истории

Вместо полового воспитания — половой разврат Почему в России нет сексуального просвещения в школах. Репортаж «Медузы»

Meduza
06:20, 1 сентября 2017

Susy Mezzanotte / SIME / Vida Press

В отличие от большинства западных стран, в России нет сексуального образования в школах: детям рассказывают о репродуктивной системе на биологии, но специальных уроков или дисциплин, посвященных межполовым отношениям, не проводится. Более того — общественные организации или отдельные учителя, которые пытаются говорить с детьми и подростками о сексе, зачастую сталкиваются с серьезным противодействием. По просьбе «Медузы» Юлия Дудкина поговорила с теми, кто пытается рассказывать школьникам о сексе, и с теми, кто им в этом препятствует, — и выяснила, зачем нужно секс-просвещение и почему в России с ним большие проблемы.

«Когда я училась в школе в 70-е годы, никакого секспросвета у нас не было, — вспоминает Елена Захарова, мама восьмиклассницы из Москвы. — Советских подростков оберегала мораль». Правда, потом Захарова вспоминает, что это не всегда помогало: «В восьмом классе один мальчик в моей школе поучаствовал в массовом изнасиловании, а к девятому классу как минимум две встречающиеся пары занимались сексом. Нам никто ничего не объяснял, а родители если и говорили на такие темы, то совсем немного».

Захарова хотела бы, чтобы у ее дочери было больше информации о том, как устроено человеческое тело и как предохраняться от вирусов и нежелательной беременности. Но обсуждать такие темы дома не всегда получается: ее дочь стесняется, заявляет, что и так «все знает», или попросту отказывается говорить. «Я была бы рада, если бы в школу приходили психологи или гинекологи, — говорит Захарова. — Молодые специалисты, которые на одной волне с детьми. Может, с ними ученики не стеснялись бы говорить, спрашивать. Ведь не все родители ведут с детьми просветительские разговоры — и не все дети готовы обсуждать секс с родителями. А в подростковом возрасте эта тема всех волнует».

Как объясняет врач-сексолог и психотерапевт центра Mental Health Амина Назаралиева, многим детям и правда сложно разговаривать о сексе с родителями из-за стыда или страха, что их накажут, — да и «многие родители в таких ситуациях смущаются не меньше и были бы рады делегировать задачу сексуального просвещения кому-то другому». Сексолог добавляет: «Желательно — взрослому, специально обученному человеку, который заслуживает доверия и которому можно задать вопросы анонимно».

По словам Назаралиевой, дело далеко не только в профилактике ВИЧ и заболеваний, передающихся половым путем, но и в общей сексуальной безграмотности. «Подростки и взрослые из регионов или те, кто вырос в пуританских семьях, часто плохо представляют себе анатомию и физиологию, — говорит врач. — Я встречала замужних женщин, которые думали, что дети рождаются через анальное отверстие, зачатие возможно только во время менструации, а венерическими заболеваниями нельзя заразиться, если ты верна мужу и сохраняла девственность до брака. Подростки часто думают, что во время первого секса нельзя забеременеть, прерванный половой акт — надежное средство предохранения, а оральный и анальный секс абсолютно безопасны в плане болезней».

Как считает современное российское государство, объяснять им, что это не так, должны исключительно в семье.

Дети СССР и «Дети России»

В России несколько раз пытались ввести уроки полового образования для школьников, но сделать это так и не получилось. Доктор медицинских наук Виктор Каган в книге «Половое воспитание детей» пишет, что в 1920-е и 1930-е годы в СССР «активно разрабатывались проблемы сексологии, детской сексуальности и полового воспитания», но сексуальная революция провалилась из-за роста количества венерических заболеваний, а потом и смены партийной риторики. Начались другие времена: в 1934 году «гомосексуализм» в РСФСР стал уголовным преступлением, за которое лишали свободы на пять лет; в 1936 году в стране запретили аборты. Тогда же вышло постановление ЦК ВКП (б) «о педологических извращениях в системе Наркомпросов». Педологию — науку о развитии детей, в том числе сексуальном, — объявили лженаукой. Теперь в школах если и говорили про секс, то в контексте семьи и пользы воздержания. Многие педагоги ориентировались на Антона Макаренко, который писал: «Никакие разговоры о „половом“ вопросе с детьми не могут что-либо прибавить к тем знаниям, которые и без того придут в свое время. Но они опошлят проблему любви, они лишат ее той сдержанности, без которой любовь называется развратом».

