Перейти к материалам
Адвокат Андрей Павлов и бывший владелец Универсального банка сбережений Дмитрий Клюев (на заднем плане) на ассамблее ОБСЕ в Монако. Через банк Клюева выводили похищенные из бюджета деньги
истории

«Новая газета» опубликовала переписку адвоката из «дела Магнитского». Тот пытался запретить публикацию через суд

Источник: Новая газета
Адвокат Андрей Павлов и бывший владелец Универсального банка сбережений Дмитрий Клюев (на заднем плане) на ассамблее ОБСЕ в Монако. Через банк Клюева выводили похищенные из бюджета деньги
Адвокат Андрей Павлов и бывший владелец Универсального банка сбережений Дмитрий Клюев (на заднем плане) на ассамблее ОБСЕ в Монако. Через банк Клюева выводили похищенные из бюджета деньги
Кадр: Ketevan Kardava / YouTube

«Новая газета» опубликовала часть переписки адвоката Андрея Павлова, который был замешан в «деле Магнитского». Сам Павлов после обращения журналистов с просьбой прокомментировать письма подал на них в суд и потребовал запретить публикацию. Суд в этом отказал, и материал вышел. «Медуза» коротко пересказывает статью о том, зачем адвокат тесно общается со следователями из «дела Магнитского».

Андрей Павлов участвовал в судебных процессах, по итогам которых из российского бюджета были выведены миллиарды рублей. Глава Hermitage Capital утверждает, что за расследование хищения этих денег сотрудниками правоохранительными органов был арестован юрист Сергей Магнитский, который впоследствии умер в СИЗО. Позиция российских властей состоит в том, что Магнитский сам причастен к хищению этих денег. «Новая газета» указывает, что следователи действительно были причастны к хищению, поскольку Андрей Павлов однажды представил в суд документ, которого не было ни у кого, кроме следователя Павла Карпова, хотя тот ранее утверждал, что никому не выдавал документы из материалов дела.

Согласно переписке, Андрей Павлов также обсуждал арбитражные дела со своим партнером — речь шла о вынесении нужных решений в обмен на вознаграждение в десятки тысяч долларов. В переписке есть сведения только о делах, не имеющих отношения к «делу Магнитского, но при хищении денег нужно было добиться вынесения несколько решений арбитража в свою пользу.

Кроме того, Андрей Павлов участвовал в другом судебном разбирательстве: следователь Павел Карпов против Уильяма Браудера. В лондонском суде Павел Карпов хотел доказать, что непричастен к смерти Магнитского; Браудер заявлял обратное. При подготовке к разбирательству Павлов лоббировал возобновление старого дела о банкротстве одной из компаний Браудера, и в итоге было принято беспрецедентное арбитражное решение, которое Павлов хотел использовать против Браудера. В итоге Карпов проиграл лондонский суд, и даже был заочно приговорен к заключению за неуважение к суду.

Из переписки Андрея Павлова также следует, что он через знакомого бывшего сотрудника СК повлиял на расследование дела о смерти Сергея Магнитского. Он попросил Олега Уржумцева (он, как и Карпов, входит в «список Магнитского»), чтобы тот попросил другого следователя сделать экспертизу, согласно которой при хищении денег из бюджета не использовались изъятые следователями печати. Это позволило подтвердить версию российских властей: следователи не причастны к хищению денег, их украл сам Браудер при содействии Магнитского.

Сам Павлов объяснил свое общение со следователями тем, что иначе ему было бы не с кем ходить в баню. Про переписку о подкупе арбитражных судей он сказал, что просто договаривался с партнером о его участии в этих делах.

Материал в «Новой газете» написала Олеся Шмагун.

«Андрей Павлов» ведет переписку с тремя полными тезками следователей из «списка Магнитского»: Павлом Карповым, Олегом Уржумцевым и Николаем Будило. Коллеги умершего в СИЗО Сергея Магнитского не раз в своих заявлениях в правоохранительные органы обвиняли Андрея Павлова в причастности к хищению 5,4 млрд рублей из бюджета. Однако у силовиков претензий к Павлову не возникло. Что неудивительно: судя по письмам, те, кто расследовал это преступление, находились не просто в дружеских отношениях с адвокатом, но даже выполняли его поручения и называли «квазивеликим».

Новая газета