истории

Яркое лето «Единой России» Катерина Гордеева — о том, как программа детского отдыха связана с выборами в Госдуму

Meduza
13:38, 21 июля 2016

Фото: Андрей Любимов / агентство городских новостей «Москва»

20 июля стало известно, что участница праймериз «Единой России», заместитель главы Департамента социальной защиты и здоровья населения Москвы Татьяна Барсукова сняла свою кандидатуру с выборов в Госдуму. Барсукова отвечала в столице за программу «Московская смена» — фактически под флагами «Единой России» она организовывала отдых местных детей из малоимущих семей. Подпись этой чиновницы стояла на всех контрактах с организацией «Парк-отель „Сямозеро“», в том числе на том, по которому в Карелию поехали школьники, попавшие в шторм 18 июня 2016 года — тогда погибли 14 детей. Спецкор «Медузы» Катерина Гордеева рассказывает, как Татьяна Барсукова занималась детским отдыхом, параллельно проводя предвыборную кампанию. 

Московская смена

Спальный район столицы. Выкурив одну на троих сигарету, подростки перемахивают через забор, спеша на общее построение дневного лагеря: воспитатель уже выкрикивает их имена. На ходу они зажевывают табачный запах цветами и листьями старой липы.

Липа — гордость учреждения, прежде называвшегося детским домом (одним из лучших в Москве), а после реформы преобразованного в Центр содействия семейному воспитанию (один из лучших в Москве).

«По сути, центр в новой концепции — это детский дом, где дети живут в ожидании семьи, не навсегда, временно; они должны привыкать к семейному устройству, учиться жить как настоящая семья», — поясняет смысл преобразований президент благотворительного фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам», один из соавторов реформы детских учреждений Елена Альшанская.

Самое важное в новой концепции детских домов то, что учреждение должно стать именно домом: у каждого из воспитанников своя кровать, тумбочка с личными вещами; большинство центров содействия семейному воспитанию устроены таким образом, чтобы больше всего напоминать квартиру, в которой живет многодетная семья.

В середине мая 2016 года в такой центр к сиротам пришли чиновники из Департамента социальной защиты правительства Москвы. Они решили использовать бывшие детдома в качестве площадок для размещения детей «Московской смены» — программы для 50 тысяч школьников, у которых нет возможности уехать летом за город и которым предлагается отдохнуть в черте столицы. Программу придумали в партии «Единая Россия», это амбициозный предвыборный проект.

Мэр Москвы Сергей Собянин на открытии первой «Московской смены», июнь 2016 года
Фото: Денис Гришкин / пресс-служба мэра и правительства Москвы

Первую «Московскую смену» открывал мэр Москвы Сергей Собянин. Он пожелал детям «лета яркого цвета». Эта фраза — лозунг всей летней кампании.

«В этих квартирах у меня живут дети. Они считают их своим домом, — говорит директор одного из столичных Центров содействия семейному устройству. — И вот в дом пришли люди, в уведомительном порядке сообщили, что теперь здесь будет жить, пускай и временно, кто-то другой. Спать в чьей-то кровати, кушать из чьей-то тарелки».

Свое имя директор просит не называть, поскольку не хочет испортить отношения с департаментом соцзащиты. Она говорит, что указание использовать любые свободные площади под «Московскую смену» поступило «с самого верха». Не называть имен просят и другие сотрудники центров содействия семейному воспитанию, к которым обращалась «Медуза». 

План действий по «Московской смене» директорам сиротских учреждений объявила заместитель руководителя департамента соцзащиты Татьяна Барсукова. 

«Не думаю, что это ее личная инициатива, но нам позвонила именно она. И она сказала, что надо обеспечить питание, отдых, досуг в рамках учреждения», — говорит сотрудница другого Центра содействия семейному воспитанию. И добавляет: «Город также сказал, что можно набрать штат педагогов. Но, понимаете, за две-три недели или даже за месяц штат не набрать, а если я берусь работать с детьми — даже если меня заставляют, — я должна быть уверена в своей команде. В общем, мои педагоги остались без отпуска». Еще один сотрудник центра на юге столицы рассказывает о деталях летнего поручения, поступившего сверху: «Нам велели за свой счет переоборудовать здесь все так, чтобы мог разместиться лагерь. И за свой же счет — потом вроде бы вернут — пошить кое-какую униформу». 

