Перейти к материалам
истории

Я не боюсь сказать: что общего у тысяч постов флешмоба о насилии

Meduza
Акция против домашнего насилия в Киеве, 2013 год
Акция против домашнего насилия в Киеве, 2013 год
Фото: Украинское Фото / PhotoXPress

Украинский общественный деятель Анастасия Мельниченко запустила в фейсбуке один из самых впечатляющих флешмобов. Под хештегами #яНеБоюсьСказати и #яНеБоюсьСказать пользователи — и женщины, и мужчины — рассказывают о пережитом насилии; постов, посвященных этому, уже несколько тысяч. С насилием сталкиваются люди разных профессий, возрастов, социального положения, но все они, как правило, предпочитают молчать о случившемся. Один из главных результатов флешмоба заключается в том, что это готовый материал для большой научной и общественной работы, посвященной теме насилия. «Медуза» попыталась определить главные направления для предстоящего анализа. 

Масштаб

Не все истории связаны с изнасилованием, но почти все они рассказывают о посягательстве на тело и нарушении личных границ. Известно, что в России 70% женщин подвергались тем или иным видам домогательств, но только во время флешмоба стал понятен реальный масштаб проблемы: статистика была очеловечена, цифра из статистического отчета превратилась в поток живых историй от родственников, друзей и знакомых. Определить, какие именно люди становятся целями для агрессоров, невозможно ни по каким критериям: по итогам флешмоба складывается ощущение, что в зоне риска — абсолютно все. Вне зависимости от пола, возраста, воспитания, семейного положения, общественного статуса. 

Неразличимость насильника  

Люди, совершающие насилие, могут быть случайными прохожими, а могут быть и друзьями; могут быть знакомыми, а могут — друзьями родителей, учителями и даже родственниками. Насилие совершается с помощью уговоров, прямых угроз или путем психологического давления. Жертва насилия часто не рассказывает о случившемся, потому что опасается, что ей никто не поверит. Особенно если агрессор — интеллигентный женатый человек. Насильники — люди, не относящиеся к специфической социальной группе; воспитание, образование, национальность, публичность, матримониальный статус — все это не имеет значения; нельзя точно сказать, что конкретный человек никогда не проявит агрессии. 

Непонимание родителей

В относительно небольшом количестве историй пользователи извиняются перед родителями за то, что не рассказывали им о своих детских травмах. Гораздо более распространена обратная ситуация: дети приходят ко взрослым, но сталкиваются с недоверием (когда речь идет о насилии со стороны знакомых, стандартная реакция: «не выдумывай»), непониманием («ты, наверное, преувеличиваешь») или прямым обвинением самой жертвы («сама виновата, что так поздно шла одна»).

Учитывая, что жертвы склонны рассматривать случаи насилия как «стыдные» или спровоцированные ими самими, часто неверие и непринятие близкими людьми еще глубже укрепляет чувство вины самой жертвы.

Беззащитность

Даже если взрослые жертвы насилия понимали, что следует делать в экстремальных ситуациях — кричать, бежать, сопротивляться, — в момент угрозы насилия они оказывались беззащитны. Многие пишут о физической невозможности кричать, ватных ногах, подавленной воле и отстраненности.

Дети беззащитны перед взрослыми безо всякой угрозы — просто потому что «надо слушаться взрослых», «нельзя спорить со взрослыми»; список этих правил, заученных с детства, вы можете продолжить сами. 

Неразличение насилия

Многие жертвы насилия только во время флешмоба осознали, что в их жизни было много посягательств и нарушения личных границ, которые раньше не воспринимались ими как нечто «ненормальное» или требующее внутренней работы. 

Дети часто не знают, что является нормой в поведении взрослых, а что — нет; особенно, когда речь идет о родственниках. Разговоров о границах и правах на собственное тело в детстве не было практически ни у кого.

Взрослые же часто не различают границ своих желаний и обязанностей. Жертвы домашнего насилия не могут разобраться, что доставляет им удовольствие, а что нет, что является обязанностью, а что должно быть добровольным, какая свобода и какие права являются для них комфортными. Многие женщины привыкли, что некоторые виды психологического, физического или сексуального насилия — стандартное явление в отношениях мужчин и женщин.

Мужчины — тоже жертвы

Мужчины меньше рассказывают о попытках насилия, но все же и они, особенно в подростковом возрасте, часто подвергаются домогательствам. При этом мужчины практически никогда не рассказывают об этом — из-за табуированности темы гомосексуальности, а также из-за гендерных стереотипов о мужественности. 

Извинения

Некоторые мужчины впервые узнали о том, что их бывшие девушки, подруги, знакомые и родственники пережили насилие. Это вызвало волну ответных постов. Во многих из них мужчины извиняются за себя и анализируют собственное поведение (был пьян и весел, ущипнул, наговорил странных комплиментов, дотронулся). В других — пытаются извиниться за всех мужчин сразу — и за силу, позволяющую им совершать насилие без особого труда. 

Замалчивание

Некоторые жертвы насилия молчали о своих историях, потому что боялись неприятия или потому что считали это стыдным, а себя — виноватыми. Другие полагают, что такие истории надо замалчивать сознательно. 

Как среди мужчин, так и среди женщин встречалось резкое неприятие флешмоба: «зачем об этом рассказывать», «зачем красоваться», «сами виноваты», «со мной такого не случалось». Идея о том, что не надо ворошить прошлое, не следует вспоминать и не стоит нагнетать, оказалась довольно популярной. Это одновременно говорит нам и о большом количестве непроработанных травм, и о том, что люди отказываются признавать травмы и прорабатывать их.