Перейти к материалам
истории

Госбанк плохих кредитов Как получилось, что убытки ВЭБа стали исчисляться сотнями миллиардов рублей. Коротко

Meduza
Председатель ВЭБа Владимир Дмитриев
Председатель ВЭБа Владимир Дмитриев
Фото: Денис Гришкин / fotoimedia / ТАСС

Председатель Внешэкономбанка Владимир Дмитриев объявил об отставке. При нем относительно небольшая организация, доставшаяся России в наследство от СССР, превратилась в настоящего гиганта, финансировавшего многочисленные государственные начинания, на которые страна не могла найти денег на рынке. Во время кризиса ВЭБ стал генерировать невероятные убытки, потребовавшие срочных вливаний из бюджета. «Медуза» коротко рассказывает историю успеха и провала Внешэкономбанка при Владимире Дмитриеве.

Внешэкономбанк всегда жил не по правилам. Большинство банков, действовавших в СССР, успешно перестроились на «капиталистическую» систему, получили лицензии ЦБ и стали осуществлять профильную деятельность, соревнуясь с частными финансовыми организациями. Внешэкономбанк — исключение, он не получил лицензии; сначала потому что управлял выплатами по внешнему долгу, потом — потому что стал госкорпорацией, странной формой собственности, которая, по сути, означала расширенные полномочия и уменьшенный контроль. ВЭБ стал «банком развития» — квазигосударственным органом с широким набором задач: ВЭБ должен был выдавать льготные кредиты, помогать наращивать экспорт, вкладываться в инновационную промышленность, региональное развитие и многое другое. 

На деле ВЭБ оказался «кубышкой», с помощью которой власти решали многие сиюминутные проблемы. Началось все в 2004 году, когда Внешэкономбанк выдал «Роснефти» экстренный кредит на покупку «Юганскнефтегаза» — основного актива ЮКОСа. Характерно, что в ВЭБе сначала опровергали помощь госкомпании, но «Роснефть» впоследствии сама описала ситуацию в финансовом отчете. Во время кризиса 2008 года ВЭБ активно играл на фондовом рынке, стараясь не допустить обвала акций российских компаний, а также выдавал льготные кредиты крупным компаниям, оказавшимся в сложной финансовой ситуации (за эту меру антикризисный план неоднократно критиковался — деньги были выданы лишь крупному бизнесу на не самых прозрачных условиях). Во время того же кризиса ВЭБ взял на баланс фактически обанкротившиеся Связь-банк и Глобэкс, на спасение которых был потрачен не один миллиард рублей. 

Апогея своего влияния ВЭБ достиг к Олимпиаде в Сочи. Олимпиада — очень плохой бизнес, но ни Кремль, ни правительство не хотели перекладывать обустройство города на бюджет страны. В результате многие компании участвовали в строительстве на невыгодных для себя условиях (уже через год после Олимпиады обанкротились как строители дорог, так и других сооружений), а другие понабрали кредитов именно у ВЭБа — он на Игры в Сочи денег не жалел. К 2014 году ВЭБ уже был очень крупной организацией — он раздавал льготные кредиты, финансировал проекты на Украине, работал с конечными потребителями через «Связь-банк» и «Глобэкс», управлял частью пенсионных накоплений и активами Резервного фонда (их Минфин положил в ВЭБ на депозит). По итогам 2014 года ВЭБ отчитывался — с 2007 года он одобрил свое участие в 320 проектах, которые требуют от банка более трех триллионов рублей. 

Большие проекты = большие убытки. В 2014 году чистый убыток ВЭБа составил 250 миллиардов рублей. В 2015-м банк обещал уменьшить эту сумму вдвое. Данных за весь год еще нет, но за два первых квартала убытки составили более 73 миллиардов рублей, за три квартала — 113 миллиардов. Из 240 миллиардов рублей, выданных к Олимпиаде, «проблемными» в ВЭБе считают 183 миллиарда. Украинские заемщики ВЭБа — промышленные предприятия — оказались уничтожены в ходе военного противостояния в Донбассе, а сам ВЭБ попал под санкции вместе с другими госбанками. В результате в декабре 2015 года министр финансов Антон Силуанов сообщал, что на спасение ВЭБа нужно 1,34 триллиона (!) рублей. 

Денег в бюджете нет. В 2016 году ВЭБу потребовалась не просто помощь со стороны государства, а экстренный план спасения организации. Сложно сказать, виноват ли в ситуации в ВЭБе исключительно Дмитриев, но изначально «проблемные» кредиты вряд ли могли бы выдаваться без согласия государства. Правда, и на просьбы о выделении дополнительных средств государственным корпорациям и монополиям чиновники в последнее время реагируют нервно: по неофициальным данным, именно из-за этих просьб лишился своей должности глава РЖД Владимир Якунин. Вполне возможно, что Дмитриев поплатился за то же, но даже его отставка не решит главной проблемы ВЭБа — проблемные кредиты от этого не станут менее проблемными.