«Кое-какая униформа» — это кепки, галстуки и майки с двумя медведями (очень похожими на тех, что изображены на символике «Единой России») и надписью «Московская смена — 2016». Руководители всех учреждений, с которыми удалось поговорить «Медузе», утверждают, что экипировку центрам велели шить за свой счет. «В департаменте заверили, что потраченные средства нам компенсируют, — говорит директор воспитательного центра со старой липой на территории. — Но все остальное — мол, выкручивайтесь как хотите. И не пустить на территорию эту „Московскую смену“ я не могу. Правда, я сразу сказала, что в квартиры никого не пущу: мы выделили две квартиры, куда они приходят в столовую-гостиную, просто поедят и уходят. А в остальное время мы им мероприятия на улице организовываем».

В официальном ответе на запрос «Медузы» (сама Барсукова была недоступна для комментариев) сотрудники Департамента социальной защиты населения Москвы пояснили, что «с целью обеспечения безопасности детей в период участия в массовых мероприятиях каждой площадкой были выбраны отличительные знаки (значки, галстуки, футболки, кепки и другое)»; вопрос о связи символики на этих предметах с партией «Единая Россия» остался без ответа. 

Есть из чужой тарелки

Согласно предоставленной «Медузе» информации департамента, всего под «Московскую смену» задействовано 146 площадок, 14 из которых — Центры содействия семейному воспитанию. В департаменте поясняют: «Данные организации были выбраны с учетом доступности и материально-технических возможностей, представленных центром по согласованию с администрацией». В департаменте поясняют, что финансовое обеспечение летнего отдыха по программе «Московская смена — 2016» осуществляется «за счет и в пределах бюджетных ассигнований, предусмотренных Департаментом образования города Москвы, Департаментом физической культуры и спорта и Департаментом труда и социальной защиты населения города Москвы». Чиновники не прокомментировали предположение о связи «Московской смены» с выборами в Госдуму и кампанией «Единой России». 

«Ну, в целом здесь нормально, кормят, — говорит один из куривших за забором подростков — участников „Московской смены“. — Мать приходила посмотреть, как и что, так вообще офигела. Условия — шик!» По словам директора сиротского учреждения, несколько родительниц детей из «Московской смены», удивленных уровнем благосостояния центра, уже заходили к ней в кабинет и робко интересовались: нельзя ли с сентября сдать сюда своего ребенка насовсем. «Ремонт, обстановка и вообще материальное оснащение наших учреждений такое, что поражает воображение родителей, для многих из которых лагерь — это возможность наконец накормить ребенка как следует. Сами понимаете — кризис, — говорит директор. — А по программе „Московская смена“ отдыхают в основном дети из малообеспеченных, многодетных семей. И у них появляются вопросы».

«Ситуация, конечно, из ряда вон выходящая, — рассуждает Елена Альшанская. — Если родители интересуются возможностью, по сути, отдать ребенка в детдом только для того, чтобы он досыта ел и был хорошо одет-обут, это само по себе вызывает обеспокоенность. Зачем было еще и провоцировать это?»

Дети из малообеспеченных семей на «Московской смене»
Фото: Андрей Любимов / агентство городских новостей «Москва»

«И непонятно, зачем было декларировать на государственном уровне, что центры семейного воспитания — это настоящий дом для детей, а потом, только они за дверь, в их дом приводить совсем других людей и давать им есть из чужой тарелки, спать в чужой кровати, сидеть на чужом стуле. Какая-то „Маша и медведи“, — возмущается глава Национальной родительской ассоциации Алексей Гусев. — Я вообще-то очень поддерживаю идею „Московской смены“, мне кажется, это здравая мысль — предоставить возможность отдохнуть тем детям, у чьих родителей нет возможности. Но почему это надо делать в чужом доме и, в общем-то, за чужой счет? Не понимаю, как Татьяна Барсукова, человек досконально знающий систему, могла на такое пойти».

