истории

Парламентский прокурор Как камчатская оппозиционерка Ирина Яровая стала символом российского парламентаризма

Meduza
11:51, 1 сентября 2016

Фото: Станислав Красильников / ТАСС / Scanpix / LETA

Лидером первой региональной группы «Единой России» на выборах в Госдуму, которые состоятся 18 сентября 2016 года, является Ирина Яровая. Автор репрессивного пакета законов, принятого парламентом в рамках последней летней сессии, ни разу не выигрывала выборы на федеральном уровне — всякий раз мандат ей доставался от одного из коллег по партии. При этом политическое прошлое Яровой связано с партией «Яблоко», фондом Михаила Ходорковского «Открытая Россия» и оппозиционными взглядами, а профессиональное — с работой в камчатской прокуратуре. По просьбе «Медузы» журналист «Коммерсанта» Таисия Бекбулатова рассказывает биографию Ирины Яровой, которая стала олицетворением сегодняшнего российского парламентаризма.

Девушка из Донбасса

Ирина Яровая всегда хотела быть прокурором.

Еще в детстве, когда будущая законодательница, тогда еще носившая фамилию Черняховская, росла в небольшом донбасском городе Макеевка, она, по ее собственным воспоминаниям, «свято верила», что именно в правоохранительных органах работают «самые честные и справедливые люди» (сказался, вероятно, и тот факт, что отец Яровой был юристом). Детство это, впрочем, было вполне обычным для шахтерского, да и любого другого советского региона — учеба девочке давалась легко, поэтому большую часть времени она играла во дворе с друзьями в казаки-разбойники и классики; на выходные родители отправляли дочь к бабушкам и дедушкам, с которыми она резалась в карты и щелкала семечки. 

Проблемы у семьи тоже были вполне типичные — например, дефицит. «Мама мне и моей сестре привезла как-то тонкие цветные колготки. Расчет был таков, чтобы надевать их „на выход“. А нам очень не терпелось похвастаться ими перед подругами. И мы не удержались и вышли в них на улицу, — вспоминала Яровая в интервью камчатской газете „Вести“. — Наряд нарядом, а играть хотелось вместе со всеми. Конечно, мы их в тот же день и порвали. От мамы скрывали очень долго».

Несмотря на все тяготы, украинское детство она впоследствии вспоминала как счастливое время. «И сейчас, когда я играю со своими дочкой и сыном, мне кажется, что та девчонка с Украины по-прежнему где-то рядом», — признавалась она в том же интервью.

В начале 1980-х, когда Яровой было 15 лет, ее семья из пригорода Донецка переехала на Камчатку. Позже Яровая вспоминала, что на новом месте ее поразило все — и вулканы, которые нависали над аэропортом, и дорога, серпантином идущая в город через горы. В Петропавловске-Камчатском Яровая пошла в десятый класс — в обычную школу № 33, где позже учились ее дети. В классе авторитет она завоевала быстро. «Я выросла уверенной в себе, ответственной. Мне доверяли, и это доверие было ценным для меня: я знала, что не могу подвести родителей», — объясняла Яровая позже газете «Вести».

Уже в 16 лет она нашла первую работу — несмотря на возражения родителей. Устроилась секретарем-машинисткой в Дальневосточном тресте инженерно-строительных изысканий, потом работала инженером по охране труда. Параллельно училась заочно на юрфаке местного филиала Всесоюзного юридического заочного института (ВЮЗИ) — в выборе специальности Яровая пошла по стопам отца, а возможности учиться очно у нее не было.

Заканчивая университет, Яровая решила исполнить детскую мечту — и попыталась пойти на работу в прокуратуру, но получила отказ. «Причина, по сегодняшним меркам, смешна — отсутствие партийного билета. Так что шансов когда-либо работать в этой системе у меня было очень мало, — рассказывала она „Камчатскому времени“. — Но опять же — судьба. Государственные экзамены у нас принимал прокурор области Разживин. Я все сдала на „отлично“, и мне предложили работу в прокуратуре Ленинского района». 