Как пишет Каган, в конце 1960-х годов на фоне «изменения моральных норм» и урбанизации «усиливается внимание к проблемам семьи». В школах стали появляться факультативы по «семейному воспитанию», а в 1983 году в программу вошли обязательные курсы «Гигиеническое и половое воспитание» для восьмых классов и «Этика и психология семейной жизни» для десятых и одиннадцатых классов. Впрочем, как отмечал социолог Игорь Кон в своей книге «Сексуальная культура в России», новые учебные курсы были формальностью. «Прежде всего, никто не позаботился заранее о подготовке учителей. Учителя вообще плохо обучаемы, а заставить женщин-учительниц, часто с неустроенной личной жизнью, говорить такие неприличные слова, как „половые органы“ или „онанизм“, и вовсе невозможно», — рассуждал ученый. В конце 1980-х половое воспитание и этику семейной жизни в школах отменили.

A. Astes / Alamy / Vida Press

После распада Советского Cоюза первый президент России Борис Ельцин подписал федеральную программу «Дети России», в которую входила подпрограмма «Планирование семьи». В пятнадцати регионах страны школы начали проводить экспериментальные занятия по половому воспитанию. Одной из главных сторонниц секс-просвещения была Екатерина Лахова — на тот момент она занимала должность советника президента по вопросам семьи, материнства и детства и выступала за то, чтобы бесплатно раздавать контрацептивы подросткам и неимущим семьям. Благодаря ей в 1993 году на программу «Планирование семьи» государство выделило миллиард рублей, а в 1994 году — два миллиарда. Деньги шли на разработку учебных пособий и создание центров планирования семьи. Но к 1997 году СМИ и консервативная общественность начали бунтовать. Лахову называли противницей абортов и обвиняли в том, что финансирование программы по планированию семьи в 50 раз превышало финансирование программы «Дети-сироты». Хотя в 1991 году по результатам всероссийского опроса около 60% населения высказались за половое просвещение школьников, в 1996 году программу Лаховой приостановили, и половое воспитание так и не включили в школьную программу.

С тех пор государство заниматься сексуальным просвещением школьников не пыталось. В 2014 году Госдума утвердила Конвенцию о правах ребенка ООН, которая предусматривает половое просвещение подростков, однако Павел Астахов, в тот момент работавший омбудсменом по правам ребенка, заявил, что позиция России по этому вопросу неизменна: «У меня спрашивают: когда у вас появится секспросвет? Я говорю: никогда». Екатерина Лахова, раньше защищавшая права женщин на аборт, теперь предлагает запретить продавать средства экстренной контрацепции.

С 2012 года в России действуют поправки к закону «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию», которые запрещают «изображать и описывать действия сексуального характера» детям до 16 лет. Министр образования и науки Ольга Васильева говорит, что сексуальным просвещением подростков должны заниматься родители: «Разговор ведет родитель, выбирая возраст, когда он необходим. Уверена, что каждый родитель хочет счастливую семью для ребенка. Но такие вопросы должны быть не в начальной школе. Я против упрощенности. Этот флер не должен исчезать из нашей жизни. Мир не должен жить без любви».

По данным ООН за 2013 год, в России на тысячу девушек от 15 до 19 лет приходится тридцать беременностей. Согласно тому же исследованию, более 60% девушек начинают заниматься сексом до 19 лет, и 70% из них хотели бы больше знать о контрацепции.

«Ко мне приходят юные беременные пациентки. Я спрашиваю их, почему они не предохранялись. А они отвечают: „Я не думала, что так получится“, — рассказывает акушер-гинеколог, кандидат медицинских наук Татьяна Румянцева. — Часто девушки только после двух-трех месяцев задержки начинают догадываться, что они беременны. Некоторые не в курсе, что существуют инфекции, а про ВИЧ говорят, что „это лечится, поэтому не страшно“. У нас очень много мифов и заблуждений, связанных с сексом. Несколько лет назад по телевизору еще рекламировали презервативы, на улице висели баннеры, предупреждающие о ВИЧ. Сегодня такого почти нет. Поэтому я всегда очень рада, когда мамы приводят дочерей-подростков и просят меня рассказать им про гигиену и предохранение». Несколько лет назад Румянцева вместе с коллегами хотела провести лекции по половому воспитанию для подростков и обратилась с этим предложением в школы, которые находились рядом с центральным НИИ эпидемиологии, в котором она работает. В учебных учреждениях от ее инициативы отказались.