Заместитель руководителя Департамента социальной защиты и здоровья населения (и до недавнего времени — участница праймериз «Единой России») Татьяна Барсукова — одно из главных действующих лиц «Московской смены». Татьяна Барсукова чаще других появлялась в телесюжетах в окружении детей, одетых в яркие майки и кепки с символикой «Единой России». Именно Барсукову люди, знакомые с тем, как устроена социальная сфера в Москве, называют идеологом и основным бенефициаром «Московской смены». 

«Думаю, это не от Барсуковой зависит. И даже не от [главы Департамента социальной защиты населения Владимира] Петросяна, — рассуждает первый уполномоченный по правам ребенка в Москве (в 2002–2009 годах) Алексей Головань. — Ситуация предельно ясная: выборы на носу, денег у людей нет. Никто никуда не едет, все еле сводят концы с концами и трясутся, чтобы работу не потерять. А неотдохнувшие родители, у которых к тому же дети все лето просидели на шее, пойдут голосовать протестно. Кому это надо? Вот и придумали мобилизовать имеющийся ресурс. Вся эта „Московская смена“ — это же как будто заслуга „Единой России“. Так ведь это должно выглядеть? Поверьте, на уровне Барсуковой такие решения не принимаются».

Уровень Барсуковой

До лета 2016 года Татьяну Барсукову в основном знали люди, так или иначе находящиеся в системе соцзащиты. «Татьяна Митрофановна [Барсукова] — порядочный и уважаемый человек, я в этом уверен, — говорит Алексей Головань. — В приют, который она создала, до сих пор водят экскурсии, это образцовое учреждение».

Социально-реабилитационный центр (бывший приют) «Отрадное», которым Татьяна Барсукова руководила с 1996-го по 2014-й, действительно одно из лучших столичных учреждений такого профиля. «Барсукова там была на своем месте. И всегда нам казалась очень адекватным человеком. В первое время, когда она ушла на административную работу, мы думали, что это большая удача и ее назначение — на пользу социальной сфере, — рассуждает одна из бывших коллег Барсуковой, попросившая не называть ее имени. — Но оказалось, что у Татьяны Митрофановны большие политические амбиции. И тут уж не до людей, все идет в топку».

Административная карьера Барсуковой стартовала так: в 2014 году она баллотировалась в Мосгордуму по Северо-Восточному округу столицы и неожиданно для всех сняла свою кандидатуру. Позже выяснилось — в связи с предложением занять должность заместителя руководителя департамента соцзащиты мэрии Москвы. «У Барсуковой всегда были тесные отношения с [главой департамента] Петросяном. Вполне возможно, что именно он и предложил ей работу. А может быть, это был длинный план, финал реализации которого мы и наблюдаем сегодня», — говорит бывшая коллега Барсуковой. В 2016-м Барсукова стала участницей праймериз «Единой России», претендуя уже на кресло депутата Госдумы. Главным аргументом в пользу Барсуковой могла стать безупречная организация детского лета-2016.

Заместитель руководителя Департамента труда и социальной защиты населения Москвы Татьяна Барсукова
Фото: Андрей Любимов / агентство городских новостей «Москва»

В официальном письме департамента соцзащиты, которое поступило в редакцию «Медузы» 19 июля в ответ на официальный запрос, не было ответа ни на один вопрос по поводу Татьяны Барсуковой. 

На следующий день стало известно, что Барсукова сняла свою кандидатуру с выборов. По данным «Коммерсанта», из-за нарастающего количества претензий к ней, связанных с тем, что именно она организовывала летний отдых детей в Карелии, на Сямозере. Там 18 июня 2016 года во время шторма погибли 14 детей. 

Отдых в «парк-отеле»

Первые электронные аукционы по организации отдыха столичных детей в «Парк-отеле „Сямозеро“» прошли в 2014 году. Техническое задание (ТЗ) практически на всех аукционах подписывала уже назначенная заместителем руководителя департамента Татьяна Барсукова.

