истории

Что еще показывают на Берлинале? Например, идеальный китайский мультфильм Антон Долин рассказывает о главных фильмах конкурса

Meduza
13:47, 17 февраля 2017

Фото: Berlinale

В Германии идет Берлинский кинофестиваль. Победители Берлинале станут известны уже скоро — 18 февраля, и пока что главным фаворитом считается «Обратная сторона надежды» Аки Каурисмяки. Однако в последний конкурсный день в Берлине был показан невероятный китайский мультфильм, способный нарушить весь премиальный расклад. Кинокритик Антон Долин посмотрел все конкурсные фильмы этого года и рассказывает на «Медузе» о самых заметных картинах.

В 2017 году на Берлинале в составе международного жюри критиков престижного издания Screen International конкурсные фильмы оценивает Антон Долин. Он коротко комментирует свои решения в дневнике на «Медузе».

«Хорошего дня!» Лю Цзяна (Китай) ⭑⭑⭑⭑

Это всего вторая анимационная картина в конкурсе Берлинале: предыдущей были «Унесенные призраками» Хаяо Миядзаки, получившие в итоге «Золотого медведя». А еще это вторая независимая полнометражная анимация в истории Китая. Причем первую, нашумевший «Пирсинг 1», снял тот же Лю Цзян: чтобы профинансировать его в обход государственных структур, он продал дом. Объясняя выбор своих коллег, один из членов берлинской отборочной комиссии назвал «Хорошего дня!» фильмом, близким к идеальному. И с этим трудно не согласиться.

В центре интриги — сумка с миллионом юаней; с каждой сотенной купюры на нас невозмутимо взирает председатель Мао. Но окружающий мир изменился после его ухода из жизни. Теперь каждый верит не в одну на всех мечту — коммунизм, а в персональную химеру. У любого лузера в голове собственный стартап. Босс мафии, переспавший с его женой художник-конъюнктурщик, владелица закусочной, киллеры, байкеры, мелкие бизнесмены… Кем бы ты ни был, думай только о себе и рассчитывай, что именно твой день окажется удачным. 

Пожалуй, благородней всех — намерения водителя, похитившего деньги у криминального авторитета, чтобы сбежать в Корею и там исправить неудачную пластическую операцию своей невесты (у той так раздуло лицо, что она перестала выходить из дома). Одержимость красотой можно понять: уж слишком уродлив пейзаж вокруг, превратившийся в гигантскую громыхающую стройплощадку. Этот образ Лю Цзян унаследовал от своего коллеги по «шестому поколению» китайского независимого кино, Цзя Чжанке. Но в остальном не похож на него, да и ни на кого другого. 

Эстетика Лю Цзяна уникальна. Нарочито схематичную и при этом снайперски точную с точки зрения психологии анимацию персонажей он сочетает с гиперреалистическим постиндустриальным пейзажем современного Китая, который порой кажется раскрашенной фотографией. Сюжетно его неонуар чем-то напоминает саркастические триллеры братьев Коэнов — «Фарго» или «Старикам здесь не место», но предъявленная им социальная реальность актуальна и ни в малейшей степени не отсылает к тому или иному ретро. Не считая, разве что, эпиграфа из «Воскресения» Толстого и звучащей на финальных титрах диско-мелодии, где вокалист льет слезы по сладким 1980-м. Почему же это мультфильм, а не фильм? Прежде всего, потому, что современный мир настолько гротескен и невероятен, что анимация передает его суть точнее, чем любой, самый жесткий и непримиримый реализм.

«Хорошего дня!» только кажется детективной комедией. Под жанровой оболочкой — буддистская притча о суете сует, тщетности усилий и безнадежно испорченной карме. Недаром охранник на стройплощадке, которого озвучил сам режиссер (Лю Цзян также продюсер, сценарист и аниматор собственной ленты), пытается понять, кто все-таки могущественней — христианский Бог или Будда? А потом приходит к несложному выводу: поклоняться можно любому из них, ведь все они — большие боссы. И, успокоившись, вместе с автором фильма и его жалкими, но трогательными героями мы проваливаемся в мечты о сказочной Шангри-Ла, подозрительно напоминающие коммунистические агитационные плакаты. 

«Одна на пляже ночью» Хон Сан-Су (Корея) ⭑⭑⭑⭒

Фото: Kim Jinyoung / Jeonwonsa Film Co. / Berlinale

Лирическая комедия (очень лирическая и не чрезмерно смешная) южнокорейского автора-минималиста, чей фан-клуб в Европе, кажется, давно превысил число его поклонников на родине. Хон Сан-Су вновь чередует в разных пропорциях обязательные элементы своего художественного мира: одинокие девушки, самовлюбленные кинематографисты, бесцельные прогулки на чужбине, созерцание природы и городской архитектуры, задушевные посиделки под соджу. Красавица Ким Мин-Хи, лучше всего знакомая российской публике по прошлогодней «Служанке», играет успешную актрису, приходящую в себя после романа с женатым режиссером — сперва в Гамбурге, потом на пляже недалеко от Сеула. Пикантности ситуации добавляет то, что Ким Мин-Хи снимается уже во втором фильме Хон Сан-Су, с которым у нее, по сведениям желтой прессы, роман. Если это так, то свое альтер эго автор этой элегантной картины не пощадил. 

