмы было бы нереалистично — они и так в этом бизнесе, уже получают лучшие фильмы мира. Так что они подумали: «А давайте инвестировать в телевидение, потому что телевидение — это интересно, оно становится популярным». Думаю, что инициатива исходила от IMAX, да.

— Вы говорите, что «Сверхлюди» — это на 80 процентов драма. А остальные 20 — это что?

— Зрелище, экшен, веселье, напряжение, жанр — все это.

— Почему вам понадобилась именно такая пропорция?

— Мне кажется, все это уже было заложено в самой теме. Знаете, что хорошо в «Сверхлюдях»? Это по сути конструкция вроде «Игры престолов»: сериал о взаимоотношениях между членами королевской семьи и их личных проблемах. А проблемы у них с тем, чем они являются на самом деле, и с тем, как работает их система. Так что это драма — семейная драма с обилием напряженных и эмоциональных моментов. Но в то же время в ней много экшена и других крутых штук — это же Marvel, где у персонажей непременно есть куча сверхспособностей.

Роэль Рейне, Мехико, 25 июля 2017 года
Carlos Tischler / REX / Vida Press

— А можете объяснить, как выбор камер IMAX влияет на драматургию фильма? Именно драматургию, а не визуальный ряд. К примеру, в «Мамочке» (Ксавье Долана), «Сыне Саула» (Ласло Немеша) и «Хеппи-энде» (Михаэля Ханеке) история буквально диктуется камерой. У вас так же?

— Я думаю, что IMAX дает возможность показывать больше деталей, это больший размах. А я люблю детали, знаете ли. Это настолько высокое разрешение, что, как ни странно, создается ощущение компактности и камерности, и это мне очень нравится.

И еще камеры IMAX диктовали мне иной стиль съемки, отличный от того, что я обычно делаю. Обычно я всегда передвигаю камеру — это вообще моя фишка, если вы посмотрите мои прежние фильмы. А теперь мне приходится двигать тяжеленную камеру так, чтобы вас не укачало в кинотеатре IMAX, но при этом чтобы съемка была хороша и для сюжета, и для персонажей. Мне кажется, я нашел способ сделать это очень драматично. А еще формат изображения IMAX заставлял нас выстраивать декорации на съемочной площадке вертикально. Так что у нас очень много деталей и нижних ракурсов, с которых видны потолки зданий, и я этим очень горд. Мы добавили кинокомиксам измерение, которого до этого не было.

Еще я люблю крупные планы. Когда я тестировал камеры, мне дали существующие объективы, и я понял, что даже самого широкого из них для меня недостаточно. И я попросил их сделать новый. Они специально для меня сделали новый широкий объектив.

— Они часто выполняют индивидуальные заказы?

— Я знаю, что для Криса Нолана сделали специально два объектива, но они подходили для камер IMAX.

— Кристофер Нолан когда-то признался, что не особо верит в 3D. Говорит, что правильно снятое кино объемно само по себе, без очков. А вы в 3D верите?

— Я не фанат 3D. Мне нравится 3D в мультфильмах, там это действительно уместно, потому что в них есть заведомо вымышленные миры и это круто — попасть в такой мир вместе с персонажами с помощью 3D-очков. Но в драматических фильмах, мне кажется, и глубина резкости, и использование длиннофокусного объектива, а также игра с фокусом дают гораздо больше драматического воздействия, нежели широкоугольный объектив и 3D-элементы. Меня это скорее отвлекает, так что я не фанат.

Но больше всего я ненавижу, когда кино трансформируют. Знаете, когда снимают сначала в 2D, а потом оцифровывают это в 3D. После этого фильм становится мрачным, и на самом деле это не работает, они просто делают кадры холоднее. Так что я не большой фанат 3D.

— А в победу телевидения над кино верите? Netflix с его миллиардными инвестициями, например.

— Мне кажется, что телевидение в последние пять-семь лет стало более интересным, чем кино. Все чаще и чаще по-настоящему захватывающими оказываются сериалы, а не кинофильмы. Посмотрите на «Корону», или на «Игру престолов», или на «Викингов», или «Нарко» — это впечатляющие телесериалы и впечатляющие истории, у которых есть размах кинематографа. И лично мне они нравятся куда больше, чем многие из фильмов, которые шли этим летом в кинотеатрах.

Единственное, о чем приходится сожалеть, — люди наслаждаются телевидением не так, как кино. Знаете, они скорее смотрят на сюжет, нежели на развитие персонажа или эмоции. Возвращаясь обратно к кино и его экстремальной версии — IMAX, скажу вот что: мне кажется, мы не должны забывать, почему фильмы настолько монументальны, почему кинотеатр производит такое впечатление. Если бы сериал «Корона» сняли как десятичасовой фильм, то, честное слово, я бы пошел на него в кино, а не смотрел бы дома.