За последующие десять лет Яровая прошла путь от стажера до начальника следственного отдела прокуратуры Камчатской области; в частности — занималась расследованием особо тяжких преступлений. «Работу безумно любила, дорожила мнением коллег. Встречаясь с [бывшими] коллегами по работе, вспоминаем те дни с некоторой долей ностальгии», — говорила она позже. Когда бывший прокурор пошла в политику, недруги на Камчатке за жесткость прозвали ее «Вышинским в юбке».

Борщ против бефстроганова

Там же, на Камчатке, Ирина Черняховская стала Яровой — она вышла замуж за своего земляка, обычного слесаря, который переехал вслед за ней на другой край страны. От Ярового — оба ее ребенка: дочь, родившаяся в 1989-м, и сын, который на два года младше. «О своих детях, Катюше и Сереже, могу говорить много. Очень их люблю и дорожу их доверием. Считаю, что построить открытые доверительные отношения с детьми — это самое главное в жизни, — рассказывала она. — Дети у меня разные: Катюша во многом похожа на меня. Очень ответственна, переживает за все, достаточно самокритична. Сама научилась очень хорошо вязать. Занимается комнатными растениями. А вот Сережа пока еще безмятежный, как и большинство мальчиков его возраста, но очень добрый и любит мастерить». О муже политик при этом почти не говорила — только упомянула как-то раз, что супруг хорошо готовит бефстроганов.

Зато собственные гастрономические увлечения Яровая описывала подробно. В агитматериалах одной из своих кампаний она сообщала, что главное блюдо в семье — это борщ, который ее учила готовить бабушка, и признавалась, что «все кладет на глазок». «Обожают, и особенно сын, как я готовлю блинчики и оладушки, — говорила она. — В блинчики важно добавить подсолнечное масло в тесто, совсем не кладу соду. Мясо у меня хорошо получается, тефтели, котлеты. В фарш для пельменей добавляю болгарский перец». Яровая признавалась, что времени читать книги у нее нет, на художественную литературу остается только отпуск: «Так что расслабляюсь „мыльными операми“». Из любимых телешоу она называла КВН и «Аншлаг» — чтобы «с юмором относиться к тому, что происходит в жизни», а из художественных фильмов выбирала мелодрамы — «по крайней мере, можно отвлечься». Все члены ее семьи, по рассказам политика, крещеные, и это «не дать моде»; впрочем, о политиках, «показушно посещающих церковь», она отзывалась скептически — «всему есть предел».

К концу 1990-х первый брак Яровой распался. Уже начав политическую карьеру, Яровая вышла замуж во второй раз — за бизнесмена из Петропавловска Виктора Алексеенко, который одновременно с ней избрался в парламент Камчатки от «Яблока».

О том, как устроена жизнь Яровой сейчас, известно немного — у нее сложился имидж крайне закрытого и непубличного человека, у которого мало друзей и который не появляется на светских мероприятиях. Как говорят ее знакомые, Яровая — «типичный прокурор».

Тэтчер из «Яблока»

К 30 годам Яровая поняла, что роли прокурора ей уже недостаточно: «Очень многие проблемы связаны не с правоприменением, а с тем, какие у нас законы». Осознав, что многие законы «не только не отвечают интересам граждан, но и противоречат здравому смыслу, не имеют финансового обеспечения, написаны абсолютно непонятным языком», она решила начать политическую карьеру — причем коллеги, как Яровая потом признавалась, ее не поняли. «Мой уход [из прокуратуры Камчатской области] был поступком самоутверждения», — объясняла Яровая изданию «Пограничник Северо-Востока». Для нового этапа в своей карьере она выбрала партию «Яблоко», которая тогда была достаточно влиятельной силой в регионе.