Во многих странах половое воспитание входит в обязательную учебную программу. Самой прогрессивной страной в этом плане считается Швеция — там сексуальное просвещение для подростков появилось еще в конце 1950-х. К 1970-м годам половое воспитание появилось во Франции и Германии, а потом и в других европейских странах. В Нидерландах дети получают первые знания о том, как устроено человеческое тело, уже в 4–7 лет; в этой же стране один из самых низких в мире уровней подростковых беременностей.

В США программа сексуального воспитания появилась в 60-х, и к 2014 году 90% родителей поддерживали идею полового просвещения. С тех пор как в 1986 году программа сексуального воспитания начала получать инвестиции из федерального бюджета, количество абортов среди подростков снизилось более чем вдвое.

В других странах с сексуальным просвещением сложнее. В 1998 году ООН признала доступ к медицинской информации одним из прав человека, и с тех пор организация занимается половым просвещением в Азии и Африке — населению рассказывают про ВИЧ и раздают контрацептивы. В Китае есть государственные центры планирования семьи, но в школьную программу сексуальное образование не входит. Весной 2017 года родители детей, учившихся в одной из школ провинции Чжэцзян, возмутились из-за того, что дети занимались по учебнику, в котором были изображены половые органы и рассказывалось об однополых отношениях.

Hemis / Alamy / Vida Press

По мнению сексолога Назаралиевой, нет смысла скрывать от детей правду о сексе. «Это неэффективно, — говорит врач. — Дети все равно ищут эту информацию, ведь они часто бывают обеспокоены формой и размером полового члена, формой груди, своей сексуальной ориентацией и так далее. И они ее находят, но, как правило, в недостоверных источниках, так что картина реальности искажается». Назаралиева считает, что традиционные ценности тут не спасут — и наоборот, зачастую в консервативных обществах количество женщин, рожающих в подростковом возрасте, выше. Она приводит пример США, где консервативные южные штаты ежегодно тратили 176 миллионов долларов на программу воздержания, а потом вынуждены были признать ее провал. «Говорить о воздержании эффективно, только когда оно преподается в рамках полноценного курса секспросвета и становится добровольным выбором подростка», — подытоживает Назаралиева.

Путешествие сперматозоида

«Недавно на парковке я разговорилась с одним мужчиной — мы мирно обсуждали, как нам лучше разъехаться. И тут он увидел у меня на стекле стикер „Sex — наша работа“, — рассказывает основательница проекта Sexprosvet18+ Татьяна Дмитриева. — Он изменился в лице, долго вглядывался, потом спросил: „Что-что ваша работа?“ Я объяснила ему, что это реклама презервативов, и он обрадовался». Sexprosvet18+ организует лекции, где о сексе рассказывают с разных точек зрения: например, о том, как с этой темой работают художники, — или о том, что происходит с нашим мозгом и организмом во время полового акта. По образованию Дмитриева — учительница французского языка. Sexprosvet18+ она придумала, когда из интереса сходила в один из тренинг-центров сексуального образования. «Я узнала там что-то новое для себя, но на тренингах много ненаучной информации и все подают в патриархальном ключе: учат, как удержать мужа и угодить мужчине, — говорит Дмитриева. — Мне захотелось сделать образовательный проект, чтобы это были не тренинги, а научпоп». Дмитриева привыкла, что слово «секс» пугает людей. С поиском площадок для мероприятий бывают трудности: часто приходится объяснять хозяевам заведений, что ничего «неприличного» они делать не собираются.

Проект Дмитриевой рассчитан на аудиторию «18+». Подростковым просветителям приходится еще сложнее.

В июне 2017 года в Челябинске произошел конфликт вокруг молодежного центра «Компас». В интернете появились обрывки видео, где психолог из «Компаса» во время лекции говорит школьнику: «Ты просто удивишься, сколько я сейчас нового расскажу про половую связь» — и спрашивает ученицу: «Зачем тебе юбка, если нет презерватива?» Эту запись сделали ученики во время урока, посвященного профилактике ВИЧ. «Наш тренинг состоит из информационных блоков, — объясняет директор „Компаса“ Мария Артемьева. — В одном из них лекторы объясняют, как происходит заражение. При этом они всегда рассказывают и о воздержании, и о семейных ценностях. И вот однажды наутро после такого тренинга в интернете появились разгромные статьи о том, что мы растлеваем молодежь».

