истории

Телеканал домашний Как россияне борются с кризисом с помощью любительского порно

Meduza
12:22, 5 октября 2016

Саша Барановская для «Медузы»

Интернет радикально изменил индустрию мировой порнографии: на смену профессиональным студиям с большими бюджетами пришла любительская эстетика, когда ролики снимаются в спальнях жилых домов; на смену дорогим сервисам по подписке — стриминговые сайты вроде недавно заблокированного в России Pornhub и видеочаты, где люди работают за чаевые. Порог входа в индустрию секса напоказ резко снизился — и на фоне экономического кризиса в России торговля интимным контентом нередко оказывается важной дополнительной статьей доходов. По просьбе «Медузы» журналист издания «Бумага» Павел Мерзликин изучил мир российских порнографов-любителей. 

Внимание: этот материал действительно рассказывает о порноиндустрии; если для вас это неприемлемо, почитайте текст об одной удивительной диссертации по истории.

По просьбе героев материала их имена изменены.

Илье 34 года. Он живет в маленьком городке в Свердловской области, работает программистом, любит фильм «Куда приводят мечты», совершенно обычно выглядит — и в качестве подработки снимает домашнее порно.

Все началось два с половиной года назад. Неладно было и в семье — ссоры с женой переросли в развод, — и на работе: в стране начался кризис, и денег у Ильи стало меньше. Менять работу или находить вторую он не хотел. «Я не приемлю, когда мной командуют. Указывают, когда работать, а когда отдыхать. Это просирание жизни, мне хотелось стать хозяином самому себе», — рассказывает Илья.

Однажды программист наткнулся в интернете на объявления с предложениями снимать порнографические ролики под заказ конкретного пользователя. «Бесплатного сейчас в интернете навалом, но вот найти то, что конкретно ты хочешь, не всегда получается, — поясняет Илья. — За это люди готовы платить деньги».

Идея показалась Илье интересной — и он решил попробовать заняться этим сам. Он купил камеру, штатив и другое оборудование, уложившись в 40 тысяч рублей, и начал искать партнершу для съемок. Жена тем временем к нему вернулась, но ее в свои планы он решил не посвящать: «Она знает, что я занимаюсь бизнесом, а каким именно — это не женского ума дело».

Девушек Илья искал в соцсетях и с помощью сервисов знакомств, массово рассылая письма всем, кто ему нравился. Подавляющее большинство отвечали отказом. «Найти девушку — это титанический труд. Одни боятся светить лицо, другие думают, что они чуть ли не Мадонны, и заламывают ценник», — негодует Илья. Впрочем, четырех актрис он в итоге все-таки нашел: согласилась старая знакомая программиста и три девушки, с которыми он познакомился через приложение «Друг вокруг». Их Илья характеризует как «просто обычных девушек, которые без комплексов и которым нужны деньги». Он вообще склонен объяснять свой успех экономическими причинами: «Могу сказать только спасибо нашей родине родной, что девки готовы за копейки онлайн ***** [половые органы] показывать, так как другого способа выжить просто нет».

Сейчас Илья снимает примерно десять порнороликов в месяц. Чаще всего — на съемных квартирах по прописанному заказчиком сценарию. Сценарии разные: кто-то хочет, чтобы девушка говорила заранее прописанные реплики; кто-то — чтобы она была определенным образом одета и произносила имя клиента. «Копро (копрофилия — сексуальное влечение к фекалиям — прим. „Медузы“) тоже было. Сняли, конечно, но было так себе, — вспоминает Илья. — Еще из удивительного — заказчик хотел, чтобы девушка якобы съела игрушку и на камеру показывала, будто бы она у нее в животе». Экономика тут снова оказывается для него важнее всего: «Если человек платит, то пусть хоть что заказывает, а вот тот, кто халявы хочет, — настоящий извращенец».