В камчатском Совете народных депутатов, куда Яровая впервые избралась в 1997 году, она не только стала главой партийной фракции «Яблоко», но и добилась поста руководителя ключевого комитета — конституционно-правового. Претендовала она и на пост председателя совета, но безуспешно. «Ей очень хотелось стать спикером, и она сразу начала со мной торговаться — вот вы поддержите меня на выборах спикера, а я вас сделаю первым заместителем», — говорит бывший губернатор Камчатки Михаил Машковцев, который тогда был коллегой Яровой по региональному парламенту и ее предложение отверг. 

Уже став депутатом, Яровая получила еще одно образование — в 2000 году с отличием окончила Академию народного хозяйства при президенте по специальности «государственное и муниципальное управление». «Коллеги по Совету народных депутатов говорят, что с ней лучше не воевать. Такое же мнение в свое время прозвучало и из уст сослуживцев по прокуратуре», — писало о ней издание «Тихоокеанская вахта».

Бывший губернатор Камчатской области Михаил Машковцев, много работавший с Яровой, когда та была депутатом регионального парламента
Фото: Михаил Светлов / PhotoXPress

Хотя Яровая и уверяла, что совершенно не хочет уезжать с Камчатки, довольно быстро стало понятно, что областной парламент для нее явно не конечная остановка — бывший прокурор хотела в Москву, в Госдуму. На федеральные выборы она пошла уже через два года после региональных — в 1999-м. Яровая заручилась поддержкой нескольких местных СМИ и начала выстраивать себе подходящий имидж: возглавила благотворительный фонд «Дети третьего тысячелетия», помогавший родильным домам, женским консультациям и детским поликлиникам, развозила по петропавловским роддомам одеяла и подушки — а пресса публиковала о ее деятельности материалы. Параллельно она начала громко бороться с коррупцией — например, инициировала обращение Камчатского совета депутатов к премьер-министру России Сергею Степашину с просьбой о комплексной проверке финансово-хозяйственной деятельности администрации области. 

Ко всему прочему, Яровая была одной из немногих женщин в региональной политике — и пыталась это использовать как еще одно свое преимущество. «В море на рыбака производит впечатление только женщина. У нас все краболовы единодушно проголосовали за женщин», — признавался один из избирателей «Новой Камчатской Правде».

Перед выборами, правда, произошел скандал: камчатский журналист Игорь Кравчук выпустил газету «Взвесьте» с девизом «Компромат — санитар политики» и весь пилотный номер посвятил кандидатам в Госдуму, в том числе Ирине Яровой. После этого неизвестные избили руководителя службы распространения газеты и потребовали изъять тираж. В итоге ни один экземпляр газеты в почтовые ящики не попал. Свою причастность к инциденту признал один из кандидатов, которого Кравчук в газете обвинил в том, что он гей и «кидала».

По списку «Яблока» Яровая в Думу не прошла — а по одномандатному округу, где она тоже баллотировалась, выиграл кандидат «против всех» (в 1999-м такое еще было возможно). На перевыборы политик ресурсы решила не тратить — и снова сосредоточилась на местных делах.

В 2001-м, чтобы переизбраться в Камчатский парламент, Яровая провела еще одну кампанию. Предвыборные публикации в местной прессе сообщали, что Яровая — «юрист-профессионал и просто обаятельная женщина». «Порой не верится, что эта молодая женщина, которую легко можно спутать с фотомоделью, встретив на улице, и есть — Ирина Яровая, пишущая законы Камчатской области, защищающая интересы своих избирателей», — писала газета «Камчатское время». Кандидат признавалась, что не любит «лживость, непрофессионализм» в политике, а своим идеалом считает Маргарет Тэтчер.