Центр «Компас» подчиняется городскому управлению по делам молодежи Челябинска. По запросам из школ психологи из «Компаса» проводят тренинги по профилактике ВИЧ, химических зависимостей и по разрешению конфликтов в семье и в детском коллективе. Как рассказывает психолог Ксения Горбунова, именно тренинги по профилактике ВИЧ вызывают у школьников больше всего интереса — подростки не отвлекаются и задают много вопросов. Во время тренингов часто выясняется, что многие школьники вообще не знают, что такое вирус и как он передается. «Одни считают, что противозачаточные таблетки предохраняют от вирусов, другие уверены, что презервативами пользоваться бесполезно, потому что в них есть поры, через которые можно заразиться, — говорит Горбунова. — Однажды я услышала от школьников, что если у человека нет сыпи, значит, от него ничем не заразишься».

Когда к «Компасу» начали предъявлять претензии, общественная организация «Родительское всероссийское сопротивление» провела экспертизу тренинга, чтобы выяснить, соответствует ли он категории «12+» и не содержит ли информацию, вредную для здоровья детей. 18 мая на сайте Роскомнадзора появились результаты этой экспертизы: в документе утверждалось, что семинар направлен «на уничтожение детства» и проводить подобные уроки нельзя. Программу по профилактике ВИЧ пришлось приостановить.

Это уже не первый подобный случай в истории «Компаса». «Еще в 2008 году те же самые люди заявляли, что мы растлеваем молодежь, — вспоминает Артемьева. — Но тогда за нас заступилось Управление по делам образования Челябинска». В 2013–2014 годах, когда организация раздавала старшеклассникам презервативы в День памяти умерших от СПИДа, рассерженные родители добились того, чтобы «Компасу» запретили работать. Центр вновь открылся только в 2016 году.

Каждый раз инициаторами скандала становятся группы родителей-активистов. Например, экспертизу тренинга по профилактике ВИЧ проводила организация «Родительское всероссийское сопротивление», которая также выступает против ювенальной юстиции. Появилась она в 2013 году по инициативе Сергея Кургиняна — прокремлевского политолога и основателя патриотического движения «Суть времени».

Azoor Photo / Alamy / Vida Press

Консервативные родительские организации есть в большинстве российских регионов. Они регулярно пишут письма в прокуратуру и требуют проверить школы и учебную литературу. Например, в Тюмени действует «Тюменский родительский комитет». В 2015 году его участники пожаловались Павлу Астахову на то, что в местной школе у четвероклассников якобы провели занятие на тему «Путешествие сперматозоида». В дело вмешалась прокуратура, директору и учителю пришлось объясняться перед органами и журналистами. В итоге в тюменском департаменте образования заявили, что урок назывался вовсе не «Путешествие сперматозоида», а «Родители и дети» — и проводился строго по материалам учебника.

Руководитель «Тюменского родительского комитета» — Андрей Добрынин, многодетный отец, который работает веб-мастером в издательском отделе Тюменской митрополии. Он вспоминает, что скандал с «Путешествием сперматозоида» начался с письма, которое пришло в организацию от матери одного из школьников. «Она писала, что на уроке в вульгарном виде были представлены вещи, о которых детям знать рано. Она пробовала обратиться в школу, но выяснилось, что остальных родителей все устраивало. Тогда она обратилась к нам, — рассказывает Добрынин. — И это не единственная такая история. Один папа пришел к нам, потому что в детском саду его дочь от воспитателей узнала, как происходит размножение. Она зациклилась на половых органах, ее психика была травмирована. После консультации с нами отец подал заявление в прокуратуру. Правда, часто в таких случаях чиновники пожимают плечами и присылают отписки».

Тем не менее Добрынин считает, что деятельность его организации приносит результаты. Он рассказывает, что однажды ему позвонили из департамента здравоохранения. «Это был неофициальный разговор, — говорит активист. — Мне сказали, что из-за нас чиновников достали прокурорскими проверками. Приходится отказываться от „просветительских“ лекций. Заявили, будто бы это очень плохо, что мальчикам и девочкам нельзя рассказывать про половую жизнь».