Илья говорит, что главное в порно для него — это деньги. Впрочем, ему нравится быть и режиссером, и актером. «Слышал, что другие колют что-то, но у нас все проще, — отвечает он на вопрос о том, необходимы ли ему для съемок стимуляторы. — Снимаем обычно короткие ролики, да и не так часто. Вообще, когда снимаешься, мысль только одна — скорее бы все кончилось. Думаешь не об удовольствии, а о том, как это все лучше снять. Секс и съемки — это две абсолютно разные вещи. Это работа — не самая легкая, но мне нравится». На его отношение к жизни или женщинам порно, по словам Ильи, никак не повлияло — он говорит, что «устойчив к стрессам».

За один ролик Илья получает от заказчика от 50 до 200 долларов. Те же видео он продает американским и европейским сайтам (их адреса он называть отказался). Жене о своем новом бизнесе он так и не рассказал.

Саша Барановская для «Медузы»

Реальная жизнь

Технологические изменения всегда сильно били по мировой порноиндустрии. В конце 1970-х почти голливудского размаха фильмы для кинотеатров с претензией на художественность заменило недорогое производство, которого было достаточно для видеокассет. С распространением интернета на смену большим формам пришли малые, а доставку DVD на дом заменили сначала сайты с платной подпиской, а потом и стриминговые сервисы, работающие по принципам YouTube: видео туда могут заливать сами пользователи; среди них много произведенных непрофессионалами — и много таких, которые оказываются в бесплатном доступе вопреки воле правообладателей. Самый известный среди этих сайтов — недавно заблокированный в России Pornhub.

Порно стало более персонализированным. Pornhub знает, что американцы любят ролики с массажистками, а россияне — порнопародию на мультфильм «My Little Pony»; сервис также умеет советовать пользователям видео, которые должны им понравиться. Доски объявлений и профильные сайты предлагают заказать производителям ролики по собственным сценариям; модели эротических видеочатов готовы разыграть эти сценарии в прямом эфире за небольшую дополнительную плату.

Как указывает в своей новой книге «Что каждый должен знать о порноиндустрии» американская гендерная исследовательница Шайра Тэррант (рецензию на книгу недавно опубликовал журнал The New Yorker), технологические изменения неизбежно сказываются на содержании: порно стало более жестким; актеры и актрисы быстрее начинают осваивать экстремальные виды секса. Олицетворяют индустрию теперь не звезды вроде Дженны Джеймсон или даже Саши Грей, а удачливые стартаперы: Pornhub и несколькими другими аналогичными популярными сайтами (YouPorn, RedTube и так далее) владеет одна и та же компания Mindgeek, руководители которой, в отличие от основателя журнала Hustler Ларри Флинта, во многом олицетворявшего индустрию в 1980-х, не слишком любят публичность. В ответ на запрос «Медузы» об интервью представитель отдела коммуникаций Pornhub Крис Джексон попросил прислать вопросы по почте; на то, чтобы ответить на них, ему понадобилось больше недели — а сами ответы напоминали стилистику пресс-релизов Следственного комитета РФ («Мы не располагаем информацией, во скольких странах сайт заблокирован на данный момент»).

Одна из главных тенденций в современном порно — любительская стилистика. Дело тут отчасти в изменившейся экономике индустрии: заработать большие деньги теперь сложнее, на смену долгосрочным контрактам с актерами и режиссерами все чаще приходит оплата за день съемки или за отдельную сцену; соответственно, дешевеют и средства производства. «10–12 лет назад достаточно было записать DVD с голыми людьми — и деньги лились рекой, — рассказывала Buzzfeed опытная порноактриса, пожелавшая не называть своего имени. — А теперь актеры не понимают, что происходит: оказывается, это действительно работа». 

В итоге эстетику, свойственную непрофессионалам — дешевая картинка, трясущаяся камера, съемки от первого лица, — теперь копируют многие студии. Именно на этом приеме строятся проекты вроде «Fake Taxi» — популярная серия роликов с одним и тем же сюжетом: таксист в обвешанной камерами машине подвозит красивую девушку, которой затем приходится расплатиться натурой; задействованы в съемках при этом профессиональные порноактрисы, которые притворяются случайными попутчицами. Аналогичным образом работает и одна из самых активных современных российских студий WTFPass (на запрос «Медузы» об интервью не ответили) — у них есть сюжеты, в которых молодые люди знакомятся с девушками на улицах и потом занимаются с ними сексом, или ролики, в которых якобы на любительскую камеру снимаются студенческие оргии в частных квартирах.