Юрий Урсу — помощник руководителя фракции КПРФ в Мосгордуме Андрея Клычкова — выяснил, что подпись Барсуковой стоит практически на всех ТЗ (только на одном документе стоит подпись другого заместителя Владимира Петросяна — Аллы Дзугаевой). По словам Урсу, «по этим тендерам очень много вопросов»; начиная с того, что содержание ТЗ в точности повторяет перечень услуг победителя закупки «Парк-отеля „Сямозеро“», опубликованный за три месяца до проведения аукциона. Кроме того, в техническом задании закупки указаны необоснованные ограничения, которым соответствует только «Парк-отель „Сямозеро“». А в ходе самих электронных торгов «Парк-отель „Сямозеро“» сделал всего один минимально возможный шаг — снизил стоимость услуг на 0,5% от начальной цены контракта; второй участник торгов никаких шагов не предпринимал, других и не было. «В итоге полторы тысячи путевок оптом по цене 30655 рублей за штуку», — говорит Урсу. При этом турагентства со всеми своими наценками продавали те же путевки по 31–31,5 тысячи рублей, а в самой Карелии их можно было приобрести за 23–27 тысяч.

Вопросы по поводу стоимости путевок «Медуза» направила в Департамент соцзащиты Москвы, но они остались без ответа. Зато новость о том, что Федеральная антимонопольная служба не нашла нарушений при размещении госзаказа на отдых на Сямозере, пресс-центр департамента опубликовал буквально через несколько минут после заявления ФАС. Ссылка на эти результаты проверки приводятся и в официальном ответе департамента «Медузе». «За весь период сотрудничества с компанией ООО „Парк-отель „Сямозеро““ претензий к организации отдыха детей отсутствовали. Кроме того, согласно требованиям контракта, предоставлялись необходимые документы», — добавили представители департамента. 

Спасательная операция на берегу Сямозера, 19 июня 2016 года
Фото: Игорь Подгорный / ТАСС / Scanpix / LETA

На условиях анонимности люди, близкие к департаменту, говорят, что на Сямозеро попали не только сироты, которых курирует департамент, но и «семейные» дети, за чей отдых отвечают другие подразделения правительства Москвы.

В департаменте соцзащиты ссылаются на то, что ведомство занимается, кроме прочего, отдыхом «детей, состоящих на учете в учреждениях социального обслуживания, в том числе в социально-реабилитационных центрах, центрах социальной поддержки семьи и детства, территориальных центрах социального обслуживания (детские отделения)» — такие дети действительно могут жить в семье.

Татьяна Барсукова ни разу не прокомментировала условия, на которых дети отправлялись в Карелию, ограничившись соболезнованиями.

«В мэрии своих не сдают, тем более что сейчас ставки очень высокие: речь идет о кампании „Единой России“, поэтому Барсукову будут выгораживать», — говорил Урсу «Медузе» две недели назад. Новость о том, что Барсукова сняла свою кандидатуру с выборов, он прокомментировал так: «Татьяну Барсукову сняли с выборов, чтобы ее личный шлейф не затенял партийный список в целом. Это хороший сигнал, логичным продолжением которого может стать уголовное преследование. Полагаю, что речь идет о неделе-двух». Представители департамента ни подпись Барсуковой под документами, связанными с отправкой детей в «Парк-отель „Сямозеро“», ни ее неожиданно завершившуюся предвыборную кампанию комментировать не стали.

«Понимаете, чтобы на документе появилась подпись Барсуковой, все это должно быть одобрено ее начальством, она сама по себе ничего не подписывает — вначале ей нужна резолюция кого-то вышестоящего. Я не думаю, что Татьяна Митрофановна замешана в какой-то коррупционной схеме. И уж точно не она бенефициар всей этой истории. Я знаю ее как порядочного человека много лет, — говорит бывший уполномоченный по правам ребенка Алексей Головань. — Но понять, что сейчас происходит с детским отдыхом — кто ищет выгоды, а кто защищает интересы детей, — невозможно. Слишком большое сплетение разных интересов, слишком велики перед выборами риски».

В департаменте знают лучше

«Значит, вчера мы были в зоопарке, завтра — какой-то музей. А на следующей неделе даже в аквапарк поедем», — загибает пальцы Борис, отдыхающий на территории одного из столичных центров для сирот в рамках «Московской смены». В 2015 году никакого летнего отдыха у него не было, в 2014-м мама отправляла его в гости к белорусским родственникам. В городском лагере Борису нравится: «Всякие нам мероприятия проводят. И даже для телевидения снимали». К тому, что его «лето яркого цвета» проходит в чьем-то чужом доме, Борис относится спокойно: «Нам сказали поаккуратнее с вещами обращаться, с посудой. Здесь вроде обычно другие дети живут, у которых нет родителей. Но сейчас они в Крыму. В море купаются. Так что вроде никто не в накладе».