Есть родительские коллективы и на федеральном уровне: например, общероссийское общественное движение «Всероссийское родительское собрание». Эта организация появилась в 2006 году и провозгласила своей целью «объединение всех родителей России на защиту семьи и интересов ребенка». В 2015 году участники «Всероссийского родительского собрания» написали детскому омбудсмену Астахову письмо «Секспросвет протаскивают по России»: они жаловались на «факты сексуального просвещения детей» в Хабаровске, Красноярске, Кемерово и Тюмени. До этого, в 2014 году, «Всероссийское родительское собрание» инициировало прокурорские проверки в школах Свердловской области.

«По Рен-ТВ показали передачу о половом воспитании в школах Екатеринбурга, — вспоминает председатель родительской организации Герман Авдюшин. — На экране была учительница, которая объясняет школьникам, как пользоваться презервативом, и все показывает. По нашей просьбе прокуратура проверила все екатеринбургские школы, чтобы выяснить, что ни в одной из них эта учительница не работает».

Бывший сотрудник оборонного завода, Авдюшин в 2016 году пытался баллотироваться в Госдуму от «Единой России», а также заявлял, что значительная часть деятельности «Всероссийского родительского собрания» посвящена тому, чтобы доказать, что ВИЧ — это миф. Рассказывая о борьбе с секс-просвещением, он ссылается все на тот же закон «о защите детей». Сторонников полового образования он называет «сомнительными личностями» — по его словам, именно из-за них происходит насилие и подростковые беременности. «Надо различать половое просвещение и половое воспитание, — говорит Авдюшин. — Половое воспитание в России существовало исстари. Каждой девочке говорили, что она будущая мать, Господь дал ей женский пол и она несет ответственность. Мальчикам говорили, что они — защитники девочек, родины и своей будущей семьи. А теперь этого никто не рассказывает, вместо полового воспитания у нас половой разврат. Да, в учебниках биологии должно говориться о том, как происходит зачатие с точки зрения биологии. Но не нужно описывать сам процесс, происходящий между людьми. Раньше же люди как-то догадывались без этого, откуда появляются дети».

Однажды знакомый Авдюшина пожаловался ему: в школе, где учатся его дети, родителей предупредили, что у школьников проведут лекции «про половые дела». Авдюшин посоветовал знакомому подойти к педагогу и спросить: «А вы в курсе законодательства?» Как утверждает Авдюшин, после этого урок полового воспитания прошел скомканно и завершился досрочно. «Это потому что преступника предупредили, что он понесет ответственность, — говорит активист. — Ведь преступления всегда происходят в тени, во мраке».

Подпольное просветительство

Официально секс-просвещения в российских школах нет, но некоторые учителя-предметники пытаются выйти за рамки обязательной программы. «Однажды наша классная руководительница говорила с нами о половом воспитании, — рассказывает одиннадцатиклассница из Москвы Ксения Дмитриева (имя изменено по просьбе героини). — Она рассказывала, что от секса нужно получать удовольствие и, если девушка его не получает, она не должна винить в этом себя. Еще она сказала, что в отказе от секса нет ничего плохого и мы не обязаны им заниматься, если не хотим».

По просьбе «Медузы» несколько учителей биологии в переписке анонимно рассказали о своем отношении к секс-образованию. «Я главный упор на уроке делаю на ответственность обоих участников — и мальчика, и девочки. Говорю о сохранении здоровья, об абортах, но именно аккуратно и обязательно призываю к ответственности, — написала учительница из Томска. — А как классный руководитель я приглашаю врача к девочкам отдельно и к мальчикам отдельно, причем ухожу всегда с этих бесед. Потом слышу слова благодарности и от учеников, и от родителей, которые детям ничего не говорят об этом дома, стесняются». Другая учительница — из Сыктывкара — заявила: «Мы не являемся специалистами в данной области и вообще-то не имеем права говорить о таких вещах».