Профессионалы в данном случае во многом реагируют на спрос. По данным Pornhub, количество запросов «real public sex» в 2015 году выросло сразу на 583%.

«Самое распространенное объяснение популярности любительского контента — это чувство реальности и аутентичности того, что происходит на экране, — объясняет „Медузе“ Сусанна Паасонен, профессор Университета Турку в Финляндии, изучающая порно больше десяти лет. — Здесь важно ощущение того, что это не сыграно или прописано в сценарии, что люди делают все так, как им нравится. Да и тела перед камерой более реальны, чем в коммерческом порно. Профессиональное видео из США регулярно обвиняют в том, что оно скучное, ненастоящее, „пластиковое“, а любительский контент дает документальность, которая всегда была очень важна для порно». С ней соглашаются представители Pornhub. «Зрители тянутся к любительскому порно, потому что это больше похоже на настоящую жизнь», — сообщили в пресс-службе сайта.

В том, что любительское порно постепенно начинает побеждать профессиональное и в России, есть свои причины. Как рассказала «Медузе» Юлиана Гранди, бывшая порноактриса, которая сейчас работает в Будапеште директором крупного эротического модельного агентства Julmodels, в последние четыре года многие профессионалы просто уехали из страны — после того, как наказание за распространение порнографии ужесточили. «Такого понятия, как крупная российская студия, сейчас, можно сказать, не существует, — говорит Гранди. — Вся российская индустрия ушла в андеграунд. Есть какие-то подпольные студии, их достаточно много, но чаще всего они снимают очень дешевый и не очень качественный контент в каких-то съемных квартирах на непонятных диванах».

Впрочем, существует и еще одна, самая банальная причина популярности домашнего порно. Его и правда все чаще снимают у себя дома люди, для которых это является дополнительным заработком — или просто любимым делом.

Саша Барановская для «Медузы»

Секс ради искусства

В соцсетях и на специализированных сайтах можно найти сотни россиян, которые пытаются продать свое домашнее порно. Торгуют им самые разные люди — от студентов, снимающих ролики от первого лица, и блондинок модельной внешности до несовершеннолетних, пожилых пар и беременных женщин. Откровенные фотографии стоят от 10 рублей за штуку, короткое видео — от нескольких сотен. В большинстве объявлений указано, что их авторы с удовольствием снимут видео по сценарию заказчика. Среди частных заказчиков, по словам продавцов, большинство составляют мужчины. Часто — семейные люди, которые не могут признаться женам в своих фантазиях; например, о сексе с другим мужчиной.

Покупают сделанный любителями контент не только частные заказчики, но и специализированные сайты. На одном из таких ресурсов за ролик с мастурбирующей девушкой обещают от 1000 до 1500 рублей, с парнем, делающим то же самое, — от 300 до 1000 рублей. Пятнадцать-двадцать минут домашнего секса стоят до 3500 рублей, групповой секс с участием трех человек — до пяти тысяч, четырех — до семи. Цены зависят от внешности актеров, их навыков и качества картинки. Перекупщики потом, в свою очередь, либо продают видео другим заказчикам, либо заливают на собственные сайты, которые зарабатывают за счет рекламы или подписки. Так, например, работает один из крупнейших сайтов с любительским порно — Clips4Sale.

Большинство из согласившихся поговорить с «Медузой» продавцов домашнего видео считают порно подработкой и признают, что зарабатывают на видео немного. В среднем — около 10–20 тысяч рублей в месяц. Москвичу Владимиру с доходами повезло больше; впрочем, для него порнография — это в первую очередь любимое увлечение.

Владимир рассказывает, что начал смотреть порно в 10 лет, в 14 — захотел сниматься, а спустя еще три года наконец осуществил свою мечту. «Девушке было 25 лет, для меня она была просто богиней красоты, сексуальности, нежности и тепла, — рассказывает мужчина. — У нас был потрясающий секс. Мы сняли три разных ролика за один раз. Это было очень приятно, просто космос».