В оппозиции с Ходорковским

В начале 2000-х Яровая занимала активную позицию против действующей власти. Региональные «Яблоко» и «Союз правых сил» перед выборами объединились с другими местными демократами в блок «За Камчатку!», который критиковал губернатора Михаила Машковцева (бывшего коллегу Яровой по местному парламенту). Сама Яровая громко выступала, например, против мэра Петропавловска-Камчатского, отставки которого требовали тысячи забастовщиков. «Вы просто не понимали, какая работа вас ждет, когда захотели стать градоначальником! Вы не в состоянии ее выполнять!», — заявляла она. Губернатор Машковцев отмечал, что «после выборов в Госдуму наши с ней отношения испортились окончательно и теперь, мне кажется, что у Ирины Анатольевны осталась единственная цель в жизни — свергнуть губернатора».

Неудивительно, что когда Яровая в 2003 году снова пошла на выборы в Госдуму, боролась с ней прежде всего «Единая Россия». Антипатия была взаимной: Яровая активно критиковала власть, говорила о «финансовом мошенничестве государства», подсчитывала деньги, которые недополучила Камчатка от федерального центра, отмечала, что «хорошо было бы чиновникам сделать зарплаты, как пенсии», писала письма тогдашнему главе РАО «ЕЭС Россия» Анатолию Чубайсу с просьбой защитить входивший в структуру местной ТЭЦ детсад «Золотой петушок». «Она выглядит совсем молоденькой и хрупкой. А когда оказывается, что ее дочь уже в девятом классе, а сын — в седьмом, невольно хочется заглянуть в биографическую справку — неудобно ведь задавать вопрос о возрасте очаровательной женщине… Кстати, и в хрупкости вдруг оказывается стержень из сверхпрочного сплава», — говорилось в материале, оплаченном из ее избирательного фонда.

Активно работала Яровая и с «Открытой Россией» Михаила Ходорковского — в частности, была куратором выездной школы публичной политики на Камчатке. На семинарах, которые проводила школа, обсуждались коррупция и методы борьбы с ней; там бывали высшие лица региона, включая губернатора. «Я лично помню Яровую на мероприятиях „Открытой России“ в 2002–2003 годах — несколько раз видела ее тогда, она с Камчатки приезжала в Москву. Тогда она, конечно, не выступала ни с какими пропутинскими высказываниями, а наоборот, хвалила Ходорковского, — рассказывала Ирина Ясина, руководившая организацией. — Но яркого впечатления она не оставила, говорила то же, что все говорили. Она опиралась на поддержку „Открытой России“ — получала деньги, в том числе и на выборы».

Яровая также прошла курс обучения в Московской школе политических исследований, некоммерческой организации, созданной в декабре 1992 года при поддержке Совета Европы. Позже она была экспертом школы, ее часто приглашали туда для выступлений. Примечательно, что в 2014 году Минюст признал школу «иностранным агентом», — по закону, поддержанному в том числе Яровой, — и она приостановила свою деятельность.

После того, как в России началось масштабное «дело ЮКОСа», газета «Камчатское время» выпустила материал, в котором критиковала Яровую за связь с «опальным олигархом». Согласно данным Центра экстремальной журналистики, тираж газеты пришлось печатать дважды — редакция заявила, что половина экземпляров сразу была раскуплена. «Есть свидетели того, как некий человек купил большое количество газет и сжег их сразу за киоском», — сообщал представитель «Камчатского времени».

Поддержка Ходорковского не помогла Яровой в 2003 году выиграть выборы и переехать в Москву. Зато яркому региональному политику предложили перейти на другую сторону — вступить в «Единую Россию». Она отказалась, за что ее очень хвалил лидер «Яблока» Григорий Явлинский. «Ей сказали прямо — подпишите бумагу о том, что после выборов вы вступите в „Единую Россию“, тогда мы позволим вам выиграть округ. Она такой документ не подписала, не выиграла выборы, и осталась в „Яблоке“. Каждый строит свою судьбу», — с гордостью рассказывал Явлинский. 