— Вы снимали и в Голливуде, и у себя на родине, но ваши самые успешные работы связаны с Голландией. Почему вы переключились с исторической драмы на комикс?

— Это не было моим решением. Не то чтобы я решил в один день: «О, теперь я буду делать фильм или сериал по комиксам». Скорее наоборот. Marvel планировали делать этот сериал, они искали режиссера, а мне повезло оказаться в правильное время в правильном месте. Они рассматривали и других постановщиков. То, что меня взяли, — это, конечно, отличный момент в моей карьере, потому что я только что закончил большое историческое кино, а до этого — «Черные паруса», так что я действительно чувствовал, что пора двигаться дальше.

— Если вспоминать режиссеров, которые делают фильмы для Marvel, то чаще всего это малоизвестные авторы, которым дали шанс: Тайка Вайтити, Джон Уоттс, братья Руссо. Что вас объединяет?

— Я знаю, что было много других режиссеров, которые предлагали свои идеи для этого проекта, и среди них были действительно известные мастера. Думаю, Marvel — это та компания, которая идет на риск при выборе режиссера, но зато это позволяет получить новый взгляд.

Но если смотреть мои прежние фильмы, то они очень близки к стилистике «Сверхлюдей»: да, я очень люблю чередовать широкоугольные съемки и крупные планы. Так что вышло так, что мой стиль наконец-то попал туда, где ему самое место, — в кинотеатр IMAX. С другой стороны, одна важная новация на съемках все же была: мы изменили способ построения локаций на площадке. С аймаксовским построением кадра вам приходится думать не только о стенах, но и о потолках. Наши павильоны на Гавайях похожи на кубик Рубика: все в любой момент можно сдвинуть, чтобы получить новую точку съемки.

iVideos

— В то же время известно, что Marvel иногда очень давит на режиссеров — например, на Эдгара Райта в «Человеке-муравье». Вы сталкивались с чем-то подобным?

— Я получил гораздо больше свободы, чем ожидал. Но Marvel держит под строгим контролем персонажей, кастинг, костюмы. Все, что касалось съемок, выбора локаций, построения декораций, движения камер и оптики, монтажа сцен — все это были мои решения. Когда они вступали в конфликт с другими фильмами или сериалами из объединенной вселенной Marvel, они помогали мне заметить эти моменты и что-то исправить.

— А как «Сверхлюди» отличаются от остальной вселенной Marvel? Особенно от телевселенной?

— «Сверхлюди» — психологический сериал, который больше полагается на характеры героев. В «Агентах Щ.И.Т.», например, больше экшена, «Люк Кейдж» — это история про одного-единственного персонажа. В «Сверхлюдях», как мне кажется, мы чуть тщательнее исследуем взаимодействия между героями. Вдобавок у первого сезона нетривиальная основная сюжетная тема — увидите сами. Так что наш сериал даст вам возможность погрузиться во внутренний мир персонажей — и этот мир будет глубоким.

— При этом у вас есть 900-килограммовая собака Локджо. Кстати, кто из героев ваш любимчик?

— Как раз таки Локджо, но не потому, что он такой очаровашка, а потому, что тут был творческий вызов. В комиксах ничего не говорилось о том, каким образом он телепортирует людей. Так что я сам мог придумать механизм! Мне хотелось приблизить его к земле — как исчезновение песка. И Marvel эта идея понравилась. Так что в этом персонаже — кусочек моей ДНК. Я очень этим горжусь.

(Один из сотрудников российского IMAX приносит Роэлю большой постер «Сверхлюдей».)

— Вы коллекционируете постеры?

— Да. На самом деле очень круто иметь плакат твоего фильма или сериала на русском языке. У меня есть по одному из Гонконга, Сан-Паулу, Мехико.

— А каким своим фильмом вы больше всего гордитесь?

— Я думаю, что мой лучший фильм — «Адмирал». Также я очень горд тем, каким вышел мой сиквел «Смертельной гонки». Бюджет на этом проекте был крайне низкий, но сам экшен получился по-настоящему крутым.

— Ваш следующий фильм будет не голливудским, а голландским, верно? Это тоже историческая драма?

— На самом деле это не историческая драма, а большой эпический фильм, экшен про религиозные войны между христианами и язычниками. Так как в VIII веке франки были христианами, они принуждали всю остальную Европу принять христианство. И наш фильм — это история вроде «Храброго сердца», поставленная на фоне этих религиозных войн. Так что это большое зрелище, а не камерная драма.

— И последний вопрос: какой фильм вы бы отправили в космос, если бы на Земле наступил конец света? Мне почему-то кажется, что у вас это «Бегущий по лезвию».

— Да, «Бегущий по лезвию» — мой любимый фильм. Но я думаю, нужно сохранять важные фильмы — «Крестного отца», «Касабланку» и первые «Звездные войны». Так что вот оно — содержимое моей посылки в космос.

Егор Москвитин