Владимир описывает себя как «красивого молодого человека с хорошей фигурой и замечательными параметрами». Сейчас ему уже 29 лет, он женат, у него два высших образования (психологическое и педагогическое) и работа «в сфере государственного управления», но он по-прежнему ищет партнерш на сайтах с соответствующими объявлениями и снимается в любительском порно, отмечая, что его качество в России с каждым годом растет. «Тема секса в нашей стране, к сожалению, до сих пор является чем-то запретным и грязным, поэтому все эти годы мне приходится сниматься, не показывая лица, — объясняет Владимир. — Но я не особо переживаю по этому поводу, потому что сам считаю секс одним из красивейших естественных механизмов. Для меня это вид искусства». Причем достаточно традиционный: мужчина говорит, что снимается только в порно, где присутствует «красивый, качественный и естественный секс».

В месяц он обычно участвует примерно в 15 любительских роликах и получает за это около тысячи долларов. По словам Владимира, видео с его участием продаются в основном за границу, где «русское порно» пользуется устойчивым спросом. «Видимо, потому что у нас красивая нация», — предполагает москвич. У исследовательницы Паасонен другое мнение: она считает, что зарубежная популярность русского порно обусловлена его более «жесткой и грязной» репутацией.

«Так сложилось генетически, девушки из России и Украины зачастую выглядят лучше женщин из других стран», — возражает Юлиана Гранди. Впрочем, отмечает она, европейки куда профессиональнее относятся к съемкам: «Наши думают, что пришла в студию, раздвинула ноги — и все. А на самом деле это очень большое производство».

Агенты, которые нанимают российских девушек для порносъемок в Праге и Будапеште, подтвердили «Медузе», что спрос на местные кадры за границей и правда большой. По их словам, за три недели в Европе девушка из России может заработать 7–10 тысяч евро. «Они работают по три недели максимум. Потом улетают, а снова на работу их берут уже редко. Всегда нужны новые в больших количествах», — пояснил один из агентов.

Впрочем, Владимира все эти выгодные предложения совершенно не интересуют. «У меня слишком много других интересов, пусть порно остается в качестве очень приятного, но хобби, — сказал мужчина „Медузе“. — На протяжении этих лет оно помогает держать себя в отличной физической форме. Кроме того, благодаря съемкам я стал больше ценить и уважать людей. Особенно девушек и женщин. Позитивно изменился и я сам, принял себя таким, какой есть». (Дестигматизация порнографии и попытка осмыслить ее как проявление позитивного секс-мышления, снимающего табу с практик, которые не входят в традиционное понятие нормы, — важные аспекты современной дискуссии о порноиндустрии, которые излагает в своей книге и американская гендерная исследовательница Шайра Тэррант.) По словам Владимира, жена его увлечение отлично понимает и не имеет ничего против.

Саша Барановская для «Медузы»

Прямой эфир

Опрошенные «Медузой» деятели домашнего порно признают: сейчас в России гораздо популярнее эротические видеочаты. Смотреть их могут один или несколько зрителей, а сами модели по запросу публики, которая платит за трансляцию поминутно и оставляет чаевые, раздеваются, мастурбируют, занимаются виртуальным сексом, применяют по назначению секс-игрушки и по мере сил воплощают в жизнь фантазии пользователей.

Зародился этот жанр в середине 1990-х, а в России начал распространяться в начале 2000-х. Работавшие в то время модели рассказывают, что тогда видео транслировалось в низком разрешении, зрители были готовы хорошо платить за самые банальные вещи, а правила самих сайтов, на которых размещались чаты, были менее жесткими. «Сейчас все по-другому. Везде HD, конкуренция зашкаливает, платят меньше — и наглые пользователи, которым сразу хардкор подавай», — говорит модель, которая выходит в интернет-эфир уже больше десяти лет.

Росту предложения это, разумеется, не мешает. В администрации одного из крупнейших русскоязычных сайтов с видеочатами «Рунетки.com» «Медузе» сообщили, что сейчас у них зарегистрировано более 40 тысяч моделей — причем их число постоянно увеличивается. Разумеется, у «Рунеток» много конкурентов; никто не мешает россиянкам работать и на англоязычных сайтах вроде MyFreeCams.