На съезде «Яблока» Яровая была избрана заместителем председателя партии и начала курировать весь дальневосточный регион. «Я всегда удивляюсь людям, которые могут бегать из одной партии в другую с прямо противоположными воззрениями и задачами. Я бы очень задумалась по поводу таких людей», — говорила тогда Яровая.

В «Яблоке» Яровая оставалась еще три года. Она продолжала активную деятельность: в 2004-м участвовала в создании комитета «Камчатка против лжи» для наблюдения за выборами, отвезла в администрацию президента 17,5 тысячи подписей, собранных в ходе акции «Держи краба, земляк!» против разработки камчатского шельфа, после теракта в Беслане предлагала обратиться к президенту Владимиру Путину с вопросом, почему спецслужбы не выполняют свои обязанности. Она также зарекомендовала себя как борец за права субъектов и реальный федерализм. «Государство — это мы с вами, а не кучка чиновников, не дяди и тети, которые сидят в кабинетах правительства и которые, кстати, содержатся на деньги налогоплательщиков. Не они должны решать, как нам жить, а мы сами», — говорила Яровая «Камчатскому времени».

Впрочем, уже тогда начала проявляться ее склонность к защите «традиционных ценностей»: она предлагала обязать прессу публиковать списки учебных заведений, в которых распространяются наркотики и разработала законопроект о «комендантском часе» для подростков до 16 лет. Проявилась и способность политика менять свою позицию в зависимости от обстоятельств. Когда в марте 2005 года возникла инициатива об объединении Камчатки и Корякии, Яровая собиралась с ней бороться, называя это «союзом голого и нищего». Через год, когда соответствующий закон внес в Госдуму Владимир Путин, лидер дальневосточного «Яблока» уже считала, что скорейший процесс объединения «благотворно скажется на состоянии объединяющихся субъектов».

В партии на «самого яркого камчатского политика в юбке» возлагались большие надежды. «У нас есть три Ирины с разных концов страны: в Карелии есть Ирина Петеляева, на Камчатке — Ирина Яровая, а в Самаре — Ирина Скупова. Это очень сильные личности. Партия будет обновляться и омолаживаться — это факт», — говорил «Московскому комсомольцу» зампред «Яблока» Сергей Митрохин. Примечательно, что и Яровая, и Петеляева решили обновлять и омолаживать другие партии, причем обе — в 2007 году, только одна — «Единую Россию», а другая — «Справедливую». В «Яблоке» до сих пор рассказывают, что Яровая «требовала место в Госдуме, московскую квартиру и машину». Явлинский ее обеспечить этим не мог, как не мог и пообещать места в Госдуме. Зато могла партия власти.

Депутат, которого никто не избирал

На празднике в честь Дня российского флага в Петропавловске-Камчатском в 2007 году почетное право поднять триколор досталось двоим: председателю городской думы Ивану Данкулинцу — и Ирине Яровой. Это породило вопросы: если со спикером все было понятно, то Яровая была лишь председателем парламентского комитета. Объяснила произошедшее сама Яровая в интервью местному телевидению — оказалось, что политик подала заявление о вступлении в «Единую Россию».

Дальнейшие события развивались по привычной схеме: по результатам выборов Яровая в Думу опять не прошла — но вскоре новый губернатор Камчатки Алексей Кузьмицкий отказался от своего думского мандата в ее пользу. Кузьмицкий, которого Яровая охарактеризовала как «эрудированного, сдержанного человека, обладающего хорошими качествами руководителя», впоследствии был досрочно снят с поста, так как не справился с управлением регионом.

Губернатор Камчатского края Алексей Кузьмицкий в 2009 году на пресс-конференции в Москве. Через два года президент Дмитрий Медведев удовлетворит его прошение о досрочной отставке
Фото: Светлана Привалова / Коммерсантъ

На новом месте Яровая принялась активно демонстрировать преданность власти, которой была обязана своим положением. «Сегодня партия „Единая Россия“ является, без преувеличения, единственной партией, которая безусловно аккумулирует профессиональный ресурс, имеющийся в Российской Федерации, и глубоко патриотичное отношение», — говорила Яровая, демонстративно отделяя себя от «Яблока». 