PRISMA ARCHIVO / Alamy / Vida Press

Учительница биологии из Тамбовской области рассказывает, что однажды попробовала поговорить с учениками о сексе с научной точки зрения, но получилось неудачно. «Я заранее обсудила этот вопрос с родителями, и они были только рады: у меня высшее медицинское образование — и я могу донести информацию грамотно. Но на родительском собрании были далеко не все. К тому же я по неопытности не предупредила администрацию школы», — вспоминает она. В итоге после урока среди родителей поползли слухи. Разговор про контрацепцию, аборты и болезни не вызвал никаких вопросов, но во время занятия учительница затронула тему мастурбации. «Я проводила занятие по отдельности с мальчиками и девочками и говорила только с точки зрения биологии. Некоторые школьники верят, что мастурбировать вредно, опасно и стыдно. Я объяснила, как это влияет на организм с точки зрения науки». В итоге администрация школы попросила подходить к таким вопросам более тонко и осторожно.

«Пару лет назад я ездила вожатой в детский лагерь, — рассказывает учительница биологии из Москвы Дарья Рахманинова. — Ребята из старшего отряда, которым было по 14–15 лет, захотели пошутить и смутить меня. Они спросили, откуда берутся дети. Я рассказала им все как есть, научно. Тогда они стали задавать кучу вопросов, которые стесняются задать родителям. Многие спрашивали про контрацепцию: какие методы самые надежные. Жаловались, что у них нет 300 рублей на презервативы, а у родителей на такое денег не попросишь».

После этого разговора Рахманинова пообщалась с родителями, и многие ее поблагодарили. Тогда она решила создать собственный проект, посвященный секспросвету, — «Неудобный разговор». В основном Рахманинова ориентируется на родителей: она хочет помочь им научиться говорить с детьми о сексе, контрацепции и анатомии. «Мы выступаем на конференциях и проводим вебинары, — говорит Рахманинова. — Нужно, чтобы секспросвет был в семье, чтобы и дети, и родители были открыты к диалогу. Я проводила опросы среди родителей и выяснила, что большинство из них в целом поддерживают идею секспросвета у подростков. Но многим страшно, что это развратит молодежь и станет только хуже. Особенно многие родители пугаются, когда мы с коллегами советуем с детства говорить с детьми на нормальном языке и называть половые органы своими именами, а не всякими смешными словечками».

Хотя на государственном уровне идея секспросвета в России не поддерживается, частных инициатив становится все больше. В августе журналистка и блогер Татьяна Никонова запустила краудфандинговую кампанию. Она объявила, что собирает 1,2 миллиона рублей, чтобы написать учебник «Наука секса для подростков». Нужная сумма набралась за полторы недели. Эти деньги пойдут на гонорары иллюстратора, экспертов, корректора и верстальщика, а также на расходы автора — Никонова уволилась с работы, чтобы посвятить все свое время учебнику.

«Конечно, когда я объявила об учебнике, я столкнулась и с критикой, — рассказывает Никонова. — В комментариях некоторые желают мне гореть в аду. Недавно на радио „Комсомольская правда“ я участвовала в эфире с Виталием Милоновым, он сказал, что я фашистка и дура, которую нельзя подпускать к детям. Но я считаю, что критика Милонова — лучшая реклама для моего проекта».

Никонова уверена: подростков надо научить говорить «нет» и распознавать насилие. В своем блоге она отвечает на анонимные вопросы о сексе, и по многим вопросам заметно, что даже взрослые люди не всегда могут дать отпор, когда их принуждают к сексу.

«За последний год в московских школах произошло несколько громких секс-скандалов, — говорит Никонова. — Судя по текстам в СМИ, школьники бледнели, зеленели, когда к ним приставали, но не знали, как сопротивляться. И ведь это лучшие школы страны, там учатся умные дети. Но даже умный ребенок не распознает манипуляцию и насилие, если его этому не научили. И в среде, терпимой к насилию, такие навыки у него вряд ли появятся».

Врач-сексолог Амина Назаралиева подтверждает: чтобы уберечь ребенка от насилия, нужно давать ему информацию, на разных этапах — разную. «Просвещение стоит начинать с 5–8 лет. Конечно, информация и язык должны соответствовать возрасту ребенка, — объясняет врач. — С совсем маленькими детьми нужно обсуждать вопросы анатомии и безопасности. Сексуальное насилие над детьми обычно совершают знакомые люди — друзья семьи или родственники. Поэтому нужно знать, что делать, если тебе предлагают поиграть в игру, подразумевающую раздевание и прикосновение к тем или иным частям тела. Нужно знать, как эти части тела называются, что такое интимные места. У многих родителей такие разговоры вызывают ужас, но это может спасти ребенка от сексуального насилия».

Юлия Дудкина