Судя по обсуждениям на специализированных сайтах, вебкамом в России занимаются абсолютно разные люди. Замужние и одинокие. Жители миллионников и провинциалы. Неудавшиеся актрисы и учительницы, которым надоела маленькая зарплата. Пенсионеры и молодые неформалы. Попадают в бизнес они по-разному.

48-летний Виктор, работающий администратором баз данных, уже больше десяти лет женат на Юле, которая младше него на два года. В 2010-м им захотелось чего-то нового в семейной жизни — в результате они зарегистрировались в видеочате и начали заниматься сексом перед камерой.

Пользователи, наблюдавшие за трансляцией, писали в чат, что именно они хотят увидеть в исполнении пары, и оставляли чаевые, когда Виктор с Юлей выполняли их желания. Все были довольны, но потом Виктор, заядлый охотник, рыболов и «морж», неудачно нырнул во время одного из своих традиционных утренних заплывов. У него начались проблемы со здоровьем, и пара забросила эротику. Впрочем, ненадолго: в конце 2014 года курс рубля рухнул, и Виктор с Юлей вернулись в чат, выплаты в котором происходили в долларах.

«Мы транслируем видео из дома, в свободное время, — рассказывает Виктор. — Работа как работа. Со своими традициями, закидонами, плюсами и минусами. Если бы не нравилось, не занимались бы. Здесь сам себе хозяин и режиссер. Начальства нет, никто мозг не выносит, если что-то не нравится — просто не делаешь».

Основные клиенты пары — люди старше 40 лет из Европы и США. Большинству из них достаточно стандартного секса, но бывают и исключения. «Был парень из Голландии, — вспоминает Виктор. — Захотел секс в шубе, рассматривал мех в макрорежиме. Заплатил неплохо. А еще была история, когда я из-за видеочата попал в милицию. Иду по улице, а меня тормозит какой-то идиот здоровенный. Пройти не давал, предлагал бухнуть, утверждал, что знает меня, а я его впервые видел. В общем, стукнул его в колено, хотел в голову, но не успел. Уже в милиции выяснили, что он на сайте нас смотрел».

В месяц пара зарабатывает 250–300 долларов, проводя трансляции в течение одного-трех часов по вечерам. «Я продолжаю работать, жена тоже. Это наша третья зарплата. Бросать основную работу не собираемся, нам пенсия нужна», — сказал Виктор, подчеркнув, что их отношения с женой такая подработка совсем не испортила.

Для многих коллег Виктора и Юлии именно чаты являются основной работой. Некоторые из них работают в специальных профессиональных студиях — они набирают девушек на работу под лозунгами вроде «вебкам-модель — это звучит гордо» и обещают в будущем съемки в глянцевых журналах или выгодное замужество. Студии обучают моделей, помогают общаться с клиентами и берут процент с их заработка.

Другие модели работают на дому — просто не по два часа в день, а по восемь-двенадцать. Судя по информации на специализированных форумах, при старании, удаче и мастерстве доход может составлять до нескольких тысяч долларов в месяц.

Анастасия — одна из таких моделей. Ей 24 года, в детстве она мечтала стать художницей, потом закончила экономический, но работу по профессии не нашла. Сначала устроилась официанткой, потом — менеджером по продажам, сменила еще несколько мест работы, но нигде надолго не задерживалась. Уволившись в очередной раз, она по совету подруги попробовала заняться вебкамом. С тех пор прошло полтора года — и почти каждый день Анастасия проводит 8–10 часов в эротическом видеочате. Трансляцию она ведет прямо из своей съемной однокомнатной квартиры в хрущевке, где живет одна.

Как рассказала Анастасия «Медузе», клиенты у нее бывают самые разные — от двадцатилетних мужчин до тех, кому уже за 60. «[Причина, по которой люди обращаются к вебкам-моделям] это или одиночество, или им нужно что-то особенное, — рассуждает девушка. — Чаще всего хотят стриптиз, игрушки, что-то такое. Вообще запоминается каждый клиент, но по-разному. Из самых-самых — мой постоянный клиент из Франции, с которым мы на его день рождения полтора часа по вебке просто шампанское пили. Бывают, конечно, и фетишисты. Те, кто с фут-фетишем (сексуальное влечение к ногам — прим. „Медузы“), мне маньяками кажутся. Часто заходят мужчины в женских платьях. Такое, оказывается, многие любят».

