Перейти к материалам
истории

«Этот приговор не остановит мою избирательную кампанию» Последнее слово Алексея Навального в суде по «Кировлесу»

Meduza
Фото: Евгений Фельдман

В пятницу, 3 февраля, в Ленинском районном суде Кирова закончилось повторное рассмотрение дела «Кировлеса». Приговор оппозиционеру Алексею Навальному и предпринимателю Петру Офицерову будет оглашен 8 февраля. Прокуратура просит приговорить их к пяти и четырем годам условно. Если суд согласится с доводами прокуратуры, Навальный с юридической точки зрения лишится возможности участвовать в президентских выборах. Впрочем, сам Алексей Навальный свою кампанию останавливать не собирается. Последнее слово в суде он превратил в политическое заявление. «Медуза» публикует видео этого выступления и расшифровку речи политика.

Сегодня утро я начал с того, что посмотрел свое старое последнее слово — по первому делу «Кировлеса». Сегодня посчитали: за последние четыре года это уже седьмое мое последнее слово. Эмоции достаточно схожие, было бы странно повторять какие-то вещи [оттуда]. Но две важные вещи я хочу сказать: оттуда — сюда. Первое: я должен начать с того, что мне по многим причинам не нравится этот процесс — он сфабрикованный и политический. Меня отдельно оскорбляет, что в нем есть [Петр] Офицеров — невиновный человек, не имеющий отношения к моей политической деятельности, который годами должен ходить из суда в другой просто потому, что он мой знакомый. Я требую от суда оставить его в покое. Я понимаю, зачем я здесь нахожусь, — и понимаю, что все, что можно сделать со мной, вполне можно сделать без участия Офицерова.

Второе — это отчет о проделанной работе. Я четыре года назад здесь сказал, обращаясь к суду и обвинению — чтобы в вашем лице обратиться к тем, кто заказывал этот процесс. Мы не остановим нашу расследовательскую деятельность, мы не остановим нашу борьбу с коррупцией. Мы ничего не прекратим. И сейчас я с чувством глубокого удовлетворения хочу сказать, что постарался выполнить это обещание. Что те люди, которые со мной, тоже выполняли это обещание. За эти четыре года я один из них просидел под домашним арестом. За это время у меня было еще несколько похожих судов. Моего брата посадили в тюрьму, а я в основном сидел под подпиской о невыезде. Но тем не менее мы выпустили много расследований. Разоблачали как могли все то жулье и организованную преступную группу, которая захватила власть в России и которой вы подчиняетесь. От [вице-премьера Игоря] Шувалова до [главы «Роснефти» Игоря] Сечина, от путинских родственников до путинских виолончелистов.

Мы показывали их богатства, мы показывали, как они ограбили нашу замечательную страну. Мне кажется, мы были довольно убедительны в этих разоблачениях. Мы занимаемся политической деятельностью, я участвую в выборах — я сделал все то, о чем здесь говорил.

Обращаясь в камеру трансляции (Навальный отвернулся от судьи и повернулся к видеокамере — прим. «Медузы»), я хотел бы поблагодарить всех, кто поддерживал меня и помогал мне выполнить мои обещания.

Последнее слово Алексея Навального
Meduza

Следующее, что я хотел бы сказать, стоя… На скамье подсудимых, так? Странное место, чтобы выступать с политическими заявлениями, но в современной России для честного человека… (Обращаясь к судье.) Вы хотите что-то мне сказать? Это и есть суть процесса, ваша честь, вы отлично знаете, что это и есть суть процесса. А суть в том, что для многих честных людей — и для меня тоже — скамья подсудимых становится главной площадкой для выступлений. Я второй раз в жизни участвую в выборах — и второй раз выступаю с этой скамьи здесь.

Я отсюда хочу сказать, обращаясь в вашем лице к тем, кто инспирировал этот процесс. Я все отлично понял и все отлично считал. То, что заявила прокуратура, — это же послание мне, оно звучит следующим образом. Алексей, мы тебя еще раз вежливо предупреждаем, что тебе нельзя участвовать в политической деятельности, ты не можешь участвовать в выборах. Что такие, как ты, кто грозит нам, говорит о нашем богатстве и призывает нам не подчиняться, — вы маргиналы, вы должны быть на обочине.