«Бойс» Андреса Вейеля (Германия) ⭑⭑⭒⭒

Фото: Ute Klophaus / zeroonefilm/ bpk ErnstvonSiemensKunststiftung / StiftungMuseumSchlossMoyland / Berlinale

Обстоятельный документальный фильм про Йозефа Бойса — главного анфан террибля послевоенного немецкого искусства, человека, которым восхищался сам Энди Уорхол (эту малозначительную информацию режиссер не стесняется повторить несколько раз). Биография Бойса поразительна, особенно его молодые годы в Люфтваффе и крушение самолета в Крыму, где во время войны его выхаживали татары, отпаивая медом, обмазывая жиром и оборачивая войлоком. Позже все эти элементы стали формообразующими в творчестве Бойса. Мифологическая страница биографии дана в фильме как бы впроброс, между делом, а вот о политическом этапе его карьеры (выдвигался от «Зеленых») рассказано много и подробно, но путано и невнятно. Это не жизнеописание, а фрагментарный портрет — в основном, для тех, кто и так хорошо знает Бойса и его творчество, но хотел бы еще раз посмотреть на фактурные черты и знаменитую шляпу художника-легенды. Основное достоинство ленты — гигантское количество редчайшего архивного материала. 

«Коло» Терезы Виллаверде (Португалия) ⭑⭑⭒⭒

Фото: Alce Filmes / Berlinale

Мучительно неторопливая и беззвучная картина о судьбе членов одной семьи в годину экономического кризиса. Отец уволен с работы и напрасно рассылает резюме старым друзьям, мучаясь от безделья и депрессии. Мать работает по две смены и приходит домой полумертвой. Дочь потихоньку режет себя бритвой. Потом за неуплату отключают свет. При виде единственного света в окошке семьи — маленькой птички, живущей в клетке, — сразу догадываешься, что и ее ничего хорошего не ждет. Невзирая на банальность содержательной части и вымученность сюжета, «Коло» обладает своеобразным гипнотизирующим эффектом — фильм стильно и безыскусно снят, в основном на общих планах, автор осознанно пренебрегает дешевыми эффектами «психологического реализма». 

«Ана, моя любовь» Калина Петера Нетцера (Румыния) ⭑⭑⭒⭒

Фото: Mircea Postelnicu, Diana Cavallioti / Berlinale

Без румынского кино сегодня на фестивалях никуда. Тем более в Берлине без Нетцера, чья драма «Поза ребенка» в 2013 году получила здесь «Золотого медведя» (собственно, это единственный конкурсант, уже побеждавший на Берлинале). Новая его картина — мучительная психоаналитическая хроника отношений одной пары, от студенческого общежития до развода в уже зрелом возрасте. Артисты весьма убедительно проходят все стадии созревания и распада отношений; режиссер не щадит ни их, ни зрителя, показывая с натуралистичной точностью как секс, так и панические атаки героев. Однако из этого не вырастает ни оригинальной интриги, ни неожиданной развязки, ни метафоры. Флегматичного юмора и визуального аскетизма, типичных для румынского кино, у Нетцера тоже совсем мало. Так что на выходе — история и история, таких тысячи, в жизни и в кино. 

«Возвращение в Монток» Фолькера Шлендорфа (Германия) ⭑⭑⭒⭒

Фото: Franziska Strauss / Berlinale

Очередная лента живого и уже немолодого классика немецкого кино, специализирующегося на экранизациях (самая знаменитая — награжденный в Каннах «Золотой пальмовой ветвью» «Жестяной барабан»). Картина вдохновлена творчеством и жизнью Макса Фриша, которому посвящен фильм и чье альтер эго по имени Макс Зорн прекрасно играет шведский артист Стеллан Скарсгард. Как и в повести Фриша «Монток», герой — немолодой писатель: он приезжает в Нью-Йорк с тайной целью вновь встретиться с женщиной, которую когда-то любил. Эту роль Шлендорф поручил одной из лучших современных актрис немецкого кино и театра Нине Хосс. Собственно, химия встречи (или не-встречи) Хосс и Скарсгарда и наполняет, хотя бы ненадолго, жизнью чересчур литературные и умозрительные диалоги этой старомодной и будто бы телевизионной драмы. 

«Жуакин» Марсело Гомеша (Бразилия) ⭑⭒⭒⭒

Фото: REC Produtores / Ukbar Filmes / Berlinale

Национальный герой Бразилии, революционер и бунтарь Тирадентис — он же Жуакин Жозе да Сильва Шавьер — персонаж этой отнюдь не биографической, хоть и костюмной картины. В финале мы покинем его в самом начале его антиправительственной деятельности, хотя прочитанный от лица его отрубленной головы пролог не оставит сомнений: перед нами тот самый Жуакин. А фильм Гомеша — отчет о, вероятно, вымышленной экспедиции еще молодого офицера-неудачника (будущего Тирадентиса) в «сердце тьмы» Бразилии, на поиски новой золотой жилы для беднеющей Португальской империи. Режиссер рьяно разоблачает имперское мышление, выступает против расизма и милитаризма. Все эти клише заключены в оболочку из многозначительных и монотонных блужданий главного героя по лесам, рекам и полям. Может, это действительно и эпос, но только для хардкорных синефилов. 

Антон Долин, Берлин