На профессиональных форумах вебкам-модели регулярно обсуждают эротические прихоти своих клиентов. Воздушные шары и пылесосы, грязная обувь и женские наряды, плюшевые игрушки и великаны, хищные растения, оскорбления из-за маленького члена — у каждого и правда свои заморочки. При этом совсем радикальные запросы на большинстве сайтов запрещены — и многие модели пишут, что часто отказываются от клиентов, если не хотят выполнять их запросы (например, связанные с изнасилованиями или инцестом).

Анастасия говорит, что устала от своей новой профессии — и, несмотря на стабильный заработок размером около 100 тысяч рублей в месяц, через года два планирует завершить карьеру вебкам-модели. «Это тяжелая работа, — вздыхает девушка. — Кроме заработка мне ничего не нравится. Но пока не накоплю на квартиру, не уйду».

Саша Барановская для «Медузы»

Уголовный кодекс

Помимо клиентов и заработков вебкам-модели и авторы домашнего порно обсуждают три темы: анонимность в интернете; людей, которые пытаются с ней бороться, устанавливая их имена и аккаунты в соцсетях с помощью соответствующих технологий, — и потенциальную уголовную ответственность.

Деятельность актеров-любителей и некоторых моделей действительно теоретически подпадает под статью 242 УК РФ, предусматривающую наказание за незаконное изготовление и оборот порнографических материалов или предметов. Как пояснил «Медузе» адвокат Алексей Михальчик, «формально никакой проблемы в привлечении к ответственности нет, а вот доказать это в суде — это уже другая история».

На практике в России конкретных граждан не так часто обвиняют в распространении или производстве порнографии. По данным судебной картотеки, всего в России в 2016 году суды вынесли порядка трех сотен решений по 242-й статье, однако подавляющее большинство из них (285) относится к блокировке сайтов, где можно найти порноконтент. Еще несколько человек получили условные сроки за «тяжкое преступление, направленное против здоровья населения и общественной нравственности» — они добавили порно в свои видеозаписи во «ВКонтакте». При этом данных о вынесенных в этом году приговорах режиссерам, актерам или моделям, задействованным в производстве порно, «Медузе» найти не удалось. Программист Илья, подрабатывающий порносъемками, подтверждает: как и с проституцией, государство здесь смотрит на ситуацию сквозь пальцы. «Но все равно нужно быть аккуратнее, — добавляет мужчина. — На моем любительском уровне пока никакой „крыши“ и прочего не нужно, но я понимаю, что потом без этого никуда, так как все хотят кушать. Не будешь делиться, не будешь и работать».

Другое потенциальное обвинение в адрес работников секс-индустрии — уклонение от уплаты налогов. Судя по форумам, большинство моделей и артистов считают, что правоохранители вряд ли заинтересуются их небольшими заработками, но некоторые все же оформляют себя как индивидуальных предпринимателей, указывая в документах максимально близкую сферу деятельности (например, «предоставление прочих персональных услуг»). 

Есть, впрочем, и те, кто принципиально не хочет делиться с российским государством заработанными собственным телом деньгами — по идеологическим причинам. «Что касается нас, моделей, многие из нас уже сидят на чемоданах и готовятся к эмиграции. Лучше ужасный конец, чем ужас без конца, — заявила „Медузе“ одна из опытных вебкам-моделей. — Выходцы из КГБ узурпировали власть в стране, ограничивают свободы и выключили кнопки социальных лифтов. Нужна новая перестройка. Ввязавшись в гонку вооружений, мы однозначно проиграем. Надежда исчезла, никакой стратегии, кроме как ждать гипотетического роста цен на нефть, у правящей элиты нет».

Схожей точки зрения на власть придерживается и Илья. «Надеяться надо только на себя, больше не на кого, — говорит мужчина, планирующий к лету довести свой порнобизнес до оборотов, которые позволят ему уволиться с основной работы. — Мы своей родине не нужны».

Павел Мерзликин

Санкт-Петербург