Я отвечаю на это послание — я все понял, спасибо большое, но нет, я отказываюсь от щедрого предложения. Моя кампания будет продолжаться, у меня есть моральное и юридическое право участвовать в выборах. Мы отменим этот приговор в ЕСПЧ и Верховном суде еще до старта официальной [президентской] кампании. В любом случае, согласно Конституции, любой человек, кто не находится в местах лишения свободы, имеет право участвовать в выборах (согласно пункту 1.1 статьи 5.2 закона «О выборах президента РФ» осужденный к лишению свободы — условно или нет — за совершение тяжкого преступления не имеет права баллотироваться — прим. «Медузы»).

Это не то что я вам, ваша честь, намекаю, какой еще есть вариант не дать мне участвовать в выборах, но тем не менее.

Я буду участвовать, эта кампания не прекратится и не остановится. Я только часть этой кампании, в общем довольно незначительная. Более важное значение имеют все те люди, которые меня поддерживают и в интересах которых я сейчас говорю.

Есть несколько разных целевых аудиторий у моей кампании. Есть те, кто собрался вокруг жабы на трубе, бенефициары — несколько тысяч человек, которые получают все богатство России. С ними все понятно. Мое обращение к ним простое: мы отнимем ваши миллиарды и посадим вас в тюрьму. Поэтому они меня ненавидят, поэтому я сейчас здесь.

А есть замечательные, хорошие люди — как вы. Они все знают. В ходе этого процесса я понял, что говорить вам и с чем нужно бороться. Вы ужасно боитесь понять и узнать, что на самом деле страна может жить гораздо богаче. Я выхожу и говорю: ребята, почему наши больницы такие разрушенные и раздолбанные… (Обращаясь к судье.) Это относится к сути дела!.. Почему они такие разрушенные, почему их последний раз ремонтировали в 1975 году. Хотя мы такие богатые. И вы мне говорите: пожалуйста, подожди, не говори нам этого всего. Я говорю: друзья мои, три триллиона — ваши — их вывезли за границу, они превратились в виллы в Марбелье. А вы мне отвечаете: не говори так, Алексей. Мы не хотим этого слушать, это обидно и неприятно. Мы лучше вообще про это забудем. А я вам буду про это напоминать.

Фото: Евгений Фельдман

Я говорю простую вещь: Путин со своей бандой привел Россию к тому, что Россия за последние 15 лет отстала на 15–20% от среднего мирового роста. Что это означает: если бы Россия не делала вообще ничего, но и не было бы Путина с его виолончелистами, мы бы жили на 15–20% лучше. Зарплата федерального судьи сейчас сколько? 140 тысяч рублей. (Судья Втюрин говорит: «Нет»; смех в зале.) Могли бы получать на 28 тысяч больше. Зарплата секретаря суда сколько? Сильно сомневаюсь, что больше 30 тысяч. Пристав? Очень сильно сомневаюсь, что больше 35 тысяч. На эти деньги невозможно жить, я хожу за вами и говорю вам об этом, а вы не хотите слушать и боитесь признаться, что мы все можем жить гораздо лучше и богаче.

Все в России есть — и нефть, и газ, и человеческий капитал. В Кирово-Чепецке завод, там просто газовая труба, из которой текут деньги. Это деньги просто выходят из-под земли. Куда они деваются? Вы это почему-то боитесь услышать, но я не остановлюсь.

Хочу вам всем сказать, что я вас очень люблю. Я понимаю, что вы вынуждены делать, понимаю, как вам неприятно, понимаю, что вы не хотите слушать этого человека, который все время что-то требует и к чему-то призывает, а из зоны комфорта выходить не хочется. Лучше будем жить на 35 тысяч, платить 6 тысяч за коммуналку и каждый раз в магазине думать: господи, почему так все дорого. Но все равно не будем делать ничего, не будем приближаться к политике.

Тем не менее я хочу вам сказать, что это нужно сделать. Буду продолжать это говорить — как прокурорам, как приставам, как судьям и гражданам. И я уверен, что многие из сидящих здесь на выборах отдадут мне свой голос, я буду бороться и за ваши голоса тоже. Вы — мои избиратели, и в том числе вас я приведу в ту прекрасную Россию будущего, где мы будем жить все вместе гораздо богаче, чем так, как вам сейчас предлагает нынешний режим.

Я не признаю приговор, я невиновен. Этот приговор не остановит мою избирательную кампанию. Спасибо большое.

В текст внесены незначительные стилистические изменения