Агитация за свободные выборы и федерализм осталась в прошлом — уже в первый свой думский срок Яровая стала соавтором закона, отменяющего возможность внести денежный залог для участия в выборах, что ударило по непарламентским партиям, а также заявила, что «отказ от прямых выборов губернаторов оказал позитивное влияние на развитие регионов». 

Почти сразу депутат начала говорить и о необходимости «законодательных инициатив, которые позволили бы обеспечить защиту духовных и нравственных ценностей личности в СМИ». Именно тогда «Единая Россия» обзавелась так называемой «дискуссионной площадкой» — консервативно-патриотическим клубом из «государственников, силовиков, приверженцев традиций», который и возглавила Яровая. В партии назначение объясняли опытом работы Яровой в прокуратуре и ее активной деятельностью на новом месте. 

Своим быстрым взлетом Яровая, по рассказам, была обязана Вячеславу Володину, который тогда был одним из самых влиятельных людей во фракции «Единая Россия»: еще будучи в «Яблоке», политик оказалась с ним на одном мероприятии и впечатлила его своим выступлением.

За первый срок Яровая успела многое: боролась с реабилитацией нацизма, воевала за духовные ценности, запрещала преступления против «исторической памяти». Перед выборами 2011 года Яровая, которая по-прежнему считалась сильным региональным лидером, была назначена председателем партийной комиссии «Единой России» по координации агитационно-пропагандистской работы в регионах. «Я вижу в регионах позитивное восприятие происходящего. Государство сделало все, чтобы защитить людей: бабушек, пенсионеров, мам. Власть и общество ведут конструктивный диалог», — говорила она. Впрочем, несмотря на усилия государства, Яровая, которая выдвигалась по региональному списку от Камчатского края, снова не набрала нужного количества голосов, чтобы попасть в Думу.

На этот раз свой мандат ей передал президент Дмитрий Медведев, возглавлявший список партии. Тот факт, что все свои федеральные выборы Яровая проиграла, совершенно не помешал ее дальнейшей политической карьере. Зимой 2012 года, в разгар протестов против фальсификаций на парламентских выборах, она стала председателем комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции — и вскоре зарекомендовала себя как одна из главных борцов с несогласными. Часто она выступала рупором управления внутренней политики администрации президента. К тому моменту Вячеслав Володин работал первым заместителем руководителя администрации. «Деятельность оппозиции скоро сойдет на нет, потому что она не находит поддержки у людей, — обещала Яровая.— Это протест ради протеста, и он деструктивен».

После болотных митингов власть разрабатывала жесткие меры против оппозиции, и Яровая принимала в этом процессе деятельное участие. «Сажать в России нужно не только картошку», — говорила она. Яровая инициировала или поддерживала чуть ли не все запретительные законопроекты: подавление неугодных власти некоммерческих организаций, широко известный «закон о митингах», возвращение статьи «клевета» в Уголовный кодекс с миллионными штрафами и другие. «Закон о митингах носит прежде всего охранительный характер, — говорила Яровая. — Он профилактирует и превентирует возможные нарушения». Яровая заявляла, что оппозиционеры «ничем не отличаются от террористов, уголовников и кормятся из одних и тех же рук» — и что оппозиция «настраивает людей на безнравственное поведение, побуждает их к ненависти, злости». По мнению политолога Аббаса Галлямова, Яровая была голосом силовиков в парламенте: «Она отстаивала их интересы в борьбе с думскими либералами и всячески способствовала закручиванию гаек».