«Нет, нас не спрашивают, что мы хотим или куда мы хотим. Считается, что в департаменте знают, как лучше, — говорит директор Центра содействия семейному воспитанию „Наш дом“ Вадим Меньшов. — Я не понимаю, почему так уж необходимо департаменту заключать контракт через фирму и выдавать учреждению путевки. Мне кажется, было бы гораздо логичнее дать возможность, например, мне — как директору — самому решить, как и где будут отдыхать воспитанники, исходя из выделенной суммы. Но такой поворот даже не рассматривается».

Детский оздоровительный лагерь «Ракета»
Фото: Бульбашов Андрей / PhotoXPress

Главная проблема, с которой сталкиваются директора центров содействия семейному воспитанию, — отсутствие у операторов, выбранных департаментом, представления о том, какие дети отправляются на отдых и какие в связи с этим могут возникнуть трудности. Летом 2015 года один из крупных контрагентов департамента соцзащиты — турагентство «Алина тур» — оказался причастным к скандалу, когда детям с синдромом Дауна не позволили отдыхать на турбазе «Ракета» (пресс-служба департамента оставила вопрос «Медузы» об этом инциденте, а также о сотрудничестве с оператором без ответа). 

В 2016-м крупнейшим оператором летнего отдыха стало агентство «Крым-Тревэл». Педагоги-сопровождающие рассказывают, что, например, для одной из групп детей-инвалидов «Крым-Тревэл» купил билеты не только в разные (все — плацкартные) вагоны одного поезда, но еще и на разные поезда; некоторые из детей-инвалидов не могли отправиться отдыхать без сопровождающих, и руководству центров воспитания пришлось экстренно вызывать из отпуска сотрудников. В компании «Крым-Тревэл» инцидент комментировать отказались. «Мы молодая компания, развиваемся, случаются, конечно, накладки, но ни о каких вопиющих случаях мне лично неизвестно», — сказала «Медузе» по телефону сотрудница «Крым-Тревэл» Юлия; свою фамилию она назвать отказалась. 

В пресс-службе департамента соцзащиты сообщили: «2 июня 2016 года был организован заезд 51 ребенка-инвалида в сопровождении 15 взрослых. Только в одной группе детей (19 детей в сопровождении восьми взрослых сопровождающих) находились два ребенка-инвалида, передвигающихся в креслах-колясках. Для комфортного проезда детей — инвалидов-колясочников были приобретены специально оборудованные места в поезде (в поезде их не более одного-двух). Исходя из наличия специально оборудованных мест для инвалидов-колясочников на указанную дату, проезд детей вместе со своими сопровождающими был осуществлен в разных поездах (каждый ребенок-инвалид на коляске и с ним его сопровождающий)».

По слухам, которые ходят в самом департаменте соцзащиты, предполагалось, что если лето-2016 пройдет без накладок, вся организация льготного отдыха московских детей полностью уйдет в это ведомство (сейчас организацией детского отдыха занимается еще и департамент культуры). После трагедии на Сямозере, неофициально признают в департаменте, эти планы, видимо, будут скорректированы.

Татьяна Барсукова на пресс-конференции, посвященной «Московской смене», май 2016 года
Фото: Николай Галкин / ТАСС

О том, что «Московская смена», ставшая в столице одной из важных частей избирательной кампании «Единой России», может создать для партии проблемы, на условиях анонимности говорили почти все собеседники «Медузы». «Формально это использование государственного ресурса и государственных денег для проведения рекламной кампании, — отмечает директор одного из воспитательных центров. — Вот просто представьте себе, как бы все это выглядело, если бы на детях были не майки и кепки с медведем, а, например, одежда с символикой ЛДПР? Кто-то бы позволил проводить городские лагеря в детских домах? Кто-то бы промолчал?»

Катерина Гордеева

Рига