истории

Химическая атака в Идлибе: как Россия пытается доказать, что войска Асада не применяли зарин

Meduza
15:26, 20 апреля 2017

Пострадавший в Идлибе сириец на носилках в турецком госпитале, 4 апреля 2017 года

Фото: Ferhat Dervisoglu / Dogan News Agency / Reuters / Scanpix / LETA 

За две недели, прошедшие с бомбардировки сирийского города Хан-Шейхун в провинции Идлиб, Россия и Сирия неоднократно говорили, что нет никаких доказательств применения химического оружия войсками Башара Асада против мирного населения. Западные страны уверены в обратном, они требуют наказать Асада за военные преступления. «Медуза» рассказывает, как Россия пытается защитить своего сирийского союзника от этих обвинений.

Химическое оружие было на складах террористов

Эту версию событий в Хан-Шейхуне, где в результате бомбардировки 4 апреля 2017 года погибли более 90 человек, министерство обороны России огласило в день, когда был нанесен авиаудар. Официальный представитель Минобороны Игорь Конашенков заявил, что сирийская авиация утром 4 апреля действительно бомбила объекты на окраине Хан-Шейхуна, где, по данным Дамаска, находился принадлежащий террористам склад с боеприпасами.

На территории склада, утверждают в ведомстве, находился и цех по производству химического оружия, в применении которого Дамаск и Москва неоднократно обвиняли противников Асада. Удар по нему, согласно российской версии, и привел к жертвам среди мирного населения. «Мы утверждаем, что приведенная информация является полностью объективной и достоверной», — заявил Конашенков. Он напомнил, что боевики применяли химическое оружие в Алеппо в декабре 2016 года, и симптомы у пострадавших совпадали с симптомами, которые можно увидеть на фотографиях и видеозаписях из Хан-Шейхуна.

Эту версию неднократно критиковали: эксперты отмечали, что при авиаударе по складу с зарином не может быть таких последствий, какие замечены в Хан-Шейхуне. «Если вы взорвете зарин, вы его уничтожите», — цитировала «Би-би-си» одного из экспертов.

Химическое оружие в Сирии — это как оружие массового поражения в Ираке

Президент России Владимир Путин уже после того, как США в ответ на предполагаемую химическую атаку нанесли ракетный удар по сирийской авиабазе, заявил, что ситуация вокруг бомбардировки Хан-Шейхуна похожа на события, предшествовавшие вторжению в США в Ирак в 2003 году. Тогда, чтобы получить санкцию ООН, американцы доказывали наличие у Саддама Хусейна заводов по производству химического оружия, и госсекретарь Колин Пауэлл демонстрировал пробирку с белым порошком на заседании Совета безопасности. Впоследствии заводов по производству оружия массового поражения в Ираке не нашли: администрация США признала свою ошибку.

«Скучно, девочки. Это мы уже все видели, наблюдали», — заявил Путин, говоря об обвинениях в адрес Дамаска. Кремль, однако, допускал, что может быть верной и версия об ударе по складу с химическим оружием террористов.

У Сирии нет химического оружия

В 2013 году в результате химической атаки в сирийском городе Гута погибли около тысячи человек. Запад возложил ответственность за применение иприта на Дамаск, Башар Асад и Россия это отрицали, а Владимир Путин в колонке для The New York Times отмечал, что за атакой может стоять и сирийская оппозиция. Химическая атака стала поводом для подготовки вторжения международной коалиции: чтобы его избежать, Сирия согласилась уничтожить все арсеналы боеприпасов с зарином и пустила к себе экспертов Организации по запрещению химического оружия (ОЗХО). Те подтвердили, что химического оружия у Дамаска не осталось. Военная операция против Сирии не была начата — урегулирование этого кризиса считается одним из главных внешнеполитических достижений Путина.

Основываясь на данных экспертов ОЗХО, полученных в 2014 году, Москва неоднократно повторяла, что войска Асада не располагают отравляющими веществами, хотя с тех пор прошло уже три года. За это время границы территории, подконтрольной режиму Асада, неоднократно менялись, у Дамаска была возможность произвести новое оружие. В отчете ОЗХО от 23 марта 2017 года говорилось, что международным наблюдателям до сих пор не удалось проверить несколько объектов, где предположительно производили химическое оружие.

15 апреля 2017 года The Daily Telegraph опубликовала интервью с беглым сирийским генералом, который заявил, что у Дамаска остались около 700 тонн отравляющих веществ, не учтенных наблюдателями ОЗХО. Похожие сообщения поступали и ранее.

События в Хан-Шейхуне — инсценировка

На версию о том, что никакой химической атаки в Идлибе не было вообще, российские власти намекали неоднократно. После того, как 19 апреля на заседании ОЗХО было заявлено о доказательствах применения химического оружия, официальный представитель России в организации Александр Шульгин подробно рассказал, что именно позволяет Москве строить такие предположения.

По словам Шульгина, на фотографиях из Хан-Шейхуна видно, что у пострадавших детей расширены зрачки, тогда как после применения зарина они должны быть сужены. О каких именно фотографиях идет речь, Шульгин не уточнил. Сразу после бомбардировки в Хан-Шейхуне сообщалось, что у пострадавших наблюдалась положительная реакция на атропин, который применяют при отравлении зарином; применение атропина вызывает расширение зрачков.

Еще один довод Шульгина — воронка от снаряда в Хан-Шейхуне не похожа на воронку от авиационной бомбы, а это наводит на мысль, что боеприпас с отравляющими веществами могли взорвать на земле.

ОЗХО пока не завершила расследование событий в Хан-Шейхуне. Предварительные выводы о том, что против мирного населения использовалось химическое оружие, основаны на результатах вскрытия тел трех погибших при бомбардировке.

Павел Борисов