Депутат на все руки

Еще будучи камчатской яблочницей, Яровая не раз высказывалась за то, чтобы депутаты занимались теми вопросами, в которых они специалисты. «Представьте, я приду в Большой театр и попрошу назначить меня главным режиссером. Или я вдруг захочу командовать полком… Меня сочтут не вполне здоровой», — объясняла она «Пограничнику Северо-Востока». Эта позиция не помешала ее активному законотворчеству в Госдуме. За время своего пребывания в нижней палате Яровая стала инициатором 184 законопроектов, и депутата не раз обвиняли в том, что она лоббирует интересы разных групп влияния. Яровая-законодатель и правда разбирается во впечатляющем количестве тем. Тут и «демонополизация» продажи телерекламы, которая ударила по группе «Видео Интернешнл» во время ее конфликта с «Газпром-медиа»; и регулирование продажи алкоголя; и непопулярный закон о торговле; и поправки в законодательство о сельскохозяйственных землях, и многое другое. 

Участники митинга против «пакета Яровой» 9 августа 2016 года в московских Сокольниках. На плакате в центре — портрет Ирины Яровой
Фото: Максим Змеев / Reuters / Scanpix / LETA

Впрочем, принятый в этом году «пакет Яровой» с точки зрения резонанса сумел переплюнуть все прежние предложения депутата. Именно благодаря бывшему лидеру дальневосточного «Яблока» недоносительство и «склонение к массовым беспорядкам» теперь станут уголовными преступлениями, а возможности спецслужб по слежке за гражданами и за интернетом сильно расширятся. Бенефициаром пакета уже стала корпорация «Ростех» и его глава Сергей Чемезов, которого также связывают с новым главой администрации президента Антоном Вайно.

В отличие от многих депутатов и чиновников, Ирина Яровая никогда не занималась бизнесом, и доходов от предпринимательской деятельности у нее не было. Тем не менее, благодаря политической деятельности ее годовой доход вырос с 66 тысяч рублей (в 1998 году) до 5,5 миллиона (в 2015-м). Ни недвижимости, ни автомобилей у Яровой в собственности не было, за исключением обычной квартиры в Петропавловске, которую впоследствии она, очевидно, продала (из деклараций политика квартира исчезла). Невысокие доходы декларировал и ее супруг Виктор Алексеенко, занимавшийся на Камчатке рыбным бизнесом. «Бизнес у него был достаточно шаткий, неуверенный», — вспоминает Михаил Машковцев. Все это не помешало семье Яровой купить в 2006 году четырехкомнатную квартиру в элитном доме «Тверская плаза» в центре Москвы, которая на тот момент стоила 36 миллионов рублей. Обладательницей квартиры в 17 лет стала дочь Яровой Екатерина, но жили в ней и сама депутат с мужем. Яровая тогда назвала статью в The New Times, рассказавшую о квартире, «грязной инсинуацией», но объяснять происхождение средств на квартиру не стала. «Цена приобретения в шесть раз ниже», — утверждал ее пресс-секретарь.

На очередных выборах в Госдуму, которые состоятся 18 сентября, «Единая Россия» выделила Ирине Яровой крупную региональную группу, куда входит и Камчатка. Если ей снова не удастся пройти в Госдуму, на помощь всегда может прийти Дмитрий Медведев, который поделится мандатом. Впрочем, не исключено, что в нынешней политической ситуации Яровая может быть уже меньше нужна действующей власти. «До какого-то момента [деятельность Яровой] отлично укладывалась в общеполитический тренд: события в Крыму и в Донбассе, противостояние Западу, санкционные войны, поиск внутренних врагов», — говорит политолог Галлямов. В последний год «Яровая все реже приходится ко двору» — избиратель устал от истерики, возник спрос на более умеренных спикеров. «Говорят, [Яровую] поддерживал Сергей Иванов, однако его уже нет в администрации президента, — заключает политолог. — Похоже, что сейчас она сохранила союзников только в силовом лагере».

Таисия Бекбулатова

Москва